В тот день…

– Ага, вот и ты, – произнес парень. – А ты, перунник, как я погляжу, не так уж хитер, чтобы не наследить за собой. Так что Златига верно мне подсказал, что искать тебя следует на пути в Родню.
Пока он болтал, Озар уже все понял. И потянулся к посоху. Тяжелый он у него, да и каленый шип при нем. А метать его Озар умел мастерски – все-таки он у волхвов некогда выучку проходил.
Да только Радко более шустрым оказался. Миг – и у него в руках оказался изогнутый степняцкий лук с наложенной стрелой. Парень и натянул его, как степняк, – поперек груди. Стрела слетела столь стремительно, что Озар даже шип не успел примостить в ладони для броска. Боль обожгла бедро, он рухнул от напора сильно пущенной стрелы, опрокинулся в заводь на мелководье.
– Это за брата моего Дольму, – спокойно молвил Радко.
Вторая стрела уже была на тетиве, когда Озар начал подниматься.
– Да ты что вытворяешь, щенок? – прорычал волхв.
Но больше ничего сказать не успел – оперенная стрела уже дрожала в его плече. Боль была такая, что он невольно выронил смертоносный шип.
Заметил ли Радко, что едва избежал гибели? Казалось, ему было все равно.
– Это за Тихона юного, какого ты погубил бессердечно, – процедил он сквозь зубы.
И вновь рывком достал следующую стрелу из колчана за плечом.
Озар смотрел на него полными ненависти глазами. И все же в них таилась надежда. Ведь не добил сразу, значит, не может, значит, хочет лишь подбить, а потом потащит на суд. Ведь приказ наверняка был…
Ох и рвануло же Озара, когда стрела впилась прямо в живот. Задохнулся от боли.
– Это тебе за Яру. За жестокосердие, с каким сгубить невиновную хотел.
Внутренности Озара, казалось, рвались и плавились от проникшего острия. Нога онемела, не слушалась. Он истекал кровью. Боль оказалась жестокая, но он еще на что-то надеялся.
– Да ты погоди, погоди! Выслушай сперва…
– Некогда мне тебя слушать, – отозвался откуда-то, словно из другой вечности, Радко. И спустил последнюю стрелу – прямо в сердце. – Это за Мирину мою, за дитя ее погубленное.
Озар больше не шевелился. Вода в заводи потемнела от крови, волхв не двигался.
Радко смотрел на него почти с отвращением.
– Некогда мне тебя слушать, – повторил он и сплюнул сквозь зубы. – Да и незачем.
После этого похлопал фыркающего вороного по крутой шее, развернул одними коленями и поскакал легкой рысью назад. Дела его ждали. Много дел. А что Озар прилюдной казни избежал… Просто скажет, что не настиг его. Места за Витичевом уже дикие, неспокойные, степь рядом. Мало ли что с убийцей могло тут случиться?