Непокорная

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
На следующее утро Мэри Маргарет проснулась оттого, что на ее постель плюхнулась Аннабелл.
— Просыпайтесь, соня. Я велела принести горячий шоколад и гренки.
Мэри Маргарет с довольным видом потянулась, все еще ощущая на своем теле поцелуи Рейвенсфорда.
— Который час?
— Почти одиннадцать, — ухмыльнулась Аннабелл. — Вы, видно, вчера долго не ложились.
  
Аннабелл, разумеется, не могла знать о том, что Мэри Маргарет была в покоях графа. Она бросила на девушку взгляд исподтишка, но Аннабелл отошла к столику, на котором стоял поднос с завтраком. Компаньонка успела достаточно хорошо изучить Аннабелл, чтобы понять: если бы та что-нибудь заподозрила, то не успокоилась бы до тех пор, пока бы все не разузнала. Мэри Маргарет облегченно вздохнула, накинула халат и села рядом со своей подопечной за стол.
Они пили шоколад, ели гренки, как вдруг Аннабелл с лукавым видом сообщила:
— Ой, я совсем забыла… Там внизу мистер Фокс — он хочет с вами поговорить.
Мэри Маргарет чуть не подавилась коркой.
— Томас здесь, а вы забыли мне об этом сказать?
Аннабелл засмеялась.
— Кто-то же должен поставить вашего зятя на место. Клянусь, он воображает себя греческим богом и считает, что все женщины должны пасть к его ногам.
Услышав такие слова, Мэри Маргарет вытаращила глаза.
— Я думала, что вам он нравится.
Аннабелл на мгновение смутилась, но тут же бойко ответила:
— Я просто пофлиртовала с ним — хотела посмотреть, как у меня это получается. К тому же он женат и священнослужитель.
— Хотели посмотреть… — Мэри Маргарет поставила чашку на стол, чтобы не пролить содержимое. — Это возмутительно! Леди не может себе этого позволить. — Но, не сдержавшись, засмеялась.
— Именно так леди и поступают. Вот чего им не следует делать — признаваться в этом людям, которым они не доверяют, — с довольной улыбкой заявила Аннабелл.
— Огромное спасибо, Аннабелл. Вы и не представляете, как много это для меня значит.
Аннабелл опустилась на колени и обняла Мэри Маргарет.
— Ой, как же я буду скучать по вас, когда закончится сезон. Вы словно стали моей старшей сестрой, которой у меня никогда не было. — Она поцеловала Мэри Маргарет в щеку. — Мне бы очень хотелось, чтобы вы жили в семье графини… или переехали ко мне. — Лицо ее радостно засветилось. — Правильно! Я попрошу маму с папой, чтобы они разрешили вам жить у нас. У меня есть младшая сестра, и ей понадобится компаньонка. А если я выйду замуж, вы станете жить со мной.
Мэри Маргарет в ответ тоже крепко обняла Аннабелл и еле сдержала навернувшиеся слезы.
— Моя дорогая, как вы добры. Но я не смогу жить ни у вас, ни в вашей семье, ни у графини. Мне очень не хочется расставаться с вами, но у меня есть сестра и племянница, и я вернусь к ним, когда уеду отсюда.
— Не может быть! — Аннабелл вскочила на ноги. — Ваша сестра замужем за мистером Фоксом, а он к вам плохо относится и не захочет, чтобы вы жили с ними.
Все так и есть, но Аннабелл этого не скажешь. Девушке ни к чему знать об уродливых сторонах жизни. Мэри Маргарет решила сослаться на приход Томаса и закончила разговор. Спустя несколько минут она вошла в гостиную, где ждал Томас.
Он обернулся на стук двери.
— Что-то ты долго не шла.
Мэри Маргарет едва не съежилась от страха — столь разгневан он был. Аннабелл проучила Томаса, но из-за этого встреча с ним сулит большую беду.
— Я думала, ты придешь завтра. Я спала и не знала, что ты здесь. Прости, если заставила тебя ждать.
— Смотри, чтобы это больше не повторилось. — Его слова хлестали подобно плетке.
Мэри Маргарет смогла только кивнуть в ответ. Почему она такая трусиха и не смеет вос-противиться этому деспоту? Вот Рейвенсфорда ей удается ослушаться.
— Зачем ты здесь? — выдавила она.
Его улыбка была омерзительной.
— Ты слышала последние светские сплетни?
Она покачала головой, ожидая чего-то ужасного.
