H.i.d.a. (СИ)

Рэне с такой же легкостью расправлялась с роботами, от чего у меня развивались сомнения о их полезности в целом для комплекса.
Кто вообще делает дронов, созданными защитить, такими слабыми?
Хотя, мне кажется, я подозреваю кто мог сотворить подобное. Один из моих старых знакомых, который являлся чуть ли не лучшим инженером в “Сентинел”, да и во всем мире, чего уж таить. Он любил конструировать роботов, как и все, что связано с техникой в целом, и это больше похоже на его ранние изобретения, которые были устрашающими, но только для обычного человека или слабого героя. Хотя, может они не ожидали встретить здесь телекинетика достаточно сильного, чтобы силой мысли останавливать летящие пули?
— Догадываюсь, о чем ты размышляешь, — задумчиво сказал Маркус с усмешкой, — Почему охрана такая слабая?
— Да, она и не такая слабая как хотелось бы, но и не столь сильная, — поделился я своими наблюдениями.
— Ее хватит, чтобы сдержать врага до прибытия героя, именно поэтому я отвлек их взрывами.
Так значит взрывы все-таки были созданы для отвлечения и рассредоточения? Понятно. Маркус хорошо подготовился к подобному. Взорвал тюрьму выпуская на волю огромное количество преступников на улицы города, где они будут отвлекать на себя все внимание супергероев и полиции. Уверен, он взорвал и психиатрическую лечебницу, там тоже сидят маньяки и психопаты всех мастей, которым не нашлось места в тюрьме — слишком опасны они для нее.
— Думаешь поможет? — с сомнением смотрю на мужчину.
Все-таки не хотелось бы встречаться с Хайденом при таких обстоятельствах. Хотя, мне как студентке можно притвориться невинной жертвой, заложницей, которая попала в плен к злодею и просит супергероя о помощи. В купе с моей привлекательной внешностью, уверен Хайден поспешит помочь, он очень падок на красивых девушек.
Жесть. Уже размышляю как соблазнить и понравиться герою предавшего меня.
Докатились.
Но, с другой стороны, эта новая жизнь научила меня быть более изворотливым. Всегда можно пойти иначе, выбрать другой путь. Именно так я сейчас стою рядом с Маркусом и иду вглубь секретной лаборатории, а не лежу на полу мертвым рядом с Кэтрин, пожелав остановить этого злодея. Если бы во мне взыграли геройские чувства, то все закончилось бы печально… очень печально.
Как только Рэне закончила молотить роботов и сжимать их до размера консервной банки, мы наконец дошли до конца коридора и остановились около усиленной двери. По сравнению со всеми встреченными нам ранее, она внушала больше чувства безопасности.
Оглядев ее, я заметил несколько мониторов требующих приложить ладонь, а также просканировать сетчатку глаза.
— Рэне, дорогая, тут нужна твоя помощь, — вновь попросил Маркус.
Вот только в этот раз, я усомнился, что она вообще сможет как-то повлиять своей силой на эту прочную дверь. Давление во сколько тысяч тонн нужно чтобы сдавить ее хоть немного? А приподнять? Вот, теперь действительно видно, что это защищенный объект, где хранится нечто важное, а не просто чулан с пробирками и белыми халатами.
Темнокожая девушка посмотрела на дверь, и мне показалось, что на секунду, в ее пустом взгляде, появилась некая осмысленность, но вскоре исчезла.
Рэне завела руку за спину и видимо, нажала что-то на своем поясе, от которого трубки с жидкостью поступали в ее мозг и по ним заструилось неведомое мне вещество. Девушка закричала от боли, из ее носа потекла кровь, а из глаз потекли алые слезы едва различимые на темного цвета коже. Она упала на одно колено упираясь руками в пол, ее тело дрожало, плечи то и дело дергались как в каком-то припадке.
Мне стало не по себе от подобного зрелища, но Маркус с некой загадочной заинтересованной улыбкой глядел на нее, можно сказать, даже с гордостью лицезрел плоды своих трудов.
Ублюдок.
Мне захотелось вновь ударить его, накричать, схватить за шею и как маленького котенка тыкнуть мордой в то, что он натворил.
Но это бесполезно.
Подобные мои действия, лишь позабавят его.
Поэтому, когда Рэне замерла, прекратив стонать от боли, начал волноваться только я. Ито, только по той причине, что если девушка умрет, то следующие же роботы появившиеся здесь уничтожат нас в мгновение ока, своим слаженным огнем.
 
