Ревизор: возвращение в СССР 44 (СИ)

Я кивнул, и он продолжил свой рассказ.
* * *
Москва, Торгово-промышленная палата
Андриянов сидел в своем кабинете и не мог прийти в себя после разговора с председателем. Такого поворота он совсем не ожидал. Он в принципе не собирался жениться на ком бы то ни было в ближайшее время, а уж Оксану в качестве спутницы жизни всерьез вообще не рассматривал.
  
Провинциалка, разведенная, в возрасте… четверо детей… — Антон только сейчас начал потихоньку с ужасом осознавать, в какой переплет угодил. На свадьбу ведь друзей надо будет приглашать, — вспыхнула в голове мысль. — Как я объясню такой выбор подруги жизни? Ведь не поймут, точно не поймут. Мало того, что немолодая, так и связей нет, из семьи самой что ни на есть простецкой. Страшно представить, что начнут думать обо мне. Как бы вообще серьезные люди общаться не перестали, — задумался Антон. — Еще подумают, что чудить начал, а какой смысл с таким дела вести?
Ну, Антоша, ну молодец! Какую классную комбинацию придумал с Оксаной, чтобы мозги запудрить начальству… — иронизировал он над самим собой. — Хотя… А ведь с Рябко и парторгом сработало, клюнули! Но вот Блащицкий, зараза такая, не купился… И это все меняет!
Отказаться от свадьбы, бросив вызов председателю Торгово-промышленной палаты? Но как, если Блащицкий мстителен и при этом влиятелен? Страшное сочетание… Ослушаешься, точно жизни не даст. И из партии вылетишь, и с работы с «волчьим билетом». Уж он постарается, чтобы его никто на работу в Москве не взял выше, чем дворником…
— Неужто жениться придется? — вздохнул Антон. Но вот последствия… Они его по-настоящему пугали…
Хотя, может все же не так все страшно, — попытался он найти плюсы в женитьбе на Оксане. — Если подумать, то женщина она довольно эффектная и ухоженная, столичным не уступит ни в чем. И готовит отменно… — начал перебирать Антон аргументы в пользу такого вынужденного решения. — Жить с ней оказалось довольно легко, претензий не предъявляет, самостоятельна, не навязывается постоянно… Хотя… Осталась на неделю у меня жить очень внезапно, не предупредив и вообще никак не посоветовавшись. Просто перед фактом поставила, — тут же вспомнил он. — И дети у нее взрослые, и непонятно пока, насколько она о них печется. А вдруг решит за счет моего имущества их материальное положение поправить? Тут никогда не угадаешь… — снова вернулись мысли Андриянова в мрачное русло.
Может, все же рискнуть и отказаться от свадьбы? — снова начал обдумывать Андриянов первую версию. — Из Москвы, очевидно, уехать придется, здесь достойного места стараниями Блащицкого я точно не найду. А вот в другом месте вполне может получиться. Связями оброс неплохо, есть и в союзных республиках неплохие контакты. Надо только договориться как-то здесь, чтобы не по статье увольняли. А с характеристикой вопрос можно решить, есть варианты…
Или все же не рисковать? А если Блащицкий и там его найдет и прижучит? И сегодня ты на хорошей должности, а завтра тебе велят кабинет освободить?
Так, в метаниях, Антон провел весь рабочий день, взвешивая аргументы «за» и «против» каждого из сценариев. С редкими посетителями общался сухо и сжато, перенося все, что можно отложить, на потом. И не посоветуешься ни с кем. Кому же расскажешь такое! — с досадой думал он.
Под конец мелькнул в голове еще один вариант. А что, если вместо Оксаны срочно найти другую женщину, без четырех взрослых детей? Москвичку какую-нибудь, пусть и возраста Оксаны, или на несколько лет моложе? Мужчина он привлекательный, да при такой работе всем интересной… У женщин в таком возрасте не так и много хороших вариантов, это провернуть легко будет. Но тут же взвыл. Не получится! Блащицкий же уже знает все про Оксану, он же сам все парторгу и Рябко про нее разболтал. Вплоть до должности ее. И очень удивится, если вдруг вместо женщины из провинции, которую, как он уверял, он любит, и у него с ней все серьезно, вдруг какая-то москвичка окажется… И вот тогда до свадьбы все может не дойти, психанет председатель, и выкинет его и из партии, и с работы.
Что же делать???
* * *
Дочитали главу — порадуйте автора, поставьте книге лайк, если еще не сделали этого раньше! Вам несложно, а мне — приятно!!!  https://author.today/work/485992
  
