Ревизор: возвращение в СССР 44 (СИ)
Заседание рабочей группы затянулось. В комнате было откровенно душно и накурено, поскольку отопление было централизованным, и его никак было не отключить. Головы у всех от духоты были уже совсем задуренные… Очень хотелось открыть окна и проветрить, но обсуждать такого рода вопросы с открытыми окнами вообще не вариант… Услышит какой-нибудь начальник, решив покурить, их разговор, и потом такой скандал устроит, что мало не покажется…
— Так, надо прийти в себя и настроиться на результат, — тряхнул головой Аллен. — Никуда она от нас не денется. Главное, чтобы она на самом деле оказалась русской шпионкой, а уж вывести ее на чистую воду мы сумеем.
— Я думаю, что в качестве «медовой ловушки» надо позвать Николя Божана, — предложил тем временем Анри Шанталь, замглавы отдела по наружному наблюдению, которого Аллену посчастливилось заполучить в сформированную для работы по русской группу. Тот был бесценным специалистом, так как не только отлично умел организовать слежку за объектами, но и обладал недюжинными навыками коммуникации, имея друзей и знакомых во всех мыслимых и немыслимых местах. И почти по любому вопросу всегда мог договориться о помощи. Вот и сейчас, предложив позвать Божана, что означало, что у него есть способ об этом договориться, Шанталь сильно облегчал им задачу.
Божан, работавший в бельгийской резидентуре Службы внешней документации и контрразведки, действительно был весьма эффективен в подобных заданиях. Женщин к нему тянуло как магнитом, словно перед ними был сам Ален Делон или Морис Роне. Молодой и очень красивый француз имел невероятный успех у слабого пола, сам при этом оставаясь достаточно равнодушным и никогда не влюбляясь в объекты. Бесценное и очень редкое качество. Если они заполучат такого спеца в их группу, это сильно повысит шансы на успех.
— Я полностью поддерживаю эту кандидатуру, — одобрительно кивнул Аллен Лелюш Шанталю, — но сможем ли мы его заполучить? — он выжидающе посмотрел на коллегу.
— Без проблем. Его начальник должен мне. Я переговорю с ним, — уверенно ответил Шанталь, — он мне не откажет, я практически уверен. Правда, придется поделиться частью славы, в случае успеха…
— Тогда отлично, — улыбнулся Лелюш. — С этим вопросом определились. Как только договоритесь с Николя, и все будет согласовано с его начальством, дайте мне знать, надо будет ввести его в курс дела и предоставить данные по объекту.
— Хорошо, — кивнул Шанталь.
— И, что касается сведений по объекту, — добавил Лелюш. — Имеющейся у нас на сегодняшний день информации по Диане Эль-Хажж явно недостаточно. Нужны подробные данные о ее контактах, передвижениях, обо всем, чем она занимается в каждый момент времени каждый день. Поэтому надо как можно скорее организовать слежку за объектом, а также аккуратно и по возможности оперативно провести обыск в ее номере в отеле. В Париж она прибыла недавно и, будем надеяться, не успела передать что-либо кому-то здесь, если она действительно работает на КГБ. Так что у нее вполне могут оказаться при себе какие-то компрометирующие материалы, собранные по другим городам, по которым она ездила перед этим. Этого никак нельзя исключать. И это здорово облегчит нашу работу…
Глава 9
Москва, Лубянка
Генерал КГБ Назаров сидел и задумчиво листал досье, принесённое сегодня полковником Третьяковым по Павлу Ивлеву. Он его, собственно говоря, не запрашивал, но полковник передал через Губина.
Впечатление, конечно, у него пока что складывалось достаточно интересное. Если факты, приведённые в этом досье, отвечают реальности, то Вавилов и Андропов вовсю пользуются советами аналитика, который явно не имеет ничего общего с ценностями строителя коммунизма…
Правда, на этой мысли, извлечённой также из принесённого Третьяковым доклада, Назаров насмешливо хмыкнул. Да даже если в самом КГБ посмотреть, то не так уж и много тут найдётся людей, у которых ценности соответствуют ценностям строителей коммунизма. Чего же тогда требовать от обычного студента Московского государственного университета, недавно приехавшего из провинции и, конечно же, мечтающего любыми способами и средствами покорить столицу?