— Я так и думал. О “Книге ставок” Уайтса ты тоже ничего не знаешь?
Мэри Маргарет снова покачала головой. Ей было трудно дышать, и пальцы дрожали, а Томасу явно доставляло удовольствие наблюдать за ней.
— В этой книге самые знатные джентльмены Лондона записывают заключенные ими пари. Твоего имени там нет, но оно подразумевается. — Он со злорадством пожирал ее глазами. — В общем, там есть такая запись: сколько времени потребуется Рейвенсфорду, чтобы поселить тебя в отдельной квартире как свою любовницу. Всем известно, что он одел тебя с головы до ног.
Мэри Маргарет упала в стоящее позади нее кресло. Она пропала! Прошлая ночь для Рейвенсфорда — всего лишь часть пари. У нее потемнело в глазах.
— Интересная новость, не так ли? — услышала она издевательский голос Томаса.
Сил на то, чтобы ответить, не было. Мэри Маргарет могла лишь безмолвно сидеть, ничего не видя перед собой, и слушать, как колотится сердце, разбиваясь на тысячу осколков. Прошлая ночь была чудом, а чудеса имеют обыкновение кончаться. Это ей известно, но как хочется, чтобы было по-другому!
Имеет ли эта новость вообще какое-то значение? Рейвенсфорд опять предложил ей выйти за него замуж. И она почти согласилась. А если он ее не любит и делает предложение исключительно для того, чтобы избежать скандала? Аристократы не женятся по любви. Но она-то его любит!
Мэри Маргарет закрыла глаза.
— Что вы здесь делаете?
До ее сознания донесся холодный голос Рейвенсфорда. Девушка не слышала, как он вошел. И о присутствии Томаса она забыла.
— Я пришел поговорить с невесткой, — так же холодно ответил викарий.
— По-моему, ей неинтересно то, о чем вы рассказываете.
— О нет, вы ошибаетесь. Ей очень интересно. — Голос Томаса звучал приторно-сладко.
Мэри Маргарет хотелось вскочить на ноги и влепить ему пощечину. Именно Томас ввел ее в дом, где она встретилась с Рейвенсфордом, и он же открыл ей правду… и все разрушил.
Она посмотрела на зятя и твердо произнесла:
— Уходи, Томас.
Он этого не ожидал и посмотрел на нее так, словно узрел перед собой чудище.
— Встретимся на балу, — с угрозой произнес он.
Мэри Маргарет было все равно. Мир рухнул — Рейвенсфорд так и не сказал, что любит ее, а она настолько погрузилась в наслаждение их близостью, что не придала этому значения.
Граф подошел к ней и опустился на колени. Взяв обе ее руки в свои, он спросил:
— Что он сделал? У вас такой вид…
— Он рассказал мне о пари.
— Понятно. Было глупо с моей стороны предположить, что вы об этом не узнаете. Но я все-таки надеялся.
— Вы знаете свет и сведущи в политике, но не столь хорошо разбираетесь в человеческой натуре.
Он пожал плечами и встал.
— Какое это имеет значение?
— Вы заблуждаетесь, Рейвенсфорд.
Девушка встала и быстро вышла.
Ей необходимо побыть одной и подумать, поэтому она направилась к беседке.
Мэри Маргарет тихо сидела среди зелени и благоухающих роз. Дул легкий ветерок, и ей не было жарко. Она любила бывать здесь. Любовь! Как часто и не к месту произносят это слово. Она любила вишни, любила розы, любила эту беседку. А что она испытывает к Рейвенсфорду? Ей не было безразлично, счастлив он, обижен или сердит. Все ее помыслы направлены на него. Ей нравилось то, что он заботлив и старается помочь другим. Да ей все в нем нравится! Нет, не все. Кое-что раздражало, но это не главное. Да, она его любит.
Но что ей делать? Ведь он ее не любит. Он желает ее, жаждет близости, а это — потребности плоти. Любовь же подразумевает духовное единство. Мэри Маргарет бросило в жар, когда она вспомнила о прошлой ночи. Возможно, в любви важна и физическая сторона.
Брак с Рейвенсфордом разрешил бы все ее проблемы. У него есть и деньги, и власть, чтобы защитить Эмили с Энни от Томаса. Он устроит их жизнь должным образом, а она будет вместе с единственным на свете любимым мужчиной и родит ему детей… хотя жить с ним, зная, что он ее не любит, будет нелегко.