Непокорная

Рейвенсфорд уже ждал ее. Он окинул Мэри Маргарет теплым взглядом, а она сразу вспомнила, какой у нее был вид, когда она поднялась с кровати, чтобы переодеться.
— Вы неплохо выглядите, несмотря на купание, — заметил он, протягивая ей руку.
Она хотела было пройти мимо, но вовремя спохватилась: не стоит давать команде лишнюю пищу для пересудов. Она остановилась, положила ладонь ему на руку и, вспомнив, что так и не поблагодарила его за спасение, сказала:
  
— Я у вас в долгу, милорд.
Он нахмурил лоб.
— Вы упрямая дома. Сколько еще раз мне приказывать, чтобы вы называли меня Рейвенсфордом? Мне следовало бы отругать вас за то, что вы не называете меня по имени, — тихо, чтобы никто не услышал, проговорил он, — но я знаю, что это не поможет.
Мэри Маргарет ничего не ответила. Хорошо, что они находятся на людях, а иначе она пала бы жертвой его пламенного взгляда.
— Позвольте вам помочь. — Он остановился и обнял ее за талию.
— Что… что вы делаете? — пролепетала она.
Он улыбнулся.
— Собираюсь подсадить вас в фаэтон.
Она подняла глаза, и у нее дух захватило. Выросшая в деревне, Мэри Маргарет никогда не видела такой кареты. Это сооружение возвышалось над землей, и в нем было место только для двоих. Фаэтон был темно-зеленого цвета с тонкими черными полосками по контуру. Две гнедые лошади нетерпеливо били копытами, а молодой конюх в графской ливрее еле удерживал их на месте. Да в такой карете опасно ехать!
— Что это за экипаж?
Рейвенсфорд засмеялся.
— Это — фаэтон с высокой посадкой. Самое быстрое средство передвижения.
— И самое смертельное, — прямо заявила она.
Он посерьезнел.
— Все зависит от того, кто им управляет.
Она отстранила его руки и сделала шаг назад.
— Я могла бы поехать в той карете, где багаж.
Он задержал ее.
— Я, как считают, неплохо управляю лошадьми, мисс О’Брайен, и не опрокину вас в канаву.
— Его светлость — лучший в Клубе экипажей четверкой, мисс, — с гордостью заявил юный конюх.
Рейвенсфорд улыбнулся мальчику.
— Спасибо, Питер.
— Смотря что это за клуб, — пробормотала Мэри Маргарет.
Мальчик снова не выдержал и возмутился:
— Это клуб джентльменов, которые умеют лучше всех править лошадьми. А самый лучший из них — его светлость.
— Спасибо, Питер. Но я сам могу за себя постоять.
Мальчик покраснел.
— В фаэтоне я довезу вас до постоялого двора очень быстро, мисс О’Брайен. Когда прибудет экипаж с багажом, вы уже успеете поесть и отдохнуть. Только представьте себе, как приятно улечься на мягкую постель после плотного ужина.
Она пристально посмотрела на графа. Он прав — она устала и голодна. Мэри Маргарет еще раз оглядела фаэтон.
— Обещаю вас не уронить, — сказал Рейвенсфорд, словно читая ее мысли.
— Хорошо…
— Тогда садитесь.
Она не успела сообразить, в чем дело, как очутилась у него на руках. Придется сесть в фаэтон. Это более пристойно, чем оставаться в его объятиях. Девушка робко уселась, фаэтон при этом слегка качнулся. А когда сел Рейвенсфорд, то сооружение даже подпрыгнуло на рессорах. Мэри Маргарет отодвинулась на самый край сиденья. Посмотрев вниз, она увидела, как высоко от земли находится. Она вздохнула, а Рейвенсфорд озорно усмехнулся.
— Я не кусаюсь, — заметил он.
Она не успела придумать подходящий ответ, так как подбежал Стивенc с одеялом.
— Это для мисс О’Брайен, — сказал он. — Как бы вы не простудились после падения в воду, мисс.
— Спасибо, Стивенc, за вашу заботу. — Она взяла теплое шерстяное одеяло.
Рейвенсфорд молча забрал у нее одеяло и укутал ей колени. Обтянутые перчатками уверенные пальцы коснулись ее бедер, и девушка затаила дыхание. Только что она беспокоилась о том, чтобы не упасть и не сломать шею. Но куда большая опасность грозит ей от столь близкого соседства графа.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Карета неожиданно остановилась, и Мэри Маргарет проснулась. Ее щека ударилась обо что-то твердое. Она с удивлением ткнула ладонью в этот жесткий предмет.
