Непокорная

— Не вздумай меня надуть, Мэри Маргарет, а не то пожалеешь.
Он так сильно впился ей в руку, что завтра наверняка появятся синяки. Но стоит потерпеть, так как она уверена, что перехитрила его.
— Судя по всему, у вас очень серьезный разговор, — раздался голос подошедшего Рейвенсфорда.
Мэри Маргарет отскочила в сторону, вырвав руку из цепких пальцев Томаса, который не сдвинулся с места и, спокойно улыбнувшись, сказал:
  
— Мы уже кончили беседовать, Рейвенсфорд. Боюсь, мои новости не слишком хороши. У сестры Мэри Маргарет воспаление легких. Правда, в мое отсутствие за ней ухаживает жена приходского священника, но не очень-то утешительно узнать, что любимая сестра серьезно больна.
Мэри Маргарет поняла, что таким образом он ей угрожает. Что на это ответить?
— Очень жаль, — сказал Рейвенсфорд. Он взял Мэри Маргарет за руку и отвел подальше от Томаса. — Если хотите, я устрою так, чтобы ее осмотрел врач моей матери.
Мэри Маргарет заметила в его глазах странный блеск, словно он ждал от нее чего-то. Нет, это ей показалось — просто граф проявляет доброту.
— Благодарю вас, милорд.
— В этом нет необходимости, Рейвенсфорд, — отрезал Томас. — О моей жене есть кому позаботиться.
Рейвенсфорд обжег его взглядом.
— Я не вас спрашиваю, Фокс.
Мэри Маргарет съежилась от страха. Она не думала, что Эмили на самом деле больна, во всяком случае, надеялась, что это не так. Иначе Томас сказал бы ей об этом сразу, а не после появления Рейвенсфорда. Но… они оба не ожидали появления графа.
Тревога за Эмили возрастала. Мэри Маргарет видела, как разозлился Томас. Противоречить ему не стоит. Это только усугубит дело, но главное — здоровье Эмили. Когда зять уйдет, она попросит Рейвенсфорда послать к ней врача.
— Томас скорее всего прав, милорд. Жена священника — отличная сиделка.
Рейвенсфорд смерил ее презрительным взглядом.
— Как пожелаете, мисс О’Брайен.
Ей хотелось куда-нибудь скрыться от его осуждающих глаз, но пришлось покорно вернуться вместе с ним в ложу.
До окончания представления Мэри Маргарет старалась не смотреть на Рейвенсфорда, а когда они приехали домой, она, опустив голову, пробормотала “спасибо” Перту, помогавшему ей выйти из кареты. Как только Аннабелл уляжется спать, она разыщет Рейвенсфорда и попросит его послать к Эмили врача.
Рейвенсфорд, глядя на входящую в вестибюль следом за Аннабелл Мэри Маргарет, продолжал возмущаться тем, как она позволяет Томасу с ней обращаться.
— Если судить по твоему лицу, — заметил Перт, — то нас ждет жуткая гроза. Поедем в клуб, а по пути ты расскажешь, чем мисс О’Брайен не угодила тебе на этот раз.
— Замечательная мысль. — Рейвенсфорд резко развернулся и вновь сел в карету, где кратко описал Перту инцидент с Томасом и врачом.
— Старина, тебе необходимо развлечься, — заявил Перт.
Когда они вошли в клуб, в зале наступила тишина. Рейвенсфорд огляделся — большинство джентльменов приветственно кивнули ему, но несколько человек избегали встретиться с ним взглядом. Один из них встал и подошел к Рейвенсфорду со словами:
— Интересно, до вас уже дошли слухи?
Рейвенсфорд удивленно поднял бровь.
— Какие слухи, Чиллингз?
Чиллингз посмотрел на Перта.
— А вы знаете?
Перт отрицательно покачал головой.
— Мы только что вернулись из цирка Астли.
Виконт Чиллингз плотоядно улыбнулся.
— Кажется, кто-то имеет на вас зуб, Рейвенсфорд. Не тот ли самый тип, который сделал в книге запись о Браборне?
Рейвенсфорд насторожился. Их общий с Пертом друг герцог Браборн обнаружил в знаменитой книге о заключаемых в клубе “Уайтс” пари гнусную запись о женщине, на которой он теперь был женат. Правда, эта запись лишь ускорила помолвку, а затем и счастливый брак Браборна.
