Непокорная

— Мало того, что вы причиняете мне боль. Вы решили добавить еще и оскорбление, — успела вымолвить она, и тут его губы прижались к ее рту.
— Я добавляю к своему влечению удовольствие, — прошептал граф. — Закройте глаза, мисс О’Брайен.
Было поздно сопротивляться. Он обвил Мэри Маргарет за талию и прижал ее руки к своей груди. Девушка пыталась оттолкнуть его, но тщетно — ее держали крепко и умело. Губы обожгло поцелуем, и она затрепетала от смущения и… восторга. Он щекотал языком ее щеку, а когда попытался проникнуть языком в рот, она от неожиданности чуть его не укусила. Рейвенсфорд охнул.
  
— А вот этого делать не нужно.
Она была не в состоянии что-либо ответить и безмолвно смотрела на него.
— Попробуем еще раз, — пробормотал он.
— Я не хочу. Это ведь…
— Тише.
Его соблазнительный рот снова сомкнулся на ее губах, язык разжал зубы и проник внутрь. Мэри Маргарет ощутила вкус вереска, табака и еще чего-то, очень сладкого. Ее бросило в жар, затем в холод, затем в дрожь. Она словно падала в пропасть, из которой ни за что не выбраться. Внутренний мир рухнул и возник вновь, а в центре его был Рейвенсфорд.
Он оторвался от ее рта лишь затем, чтобы коснуться нежного местечка за ухом. Она издала невольный стон. Теперь ладонь Рейвенсфорда сжала ей грудь, и она изогнулась в его руках, вернув ему поцелуй со всей силой разбуженной страсти. Мэри Маргарет казалось, что она не переживет, если он отстранится от нее, и, когда он немного отодвинулся, это ее ошеломило. Он не убрал руки — просто переместил их на талию — и потерся лбом об ее лоб.
— Я хочу тебя, — прохрипел он.
От возбуждения и смятения она прерывисто дышала.
— Мэри Маргарет. Любимая, — прошептал Рейвенсфорд ей на ухо. — Ты и не представляешь, как долго я этого желал.
Он обхватил ее за спину и прижал к своему пылающему телу. Она тоже хотела его. Власть этого мужчины над ней пугала. Девушка очнулась и, с силой оттолкнув его, простонала:
— О, нет.
На этот раз Рейвенсфорд не ожидал сопротивления, и ей удалось освободиться из его объятий. Она задыхалась, как будто бегом поднялась по лестнице. Он снова протянул к ней руки, но она укрылась за креслом, в которое только что упала.
— Нет! Мы не можем… я не могу…
— Не можем заняться любовью? — Граф смотрел на нее с нежностью и удивлением. — Но почему?
— Вы пьяны, — выдохнула Мэри Маргарет, — и не понимаете, что творите.
Он запустил пальцы в волосы.
— Возможно, я и пьян, но не настолько, чтобы не соображать, что делаю.
— А если кто-нибудь войдет и увидит нас? И это после того, что вы уже успели наделать!
— Вас беспокоит только то, что скажут другие? Да я хотел обнять и поцеловать вас с той минуты, как впервые услышал ваше гортанное мурлыканье. Вы уже тогда взволновали меня и волнуете сейчас.
С каким пьянящим восторгом слушала она эти слова! Значит, ее влечение к нему не было безответным. Но к чему все приведет? Ни к чему. Так относятся лишь к любовнице. Эта мысль ее отрезвила.
— Как вы можете? — Мэри Маргарет поборола готовые пролиться слезы. Рейвенсфорда влечет к ней, он желает обладать ею, но не более того, хотя другую женщину удовлетворила бы любовная связь.
— Могу, потому что вы ждете этого от меня.
Она чуть не задохнулась.
— Я не продажная женщина.
Граф прищурился.
— Я никогда этого не говорил.
Мэри Маргарет прижала руку к груди, пытаясь усмирить бешено стучащее сердце.
— Но вы обращаетесь со мной так, словно я именно такая женщина. Платья… поцелуй и…
— Тогда выходите за меня замуж.
У нее сдавило горло. Какой позор!
— Как вы смеете оскорблять меня? Ведь вам это не нужно. Я не стану играть в ваши игры.
Рейвенсфорд шагнул к ней и протянул руку, но она отскочила в сторону.
— В эту игру играете вы, а не я, мисс О’Брайен. Вы непоследовательны в своих действиях: то страстны, то холодны.
