Богиня Крола (ЛП)

Немного встревоженный ее сверхъестественной предусмотрительностью, Крол повернулся и направился в лес. Между пещерой и линией деревьев, где раньше была только грязь, теперь росла сочная зеленая трава, такая молодая, что она казалась влажной под его пальцами ног. Если ее не трогать, она вырастет до колен. Среди деревьев цепкая лиана вилась по стволам и покрывала землю, расцветая везде розовыми и пурпурными цветами. Этот период красочного изобилия следовал за дождями, но длился не так долго. Он быстро приходил и уходил, оставляя после себя новый урожай фруктов, способный прокормить новую жизнь, которая была зачата, пока животные прятались в своих берлогах. Насекомые опыляли большую часть цветов, перелетая с бутона на бутон, заставляя воздух петь от вибрации их крыльев. Маленькие древесные жители поглощали цветы целиком, но на следующий день лианы их заменяли. Обитатели гор наполняли пустые желудки, но таким крупным животным, как Крол, приходилось ждать дольше, пока их пища произрастет снова.
Это было прекрасное время года, но Крол не стал задерживаться, чтобы насладиться им. Он шел так быстро, как только мог по мягкой земле, радуясь, что до корней деревьев рукой подать. Они практически не двигались во время дождей, и теперь тело Крола наслаждалось этим упражнением, хотя мысли его и метались от беспокойства. Он не знал, как сложится их судьба, но даже он мог признать, что было приятно выйти наружу, не промокнув.
Позади себя он услышал тихий вздох и, обернувшись, увидел, что Наоми вытягивала шею, озираясь вокруг, и потянулась к цветку на стволе дерева рядом с собой, как будто никогда раньше не видела ничего подобного. Крол замер. Ему не терпелось найти им убежище до наступления темноты, и все же он не мог заставить себя прервать этот момент и поторопить ее. Действия духа не раздражали его, скорее, на мгновение успокоили. Интересно, сколько его соплеменников видели, как дух общается с природой? Он был польщен, что стал этому свидетелем. Для него цветы вокруг были прекрасны, но не представляли никакой ценности, то, что относилось к досугу, которого у него не было. Они не играли никакой роли в их выживании, поэтому он не обращал на них внимание. Но благодаря ей он мог оценить творение Богини так же, как и она. Воспользовавшись моментом тишины.
Она была так прекрасна в своей стихии, создание природы, дитя Богини, впервые увидевшее мир смертных во всем его великолепии. Крол пребывал в состоянии транса, ожидая момента, когда она закончит, чтобы они могли продолжить путь. Он — ее смертный слуга — стоял рядом, пока она открывала для себя обновленный лес.
Когда Наоми оглядывалась вокруг, прикасаясь к вещам так, словно благословляла их, Крол почувствовал себя… примитивным по сравнению с ними. Он был смертным, всего лишь одним из многочисленных представителей биологических форм небезызвестных животных, пробивающих себе дорогу в жизни. Он не был красив, не умел колдовать или управлять огнем. Наоми была божественна, как цветок, озаряя все вокруг и вдыхая жизнь в этот лес. Ей были известны такие вещи, о существовании которых он даже представить себе не мог, но все равно находила в цветке нечто изумительное. Кролу стало интересно, испытывала ли она к нему те же чувства. Скорее всего, нет. Из всех живых существ в лесу он считал себя наименее впечатляющим.
Если Наоми можно было сравнить с цветком, то по мнению Крола он больше походил на грязь или камень. Он мог выдержать побои, пережить бурю и стойко перенести последствия. Его можно было резать на части и игнорировать, но он бы не сошел с пути. Одинокий и невзрачный, он лучше затеряется на заднем плане, под более прекрасными и полезными вещами. Цветок был хрупким и недолговечным — он бы не выдержал даже большую каплю воды, упавшую на него, — но Крол все равно знал, чему отдаст предпочтение. Цветок был желанен для всех, даже для камня, Крол предпочел бы обладать цветком всего мгновение, чем прожить всю свою жизнь, не увидев его.