Когда-то он сам, Назаров, точно так же прибыл в Москву из провинции. Ну и что? Всё у него прекрасно получилось. Правда, вот тогда, когда он только приехал, конечно же, он был поначалу совсем другим. Он тогда искренне верил в неизбежную победу коммунизма, будучи очень вдохновлён победой над фашистской Германией, в которую внёс и свой скромный вклад, охраняя военный аэродром около Мурманска. Казалось, что лет пятнадцать-двадцать, и коммунизм станет советской реальностью…
Сколько ему времени понадобилось, чтобы избавиться от лишних иллюзий в отношении тех мотивов, которые двигали людьми в Москве? Наверное, с последними иллюзиями он расстался лишь через пару лет. Правда, было бы и странно сохранить их дольше, учитывая, какой профиль работы он себе выбрал. Так что этот Ивлев просто намного раньше, чем он в свое время, расстался со своими иллюзиями…
Правда, у него самого в тяжелые послевоенные годы не было ни малейшей возможности вот так же вот хорошо упаковаться, как это Ивлев сумел сделать. Судя по описанию Третьякова, ему, конечно, оставалось только завидовать, исходя из тех своих материальных обстоятельств. С его общежитием в первые годы после переезда в Москву нынешние условия Ивлева не сравнить…
Но сейчас, конечно, Назарову завидовать Ивлеву было нечего: имелись в наличии трёхкомнатная квартира в доме с консьержем, служебная дача двухэтажная, у него «Волга», у жены «Москвич», плюс служебная машина в любое время, любые санаторные путёвки на его выбор, продовольственный паёк высшего класса, талоны в закрытую секцию ГУМа. Да и в целом для него материальный вопрос уже давным-давно был закрыт.
«Ну что же, информация в целом интересная», — подумал он, задумчиво постукивая пальцем по папке с досье. — Но любая информация требует тщательной проверки. Что-то, авось, удастся подтвердить из протоколов слежки за Ивлевым. Надо, кстати, запросить новые, за последние дни. А вот остальную информацию… Послать бы кого-нибудь, кто сможет уточнить всю указанную здесь информацию максимально деликатно, не вызывая внимания со стороны Вавилова или самого Ивлева, конечно же… Но слишком рискованно. Приходится надеяться, что этот Артем, которого Губин подговорил попытаться подружиться с Ивлевым, справится со своей задачей. Пока что Губин сообщил, что из-за эпидемии ветрянки Ивлев от предложенной ему Артемом встречи семьями отказался.
* * *Москва, квартира Ивлевых
Вернулся домой и начал собираться для того, чтобы отправиться на секцию по самбо. Раздался телефонный звонок. И через полминуты Галия меня позвала:
— Паша, тебя генерал Балдин зовёт.
Ну, в принципе, пора уже и созваниваться по поводу скорого путешествия. Подошёл, взял трубку, поздоровался.
— Павел, хотел просто тебе сообщить, что выезжаем на день раньше. Забегался немного, давно надо было позвонить. Надеюсь, для тебя это не создаст какие-то проблемы.
Я тут же прикинул: отпуск у меня, конечно, взят в Верховном Совете с десятого числа. И завтра еще надо на ЗИЛ съездить и сходить в филиал НИИ Силикатов, там тоже заявления подать… Там можно и с девятого написать заявления. Но по Верховному Совету всё зависит от того, в какое время мы выезжаем в пятницу…
— А не подскажете, во сколько девятого нужно выезжать?
— В 18.00 вылетаем в Калининградскую область, на военную базу, и пару часов спустя с неё уже летим на Кубу. Даже у красавца Ил-62 дальность полёта всё же ограничена, сам понимаешь. Самолёт, конечно, будет почти пустой, расходы топлива не такие большие, как когда он полностью забит, но всё же рисковать, сам понимаешь, не стоит. Вдруг мощный встречный ветер будет.
— Абсолютно не имею ничего против дополнительных мер безопасности, — заверил я генерала. — И поскольку получается, что с территории Советского Союза будем вылетать уже в пятницу вечером, в нерабочее время, думаю, никаких проблем с датами по отпуску, на который я уже подал заявление, у меня быть не должно. А по оставшимся рабочим местам как раз успею все правильно сделать.