— Это не так, — гневно возразила она и, прежде чем он успел ее поймать, кинулась к двери, выбежала в коридор и, не оборачиваясь, понеслась прочь от библиотеки.
Рейвенсфорд молча посмотрел вслед Мэри Маргарет. Зачем он сделал ей предложение? Он вовсе не собирался так поступать, но… выпитое виски, с трудом сдерживаемое желание, ее жаркий отклик на его ласки — все вместе привело к тому, что он повел себя более чем неразумно.
Граф налил себе очередную порцию. Жребий брошен — и будь что будет. Он выпил еще два бокала и только тогда почувствовал, как сильно опьянел.
В дверь постучали, и вошел дворецкий со словами:
— Милорд, здесь граф Перт.
Рейвенсфорд стоял, уставившись невидящим взором в сад.
— Проси, — сказал он.
Появился Перт и, удивленно подняв темную бровь, заметил:
— Ну и вид у тебя, старина.
— Хочешь выпить?
Перт усмехнулся.
— Причина твоего состояния — вино или таким образом ты отводишь душу?
Рейвенсфорд повернулся к Перту спиной, налил в два бокала виски и один передал другу.
— За сладострастие во всех его проявлениях, — провозгласил он.
Перт с улыбкой осведомился:
— За любовницу или за мисс О’Брайен?
Рейвенсфорд проглотил содержимое бокала.
— За мисс О’Брайен, за кого же еще? Эта женщина стала проклятием моей жизни с тех пор, как я ее встретил.
— Следуешь опыту Браборна? — Перт не торопясь потягивал виски и весело поглядывал на приятеля.
— Ничего подобного. Ну, не совсем так. — Рейвенсфорд сел в кресло и махнул рукой Перту, приглашая того сделать то же самое. — Браборн женился по любви, а я женился бы из-за страсти. Как я могу полюбить женщину, которая собирается обокрасть мою мать? Даже если матушка и заслуживает того, чтобы у нее украли драгоценности.
Перт рассмеялся.
— Твоя речь столь же бессвязна, как и у твоей родительницы. Клянусь, ты кое-что недоговариваешь.
— Черт. — Рейвенсфорда покоробило оттого, что он уподобился матери. — Да это длинная история.
— Я не спешу, а если ты еще угостишь меня виски…
— Ладно.
Рейвенсфорд придвинул поближе графин и подробно обрисовал Перту положение вещей.
— Ты считаешь, что брак разрешит проблему?
— Несомненно. — Рейвенсфорд наклонил графин, но тот был пуст. — Джоунз! — позвал он громовым голосом.
Дворецкий просунул голову в дверь.
— Да, милорд?
— Еще виски.
Через несколько минут виски было доставлено.
— Проклятая женщина сводит меня с ума, не говоря уже о том, что творится в моей душе, — сказал Рейвенсфорд. — Я сам не знаю, как у меня вырвались слова о женитьбе.
— Обратно их не возьмешь. Ты ведь джентльмен — не в пример мне.
Рейвенсфорд нагнулся и наполнил бокал Перта, едва не пролив спиртное на стол.
— Ты чересчур строг к себе, Перт. Твои понятия о чести не меньше, чем у других.
У Перта при этих словах помрачнело лицо.
— Пусть будет так. — Он залпом выпил виски. — Пойдем, пора в клуб. Страсть как хочется сыграть в карты.
Рейвенсфорд был рад сбежать от суматохи, которая, как он чувствовал, происходит наверху. Ему принесли пальто, шляпу и трость. Приятели вышли из дома, хотя до вечера было еще далеко, и направились к Бонд-стрит, в старейший лондонский клуб “Уайтс”.
Мэри Маргарет не могла прийти в себя, созерцая вещи, купленные Рейвенсфордом. Коробки и платья громоздились на кровати, двух креслах и вообще на всем свободном от мебели пространстве. Одежда из шелка, хлопка, тафты и шерсти всех цветов радуги заполонила комнату. А туфли и шляпы на разные случаи жизни! Да он истратил на нее целое состояние. Ей никогда с ним не расплатиться. Зачем он это сделал? Она кипела от гнева.
— Ой, Мэри Маргарет, — послышался испуганный голос Аннабелл.
Мэри Маргарет повернулась, сдерживая раздражение — не стоит вымещать свое возмущение Рейвенсфордом на девушке.
— Я не слышала, как вы вошли.
— Я постучала, но вы не ответили. — Аннабелл оглядела комнату. — Понятно, почему вы меня не услышали. Если бы я получила такое великолепие, то тоже забыла бы обо всем на свете.