— Это мое плечо, — растягивая слова, произнес густой голос.
Она мгновенно все вспомнила. Она сидит в фаэтоне графа, а карета с багажом едет следом.
— Простите меня, милорд. — Мэри Маргарет выпрямилась и поправила съехавшую набок шляпу.
— Позвольте мне это сделать. — Он повернулся и передал вожжи груму.
— Благодарю вас, но я сама справлюсь.
Вот уж чего ей не хотелось, так это чтобы он опять до нее дотронулся. За последние двадцать четыре часа он касался ее более чем достаточно.
Но граф — по обыкновению — не придал значения ее словам, развязал ленты и слегка поправил шляпу. Затем старательно завязал щегольской бант как раз у нее под правым ухом.
— Вот. Горничная не смогла бы сделать лучше. — Он отодвинулся, чтобы полюбоваться результатом.
Мэри Маргарет удержалась от едкого ответа.
— Благодарю вас еще раз, — пробормотала она. Он соскочил на землю и властным жестом протянул ей руку. Их пальцы опять соприкоснулись. Она вздохнула. Ничего не остается, как сжать зубы и все вытерпеть. Главное — поскорее добраться до своей комнаты.
Рейвенсфорд улыбнулся, и у него вокруг глаз появились морщинки. Он, разумеется, догадался, что его прикосновения ее волнуют. Она никогда не умела скрывать свои чувства.
— Пойдемте. Вам необходимо поесть и отдохнуть.
Мэри Маргарет отвела взгляд. Сердце громко стучало, и кожу покалывало. А он задержал ее руку в своей руке дольше, чем допускали приличия.
— Спасибо, — шепотом сказала она и резко добавила: — Я сама могу дойти. Это же не корабль. — Но все равно скрыть волнение и смущение ей не удалось.
Он не отводил от нее глаз и, засмеявшись, заметил:
— Надеюсь, что подобное не повторится. Это унесло у меня десять лет жизни.
У нее все внутри затрепетало.
— Уверяю вас, что купание скажется на продолжительности и моей жизни.
Тут только девушка сообразила, что он так и не отпустил ее, и попыталась выдернуть руку, но граф положил ее ладонь себе на свою согнутую руку. Он оказывает ей подчеркнутое внимание.
Она заметила, что кое-кто из слуг, ехавших верхом, с ухмылкой наблюдает за ними.
— Я заранее заказал обед и комнаты, так что вы сможете сразу же отдохнуть.
Она почувствовала, что дрожит. Он снял пальто с многочисленными пелеринами и накинул на нее.
— Пойдемте, — сказал граф и повел Мэри Маргарет к двери.
Она покорно пошла рядом. Что еще ей оставалось? Он проявляет к ней такое внимание, словно она великосветская дама.
Споткнувшись о порог, она вошла в трактир. Рейвенсфорд тут же поддержал ее, а стоящий в коридоре хозяин с интересом смотрел на них.
— Милорд, — сказал он, сделав шаг им навстречу, — ваши комнаты готовы. Ужин подадут тотчас же в отдельной гостиной.
Рейвенсфорд кивнул.
— Спасибо, Джон. Пожалуйста, проводи мисс О’Брайен в ее комнату, чтобы она смогла переодеться.
Хозяин бросил на Мэри Маргарет изумленный взгляд.
— Ваш слуга принесет багаж, милорд?
Рейвенсфорд кивнул и, обращаясь к Мэри Маргарет, сказал:
— Я жду вас, мисс О’Брайен.
Она, совершенно ошеломленная, онемевшими от волнения пальцами стянула с себя пальто и отдала ему.
— Я вполне довольствуюсь хлебом с маслом и горячим чаем у себя в комнате.
— Я заказал обед, мисс О’Брайен, и хотел бы видеть вас за столом.
Хозяин трактира не сводил с них глаз, и поэтому она согласно кивнула.
— Как пожелаете, милорд.
— Жду вас, как только вы переоденетесь.
Он повернулся и вышел во двор. Со своей матерью он не столь высокомерен, подумала Мэри Маргарет. Когда та его о чем-то просит, он соглашается. Интересно: он надменно относится ко всем женщинам или только к ней?
— Сюда, мисс, — показал трактирщик.
Она последовала за ним вверх по лестнице. Он остановился перед одной из дверей.
— Комната его светлости напротив.