Рейвенсфорд молча направился к столу, где лежала книга. Открыв ее на последней странице, он прочитал: “Какой именно граф, известный удалью в отношении прекрасного пола, обновил гардероб компаньонки своей матери? ” После этих позорных слов перечислялись заключенные пари, предметом которых было следующее: когда точно компаньонка оставит службу у графини и переедет в собственный дом, оплаченный графом.
Рейвенсфорд этого не ожидал, поскольку предупредил мадам Бертрис, что если ей дорого его расположение, то не стоит распространяться о том, кто именно заплатил за одежду для Мэри Маргарет. Пусть в свете считают, что это сделала графиня. Теперь весь его тщательно продуманный план рухнул, а репутация Мэри Маргарет погублена. Произошло то, чего она боялась, и как следствие сплетни — отказ светских дам принимать ее в своих домах. Так что сопровождать Апнабелл она больше не сможет.
— Успокойся, старина. — Перт крепко сжал плечо Рейвенсфорда и усмехнулся: — Кто-то старается задеть тебя так же, как Браборна, хотя ему это не нанесло вреда, а, скорее, наоборот.
— Браборн был влюблен, а я нет, — прошипел Рейвенсфорд на ухо Перту.
Чиллингз, сделав свое дело, отошел к приятелям, а Рейвенсфорд вдруг подумал: не сам ли виконт написал порочащие его слова? Но сразу же выбросил из головы эту мысль, так как был едва знаком с Чиллингзом и никогда с ним не ссорился. Он медленно обвел глазами комнату. Гнев поутих, и теперь он был в состоянии хладнокровно обдумать свою месть. Виновный заплатит за свой поступок!
Когда они с Пертом, не сказав никому ни слова, вышли из клуба, Рейвенсфорд с силой ударил тростью о землю.
— Черт! Кто бы это ни был, он поплатится.
— Так же, как в случае с Браборном?
Рейвенсфорд бросил на Перта мрачный взгляд.
— Тогда Браборн так и не нашел подлеца, но теперь мы вместе с ним его отыщем.
Они не сели в карету, а пошли пешком. Прохладный воздух остудил пыл Рейвенсфорда, но он не отказался от мысли отомстить.
— Пока что тебе надо кое-что сделать, — сказал Перт.
— Например?
— Отправь девушку обратно в Ирландию или сними ей квартиру, как предлагает таинственный писака.
— Она не моя любовница, — сквозь зубы процедил Рейвенсфорд.
— Но не потому, что тебе этого не хочется, — заметил Перт.
Ответа не последовало. Перт проводил Рейвенсфорда до дома.
— Передай графине, что я буду завтра на балу в честь Аннабелл. Я забыл ей сообщить, что принял приглашение.
— Ты самый безответственный негодник на свете, — сказал Рейвенсфорд. — Но тебя тем не менее повсюду приглашают.
— Вероятно, из-за моего шарма, — саркастически заметил Перт, — а не из-за титула и богатства.
— Разумеется. Особенно это проявилось в твоем романе с леди де Лайл. Она сама была богатой наследницей, да и потом старый де Лайл оставил ей приличное состояние. — Рейвенсфорд многозначительно взглянул на друга, но Перт проигнорировал это замечание.
— Я, пожалуй, загляну в одно известное нам с тобой заведение, — сказал он. — Может, присоединишься?
Рейвенсфорд едва не поддался соблазну, но представил себе лицо с зелеными глазами, черными волосами и сладкими губами, вкус которых он дважды испробовал и хотел ощутить снова. Нет, до тех пор пока он не “переболеет” Мэри Маргарет, другая женщина ему не нужна. Возможно, он вообще сейчас неспособен на близость с кем-либо.
— Нет, — твердо отказался он. — У меня завтра много дел, не то что у некоторых.
Перт, посмеиваясь, ушел, а Рейвенсфорд поднялся по ступеням и вынул ключ. Дверь распахнулась — на пороге, вытянувшись, стоял Тимоти, самый младший из лакеев, с красными и заспанными глазами.
— Сколько раз я должен повторять Джоунзу, чтобы он не заставлял тебя меня дожидаться? Марш спать, — раздраженно сказал Рейвенсфорд.
Тимоти побагровел и с поклоном ретировался. Рейвенсфорд тут же пожалел о резких словах. Надо опять поговорить с Джоунзом, а не срываться на Тимоти — парнишка только выполняет приказание.
Усталый и сердитый, он снял шляпу, перчатки, бросил их на столик и прислонил трость к стене. Нужно что-то решать с Мэри Маргарет. Но что?
Он стал подниматься по лестнице и на площадке второго этажа увидел ее.