И все же Крол полагал, что мог принести пользу. Цветы нуждались в почве, чтобы произрастать на ней, лианы нуждались в деревьях, чтобы обвивать их. Камни защищали корни, предоставляя укрытие. Именно это и сделал Крол. Он приютил Рилла, защитил его. Он принимал удары бурь на себя, чтобы малыш никогда не испытывал подобного. И, быть может, сейчас им даровали цветок за компанию. Скорее всего, ненадолго, но он все равно был этому рад.
 
Наоми взглянула на него, словно вспомнив, что он здесь, и, растянув уголки губ, чтобы продемонстрировать зубы, поспешила догнать его. Она выжидающе посмотрела на него, ее лицо сияло от счастья. Только он собрался заговорить с ней, но потом вспомнил, что в этом не было смысла, поэтому просто развернулся и пошел прочь, прислушиваясь к её громким хлюпающим по грязи шагам за своей спиной.
Они шли весь день. Крол заметил, что на деревьях снова начали появляться фрукты, давая ему понять, что они ушли дальше, чем он решался отходить от пещеры, и что поблизости больше никого нет. Только деревья, обобранные дочиста, были показателем того, что ему нужно как можно скорее выбираться из этого района. Он не ожидал, что ему повезет, но они могли набить свои желудки, а Наоми заполнить свою котомку большим количеством еды.
Наоми отстала, ее шаг был короче, а ноги покрыты теми штуковинами, которые она носила. Крол держал ухо востро и не позволял ей отдаляться. Ее дыхание стало тяжелее обычного, но она не останавливалась и не жаловалась. В какой-то момент она начала петь, но Крол сжал ее подбородок пальцами, и она, казалось, поняла намек. Они не хотели привлекать к себе внимание. Пока что им придется обойтись без ее чар.
Рилл был не таким тихим. Он был взбудоражен, что снова оказался снаружи, задавая бесконечные вопросы. Крол разрывался между тем, чтобы дать ему возможность побегать и утомиться, рискуя, что Рилл потеряется или пострадает, либо сдерживать его и терпеть постоянные расспросы: «Куда мы направляемся?», «Зачем?», «Мими останется с нами?». Вопросы, на которые он не мог дать ответ.
Сначала они должны были отойти подальше от пещеры, чтобы Зверь не смог их выследить, затем найти другую пещеру. По крайней мере, Наоми шла с ними. Какова бы ни была ее цель, она явно не собиралась с ними расставаться.
Крол осматривал джунгли так тщательно, как только мог, напрягая глаза и уши, чтобы не упустить других представителей его вида или, что еще хуже, Зверя. Когда на деревьях стало меньше плодов, он изменил свой маршрут. Таким образом, скорость их движения снизилась, и чем ниже они спускались, тем больше воды их окружало. До них доносился шум журчащей воды, исходящий от многочисленных разбухших ручьев, а почва под ногами засасывала и чавкала, представляя собой сплошное месиво грязи. Солнечного света стало меньше. Но им повезло. Они не встретили ни одного чужака. С наступлением вечера Крол привел их к пещере у реки. Она была слишком мала для долгого пребывания, но на одну ночь вполне могла сойти.
Наоми принялась разводить огонь. Крол оставил Рилла с ней, чтобы более тщательно обследовал местность и убедиться, что она безопасна. Территориальных меток не было, но он нашел следы. Им придется уйти рано утром. Ночью их никто не потревожит.
Рилл был совершенно измотан. Весь день он почти не касался земли, но, цепляясь за Крола, он уже не чувствовал конечностей. Он настолько подрос, что его хватательный инстинкт ослабел, поэтому, если в прошлом году он мог спать во время путешествия, в этом году это было небезопасно. Крол принес несколько больших листьев, из которых Наоми любила устраивать гнезда. Кто бы ни патрулировал этот район, он с уверенностью мог сказать, что кто-то провел ночь в этой пещере, так что они могли извлечь из этого максимум пользы. Он накрыл спящего Рилла листьями, пока Наоми растирала босые ноги у своего маленького костра.
Крол лег на спину, вытянувшись во всю длину входа в пещеру. Его спина ныла, пока кости успокаивались, а мышцы расслаблялись. Он услышал, как Наоми легла, и закрыл глаза.