Глава 7
 
Москва, около дома Ивлевых
Когда Фирдаус закончил описывать свой разговор с послом Японии в СССР, я его спросил:
— Хорошо, а давай теперь мне подробнее расскажи про управленцев, что посол посоветовал. Из каких именно компаний он их тебе предложил?
— Сейчас, погоди, посмотрю в блокноте, — сказал Фирдаус озабоченно. — Я же в этих японских машинах вообще не понимаю, только про «Хонду» и слышал, а там ещё и другие были.
Перелистнув листочек, он зачитал мне:
— «Мицубиси», «Тойота», «Ниссан», «Субару» и «Хонда». Так что скажешь, Паша, с какой из этих компаний мне стоит связываться? — спросил он.
Тут я, конечно, призадумался. После краха железного занавеса практически все машины из этой пятёрки тут же хлынули в Советский Союз и неплохо так ценились, надо сказать… Качество заслуживало уважения. Что же делать? Решение пришло в голову быстро…
— А знаешь что, Фирдаус, — сказал я ему, — пожалуй, выходи на контакт со всеми этими пятью компаниями.
— Но как же так? — удивился он. — Они же между собой конкурируют. Наверняка каждая из этих компаний захочет, чтобы я имел дело только с ней, а не с их конкурентами.
— А ты им объясни, что у тебя совершенно принципиально другая модель автосалонов, чем сейчас принято. Что ты хочешь открывать максимально крупные автосалоны, в которых будет продаваться как можно больше популярных японских машин всех японских фирм. Чтобы европейский потребитель точно знал: если он хочет купить качественную и дешёвую японскую машину, нужно идти именно к тебе в салон.
А если они хотят открыть какие-то салоны, где будут продаваться только их машины, то ты не против. Но в этом случае они должны с тобой в долю войти, помочь с деньгами на открытие именно такого салона. Если они хорошую сумму готовы предложить, то ты обязуешься в этом городе общий салон не открывать.
— Ага, — тут же сообразил Фирдаус. — То есть это такой ещё своеобразный шантаж… Хотите, чтобы я не торговал машинами ваших конкурентов на определённом рынке? Помогите мне со средствами на открытие моих салонов. Думаешь, сработает?
— Думаю, что не сработает, — покачал я головой. — Если они разумные люди, то не должны принять такое предложение. Ну представь сам, как они будут рассуждать: они умеют мастерски производить с каждым годом всё более хорошие легковые машины, но почему они должны уметь торговать ими и входить в долю с теми, кто ими торгует на зарубежном рынке, в котором они не разбираются? Если ты провалишься, они зря потеряют деньги…
Каждый достигает каких-то высот в своей специализации. А лезть во все области сразу — не самый лучший вариант.
Но нам главное, что ты предложишь им различные варианты, дашь возможность выбрать, то есть отнесёшься к ним уважительно. Ну и кроме того, за то, чтобы выбрать наш вариант, будет и японский национализм. Да, японцы конкурируют между собой, но не настолько ожесточенно, как европейцы или американцы. Для них важно благо Японии, а благо Японии — это как можно больше успешных японских компаний за рубежом. И в самой идее автосалона в Европе, в котором продаются только японские машины, хоть и всех марок, японский предприниматель с удивлением увидит что-то греющее его душу…
  
А дальше они уже будут рассуждать примерно так: если они откажутся от твоего предложения, то вскоре в Европе откроются десятки крупных автосалонов, в которых будут машины всех их конкурентов. А вот их машин там не будет… Нехорошо… Словно их компания неяпонская… Стыдно… Согласен, что примерно так они будут рассуждать?
— Согласен, — после секундной паузы сказал Фирдаус. — Если ты уверен, что они точно такие вот националисты, как ты их описываешь…