Ревизор: возвращение в СССР 44 (СИ)

— Дело в том, что я пару недель назад в японском посольстве был. И там со мной много общался по моей статье в «Труде» про Японию вначале японский посол, а потом со мной полезла знакомиться чёртова дюжина других дипломатов разных стран, включая и американского дипломата. А там же полно наших было, советских. Сам понимаешь, что кто-то из них более чем вероятно в комитете об этом рассказал. Вот, наверное, в целях профилактики меня теперь и пасут. Думаю, когда с Кубы вернусь, никто уже больше не будет этим заниматься. Я не говорил еще, но я же на Кубу с семьей послезавтра уезжаю отдохнуть на три недели. Достаточно времени пройдёт.
  
Гриша прямо на глазах расслабился.
— А, ну это вполне достаточная причина, чтобы без всякой вины за тобой эти ребята ходили, — сказал он. — Ты прав, походят и перестанут. Какой из тебя преступник или тем более диссидент? — и он дружески хлопнул меня по плечу.
— Но спасибо, что бдишь, и что предупредил, ценю это. А у вас как дела? — спросил я его. — Родька, наверное, рад возможности на каникулах отдохнуть?
— Спрашиваешь, — рассмеялся он. — Конечно же, рад. А кто в его возрасте не был бы без ума от счастья из-за такой возможности? Тем более он у меня здоровый, болеет редко. Не то что у некоторых соседей дети сидят по две недели каждый месяц дома на больничном и существенно этой школой не обременены. Они туда реже ходят, чем в поликлинику. Он пару раз уже говорил, как им завидует…
— Да, крепкое здоровье — это плохо с точки зрения того, что от школы не увильнёшь. Но как же здорово, что оно у ребёнка есть, — согласно кивнул я.
— Единственное, что меня волнует, — серьёзно вдруг сказал Гриша, — это то, что женщины у нас в доме, конечно, нету. Раньше хоть дед о Родьке заботился, пока я с работы не приходил, а сейчас же он женился, в деревню съехал. Как бы за него я и рад полностью, но сердце не на месте, что Родька дома появляется на три-четыре часа раньше, чем я с работы прихожу. Парень он у меня энергичный, активный, мало ли что учудит. Да и в целом и дед не заменял ему матери… Женская забота — вещь важная. Мать его, кукушка, забыла о нём полностью, да и он о ней уже тоже позабыл…
— Не понял… — сказал я. — Ты что, намекаешь мне на то, что жениться задумал? Ну так эта вещь совершенно правильная, и я этому очень рад. Тем более речь же не только о Родьке идёт. Ты мужик в самом расцвете сил, тебе жена нужна. Мало ли, ещё одного сына или дочку заделаешь, а то и двух.
— В моём возрасте сына или дочку? — перепугался Гриша. — Нет, мне бы Родьку поднять, на большее я не претендую.
— Так а что, есть уже избранница твоего сердца, которая претендует на эту роль — о тебе заботиться да Родьку опекать? — спросил я Гришу.
— Да в том-то и дело, что нету, — вздохнул он. — Мне же, вон, к сожалению, больше нравится женщины наподобие нашей Лины. Ну, конечно, не с такими совсем уж странностями, как у неё, и не с такой злобной стервозной мамашей, что на меня жалобу в Министерство обороны тогда подала. Это уже, конечно, перебор. Но вот в чём беда: ни одну из тех женщин, что мне нравятся, я не вижу в роли второй матери для Родьки. Они просто не созданы для семейного очага. Некоторые разведёнки уже по два-три раза, и детей ни разу не рожали. В общем, все полностью понятно с ними, с такой матерью Родька не научится ничему полезному.
— Э, да это вообще не беда, — сказал я. — Если тебе нужна именно женщина, которая сможет стать хорошей матерью для Родьки, то в этом городе минимум несколько сот тысяч таких, исходя из твоего возраста и социального статуса. Всё, что нужно сделать, — это просто начать активнее знакомиться. И найдешь ты себе новую половинку…
— Так в том-то и проблема, — вздохнул Гриша, — что пытаюсь знакомиться, но вот, как правило, когда в ресторан с этой целью прихожу, натыкаюсь там как раз именно на тех женщин, которые в матери абсолютно не годятся. А где мне ещё знакомиться? В женское общежитие пытаться впереться? Так там студентки будут сплошные всякие. А на улице к женщинам приставать я не приучен… Был парнем молодым — тогда запросто так делал, и не раз. А с моими сединами странно же буду выглядеть…
