Перерожденная истинная для Альфы (СИ)

Села на стул, ноги не держали.
— Ты, наверное, не поверишь мне, но я действительно люблю тебя. С годами осознала, что потеряла возможность стать для тебя матерью. Ведь могла постараться и завоевать доверие и любовь, но не стала.
Поджала губы, стараясь остановить рвущиеся наружу слёзы. Мачеха повернулась ко мне и нежно улыбнулась.
— Обожала твои проделки, когда ты хотела разозлить отца. Тебе хорошо известно, как вывести его из себя.
— И ты меня прости! — пододвинулась к ней ближе.
— Тебя то за что? Ты была ребёнком, которого долгие годы лишали любви, заботы и внимания. Нас больше заботили наши нужды. Ты росла в одиночестве.
Мне не хватило храбрости обнять её.
Двери в комнату внезапно открылись и в комнату, хромая зашёл отец. Передвигался он с помощью костылей. Увидев жену в сознании, несказанно обрадовался.
— Я так виноват перед тобой.
— Ты тут ни при чём, я защищала дочь.
Отец склонился к ней и поцеловал в губы. Никогда не видела, как он проявляет к ней ласку.
— Спасибо, дорогая!
Он посмотрел на меня. Не выдержала, подошла к отцу и крепко обняла.
— А ты, оказывается, смелая у меня, точнее вы. Рад, что члены моей семьи готовы ради родных рискнуть собственной жизнью.
— Пап, прости за всё.
— Милая, а я никогда и не злился на тебя. Твоё отношение, отражение моего неправильного поведения.
Наконец, за долгие годы почувствовала, что у меня есть семья.
Всё утро мы провели вместе. Даже медсестра не мешала нашей идиллии, так заняты были друг другом, что не заметили, как она ушла. Под конец решила оставить родителей одних. Спустилась, осмотрела дом.
Айрис была с Уильямом, интересная зарождается дружба. Волчица и охотник. Не стала им мешать. Искала Кристиана, но нигде не нашла. Видимо на очередном обходе.
Прихватила с кухни пару бутербродов и поднялась к себе. Открыв двери сначала испугалась, увидев фигуру у окна, но потом радость заполнила сердце. Солсбери!
Поставила тарелку на комод и поспешила к нему, так хотелось обнять. Но через пару шагов, остановилась. Кинутый им взгляд, напугал. В руках увидела свою кофту, которую зарыла в грязном белье.
— Неужели вы думали, что я не учую его? Признаю вы хорошо постарались, но упустили одну маленькую деталь, он касался предметов в комнате, плюс запах ещё какое-то время сохраняется в помещении. Вы не выветрили его.
Не знала, что ему ответить.
— По его вине погибла Элизабет. Он сам признался. — не укладывалось у него в голове, моё желание скрыть незваного гостя.
Значит, охотник из воспоминания говорил правду.
— Знаю. — прошептала я, виновато опуская голову.
— Итан рассказал вам?
Не хотела больше врать и скрывать от него.
— Нет, я вижу её воспоминания. — вот так прямо выдала я.
Он долго смотрел на меня, словно пытаясь понять не сошла ли я с ума.
— Вы ни раз спрашивали, что со мной происходит. Ответ прост, это видения. Та истерика в поместье была из-за того, что узнала о беременности вашей жены.
— Замолчите! — закричал он. — Кто вам рассказал? Итан? Чтоб поиздеваться? Вы заодно с этим предателем.
Кристиан подскочил ко мне, схватил за плечи и стал трясти.
— Мне больно, Кристи! — намеренно назвала его так. Наконец поняла, почему он так реагировал.
Солсбери сразу отпустил меня. Его руки безвольно упали.
— Только она вас так называла. Хотите, верьте, хотите нет, но я говорю чистую правду.
Кристиан стал ходить из стороны в сторону. Видела в каком он состоянии, но ничего не могла поделать. Чёрные глаза потускнели. Он не в силах поверить.
— То зелёное платье, что сжимала в руках, когда вы нашли меня в гардеробе, Элизабет любила больше всего, и не стеснялась надевать снова, несмотря на то, что в те времена не принято было носить одно и то же платье дважды.
Сделала шаг к нему.
— Не подходите. — зарычал он. — Это вам и Итан мог рассказать.
— Ваша жена очень любила Итана, потому её эмоции передались и мне. Не могу ненавидеть его, невзирая на всё плохое, что он творит.
Кристиан выжигал во мне дыру. Гнев в тёмной глубине глаз, заставлял нервничать.
  