А я не хочу умирать.
Поэтому хотел подойти к ней и как-то привести в чувство, проверить пульс, помочь подняться, но рука Маркуса легла мне на плечо останавливая.
Повернув недоуменно голову, я увидел, как он смотрит на Рэне ничуть не сдерживая улыбки, словно на какое-то чудо, возникшее перед ним.
— У меня получилось! — воскликнул он.
Не понимая, чему он радуется, я вновь посмотрел на девушку и увидел, как она вставала с колена выпрямляясь. Кровь все также текла из ее носа и глаз, а сама она сделала шаг вперед чуть не упав, но устояла, сумев сохранить равновесие.
— Что получилось?
— Удалось скопировать тебя! — закричал он, — Мне удалось! Рэне, действуй!
Скопировать меня? О чем он?
Ответ мне не сказали, но продемонстрировали. Девушка, встав перед металлическими воротами воздела руки над головой и сжала пальцы. Сам воздух задрожал вокруг нас, словно начав уплотняться и становиться более осязаемым.
Раздался скрежет металла, затрещали переборки, заныла сирена сигнализации, роботизированный бесполый голос начал сообщать на весь коридор:
— Прорыв “Ящика Пандоры”!
Он так и продолжал возвещать о нашем вмешательстве, но больше ничего не последовало. Ни новой партии роботов, ни какого-то персонала способного задержать нас. Лишь скрежет сдавливаемого огромной силой металла перекрывал голос.
И это поражало.
Поражала сила Рэне которая подскочила до высокого уровня благодаря какой-то химической дряни. Да, многие ученые пытались сделать нечто подобное в своих лабораториях, но ни у кого не получалось. Испытуемые умирали быстрее, даже не успев воспользоваться своими силами. Насчет государственных разработок я не знаю, но частенько останавливал предполагаемых террористов, проводящих подобные испытания. Среди них были представители разных стран о которых не хочется упоминать иначе начнется третья мировая.
Маркусу удалось. Он сделал это. Рэне под влиянием аппаратов может превзойти свой собственный предел, и это отдаленно напоминает воздействие моей способности, вот только она не причиняет боль, и делает все гораздо мягче.
Все, кому я даровал силу, постепенно становились могущественнее. Тот же Хайден только через неделю смог заметить разницу, а спустя еще одну так вообще подняться на голову. Все происходит плавно, требуя для активации столько времени, сколько нужно мозгу на принятие изменений.
— Не совсем, она страдает, — говорю я, смотря внимательно на девушку.
И правда, она легко сминала силой мысли толстые металлические ворота из неизвестных мне сплавов, но при этом ее лицо исказилось от боли и нечеловеческих мук.
— Прототип, — развел руками Маркус в ответ.
В итоге через минуту мы смогли проникнуть в следующее помещение, которое считалось неприступным и должно было сдержать того, кого запрут внутри. Не думаю, что меня бы сдержали эти ворота, уж слишком вяленько они выглядят по сравнению с той силой, которую я…
Вот тут я остолбенел. Стоило зайти внутрь, как моему взгляду предстал висевший в воздухе куб. Его поддерживали с разных сторон магнитные установки, из-за которых он медленно качался в пространстве перед нами.
Стены куба были прозрачными, кристально чистыми, словно состояли из чистого льда, но это было не так. Больше напоминало некое подобие эпоксидной смолы. Залили в форму куба, сгладили грани предав им округлые очертания, а внутрь поместили…
 
— Это она? — показываю пальцем на фигуру женщины внутри куба.
Она была зафиксирована там, точнее куб держал ее. От фигуры женщины внутри тянулось множество различных трубок, которые подсоединялись к маске на лице и к промежности.
— Она, — дрожащим от благоговения голосом сказал Маркус.