— Слушай, Гриша, а как тебе такой вариант? — подумав буквально несколько секунд, сказал я. — Я переговорю с Константином Сергеевичем, который со мной по линии общества «Знание» сотрудничает, и предложу ему, чтобы он тебя пригласил с лекциями о доблестной роли советской армии как в мирной жизни, так и как гарантии того, что никакие враги не осмелятся к нам полезть. Дашь мне свой рабочий телефон, и я ему его оставлю, он сам тебя наберет.
— Паша, а это каким образом связано? — поразился Гриша. — Где «Знание» и где женщины?
— Да ты просто не представляешь, какая у меня проблема с женщинами, когда я прихожу на различные предприятия и организации выступать. На меня некоторые там так смотрят, словно готовы тут же в постель утащить, стоит только мне кивнуть. Причём, сам понимаешь, женщины совершенно разного возраста. Не, ну на меня-то, конечно, помоложе посматривают, а ты придёшь — так выбирай вообще из всего спектра. В том числе тебя могут заинтересовать и профорги предприятий, с которыми я прежде всего на проходной встречаюсь. Это, как правило, женщины, да ещё и твоего возраста, и среди них попадается немало симпатичных. И что самое важное, часть из них без обручального кольца!
— Профорги? — удивленно спросил меня подполковник.
— Ну а что? Важная, социально значимая профессия. Конечно, насколько из них хорошие мамы для Родьки могут получиться, я понятия не имею, это уже надо ближе знакомиться и разбираться, что это за человек конкретно, но гарантию тебе даю точно, что выбор твой потенциальных невест резко увеличится, если этим займёшься. Так что ты не спеши отказываться, подумай хорошо об этой идее. Тем более, насколько я понимаю, вас там в академии вашей вынуждают же день-деньской сидеть? Надо или не надо, есть у вас там лекции, семинары или их нету? Сиди себе на работе в течение всего рабочего дня. Правильно же?
— Да, Паша, всё верно, так и есть, но ты же не думаешь, что мы там скучаем сильно? Шашки, шахматы, книги, умные разговоры — всего у нас там вдосталь.
— Но тем не менее шашки, шахматы, книги и умные разговоры с другими мужиками вряд ли тебе помогут маму для Родьки отыскать, — возразил я тут же. — Тут же какое дело. Если ты станешь лектором от общества «Знание», то твоё начальство не то что будет вынужденно тебя отпускать — оно будет счастливо тебя отпускать в те часы, когда у тебя никакой работы на деле-то и нету. А для тебя же тоже неплохо. Лекция, положим, в 16:00 — ты пораньше выезжай, в три или даже в полтретьего, говоря руководству, что не хочешь ни в коем случае опоздать и опорочить престиж советской армии своим опозданием. Ну а поскольку лекция у тебя закончится в 16:40, а может, и в 17:00, то, сам понимаешь, никто уже не будет от тебя требовать, чтобы ты после неё возвращался в академию. Я хоть и не знаю, во сколько у вас там рабочий день заканчивается, но даже если он в шесть у вас заканчивается, сам понимаешь, кому ты там нужен за пятнадцать или двадцать минут до окончания рабочего дня… Так что лекции по линии «Знания» — это не только знакомство с женщинами, но и новый уровень свободы, который у тебя появится. Попутно ж можно и в магазины какие-то заскочить, и другие вопросы решить.
— Интересно, конечно, — сказал Гриша, — но с чего ты решил, что моё начальство вдруг согласится на то, чтобы меня отправить по линии общества «Знание» в гражданские организации лекции читать? Они же у нас такие в этом плане педанты. Отпрашиваться достаточно сложно каждый раз… Требуют только уважительные причины…
  
— Гриша, так над ними же постоянно всякая отчётность идеологическая висит, как дамоклов меч, и она как воздух нужна для них. То, что один из их преподавателей по линии общества «Знание» городу помогает по идеологическим вопросам — вещь для них наиважнейшая. Они твоими походами на предприятия отчитываться перед своими начальниками будут. Вот, мол, мы как хорошо работаем — не только для своей академии, но и для москвичей в целом пользу приносим. Но если вдруг упрутся, то я генерала Балдина попрошу, чтобы он походатайствовал о том, чтобы тебя всё же отпустили хоть немножко на вольные хлеба. Думаю, генерала-то они послушают, правильно?