— И потому вы так тщательно спрятали вещи? — Солсбери возник рядом, как по щелчку. — Он касался вас? Между вами что-то было?
Его трясло от злости, сжимая кулаки Кристиан пытался справиться с внутренним зверем. И что я могла ответить? Итан обнимал меня, спал рядом и чуть не поцеловал.
— Скажите хоть что-нибудь, отрицайте, обманите в конце концов, но только не молчите.
  
Глава 16. Часть 1
 
***Кристиан*** 
Исследуя территорию вокруг дома, чуял ещё оставшийся запах бывшего друга. Сердце больно отзывалось в груди на знакомые нотки, резким мощным стуком. Бродил ища подсказки, ища намёки на то, что они могут вернуться, но зная Итана, ему не составит труда обхитрить нас всех. Именно он всему научил меня. Мы ведь дружили, когда ещё был человеком. Став вервольфом принял главенство над стаей, но моим наставником, как ни странно был бета. Благодаря ему научился быть хорошим охотником, понял, как использовать в полную меру нюх и, как даже шерстью чувствовать изменения в воздухе. Без него не стал бы тем, кто я есть.
Боль от предательства атакует вновь сотнями иголок пронзая каждый участок тела. Кровь в венах и артериях кипит, отрицая жестокую реальность. Амулет из пули на его груди кажется плохим сном, от которого очень сильно хочется очнуться.
Сжав кулаки, переступал словно в воздухе, ноги не слушались. Мелкие покалывания в ладонях и пальцах не прекращались. В голове всё кружилась мысль: он не мог, не мог. Но подвеска со злосчастным обсидианом прямое доказательство.
От боли хотелось кричать. Столько лет искал его, а он предатель лишивший меня жены и ребёнка. Как глупо доверял ему, как умело он скрывал свои чувства. Не выдала его в прошлом даже волчья связь альфы и беты. Не разглядел врага под боком. А всё потому, что считал Итана членом семьи. Не видел в нём алчности, ревности и зависти. Где-то закрадывалась надежда, что у Элизабет родится дочка и между ней с Итаном возникнет та самая истинная любовь. Ведь его забота по отношению к моей жене говорила о многом. Их связь была иная и думал, что дело в крови. Мечтал, что Элизабет родит ему предназначенную судьбой. А вот оно как вышло.
Шёл по сырой осенней земле, чувствуя ту же сырость на душе. Промозглая погода отдавалась внутренним ознобом, обжигая лёгкие душевным холодом. Грудь больно сдавило, не давая дышать.
Волки из стаи разбрелись по местности. Зная, что периметр под защитой, сорвался, не было сил терпеть. Обратился в зверя и помчался куда глаза глядят. Только скорость не играла роли. Как быстро не беги, от боли не умчаться. Её ни прогнать, ни выветрить, ни стереть, она уже проросла корнями глубоко в подсознании. И долгие века не смогут подарить покой, лишь смерть даст освобождение. Что же ты сделал друг? Как ты мог? Выл и выл, выпуская наружу все свои переживания, но они всё равно не оставляли.
Ярость выместил на пойманной добыче, но она не угасла. Гнев объединённый с болью опасная смесь, которая разлилась по телу кипящей лавой. Во мне разгоралась злоба, отдаваясь в конечностях, заставляя выпускать когти и желая вонзить их во врага. Но вряд ли расправа освободит, вряд ли подарит душе свободу.
Снова вернулся к той точке, когда был совершенно один. Внезапно перед взором словно наваждение всплыли серо-зелёные глаза, белокурые локоны и нежные мягкие губы, которые совсем недавно целовал. Их вкус до сих пор во рту.
Остановился и оглянулся назад. Ведь там ждёт она, моя луна. Холод на душе стал отступать, уступая место теплу её улыбки. Зверь стих, схлынивая с меня и возвращая облик человека. Поспешил обратно.
Вернулся в дом. Комната, предоставленная мне, в конце коридора. Клиффорд таким образом решил не позволить молодой паре пробраться друг к другу. Освежился после бега. Уже утро, скорей всего она уже проснулась. Мечтаю побыстрее увидеть Джиллиан, разгоревшийся огонь в её присутствии хотя бы на время потухнет.