H.i.d.a. (СИ)
Первый удар каменного щупальца, возникшего из пола, я пропустил. Голова загудела от столкновения со столь крепким предметом, и меня немного зашатало, из-за чего следующий удар, пришлось блокировать руками.
Стиснув зубы, я чувствовал, как мои кости левой руки и плеча содрогнулись, завибрировали поглощая силу удара, но не сломались. Лишь я отлетел в сторону на пару метров разрывая дистанцию, чувствуя себя как никогда паршиво.
— Я отвлечь ее просила, а не сдохнуть! — закричала Кэтрин!
Махнув рукой в ее сторону, утираю кровь, льющуюся из разбитой губы.
Встаю на ноги, и бегу обратно. Давно я не чувствовал себя таким живым. Вся эта новая жизнь заставляет меня ощутить все то, что я давно утратил из-за собственного могущества. Мне было откровенно скучно сражаться. Большинство злодеев перестали стараться придумать нечто новое для моей победы, и лишь старались защититься, потянуть время пока не удастся урвать хоть что-нибудь.
А прямо сейчас, я несусь сломя голову на своего противника, который во много раз сильнее меня. Уворачиваюсь от его ударов, пока мой союзник пытается привести в исполнение какой-то свой хитрый план. И мне лишь нужно дать ей на это время.
Согнув колени, пропускаю щупальце над головой, потом делаю переворот на месте уворачиваясь от второго удара и бегу дальше. Расстояние сокращается.
Мелкие удары принимаю на себя, жертвую своим телом, чувствуя, как боль отзывается во мне, и это лишь распаляет мое желание бежать дальше. Заставляет улыбаться также как улыбалась Кэтрин перед своей опрометчивой атакой.
Прыгаю с разбега вперед, отталкиваю от стены, а затем целюсь кулаком в лицо Йоланды. Но ожидаемо не достигаю его. Костяшки пальцев врезают в непроницаемую толстую стену, оставляя на ней паутину мелких трещин. Бью еще раз, и еще. Чувствую, как костяшки стираются в кровь, кожа рвется, но меня это лишь еще сильнее заводит.
— Хватит прятаться за камнем! — кричу я в приступе неистовства.
Заметив краем глаза какое-то быстрое движение, поднимаю голову и вижу, как Кэтрин обходя все препятствия держится в слепой зоне Йоланды. В ее руках блестит стальная труба, которой она замахивается.
Удар…
Все бетонные изваяния рассыпаются песком, который тут же всасывается в пол становясь идеально гладким, словно здесь никогда не происходило никакого сражения.
Я приземляюсь на пол, и смотрю на то, как Кэтрин держит трубу прижатой к голове наставницы, а та в свою очередь смотрит в пол пустым взглядом.
— Получилось? — тяжело дыша спрашивает Кэт.
Я стою в ожидании. Кулаки горят, с них на пол капает алая кровь.
— От части, — раздается холодный голос из уст женщины.
Йоланда подняла медленно голову, а затем коротко ухмыльнувшись одни резким ударом отправила Кэтрин в полет.
Я попытался сократить дистанцию как можно быстро, но вокруг меня тут же появилась огромная каменная рука. Меня схватили и подняли в воздух, затем наклонили так, чтобы мои глаза встретились со взглядом наставницы.
— Так ты не была в гипнозе? — спрашиваю у нее пытаясь выбраться.
Тщетно.
Меня сдавливает со всех сторон, ребра хрустят от натуги пытаясь совладать с таким давлением, пока из легких вырывается воздух подобно сдувшемуся воздушному шарику. Еще немного, и я уверен, что моя голова лопнет от натуги, словно сдавленный пакетик с кетчупом…
Глаза закатываются, все темнеет, я чувствую, как холодная дрожь поднимается от кончиков ног и все выше.
— Тебе нельзя умирать, — сказала Йоланда, ослабляя хватку своей огромной бетонной руки.
Мне позволили сделать живительный вдох, от которого голова пошла кругом, я закашлялся, пытаясь совладать с жадными вдохами паникующего организма, особенно мозга.
Посмотрев на Йоланду, я спросил сквозь хрипы:
— Почему? Всех ведь загипнотизировали…
Она рассмеялась, звонко и весьма мило. Подобного смеха мне не давалось еще услышать от нее за все время учебы.
— Он мне нужен только для того, чтобы лучше контролировать свои силы, — призналась она, одаривая меня улыбкой, — Надо признать, вы подошли ко мне ближе всех. Удалось прорваться через оборону… Особенно этой твари! Как ей удавалось предугадывать?
— А хрен ее знает, — отвечаю с усмешкой, — Может магия псинячья?
Откуда-то из недр зала раздается громогласный смех Кэтрин, которая, выбираясь из завалов многочисленных картонных коробок, спасших ее от серьезных травм, улыбалась во все зубы.
— Прискорбно, что тебя ждут живой, — сказала Йоланда недовольным тоном, — Ты даже не представляешь, как тяжело было сдерживаться каждый день чтобы не убить всех вас!
С этими словами ее бетонная рука швырнула меня как котенка куда-то в сторону. Извернувшись в воздухе, я увидел, как стена расширяется, образуя проем. Влетев в него, я тут же оказался снаружи, и лежа на траве уставился на темное ночное небо с бесконечным каскадом звезд.
Все тело болело. Хотелось продолжать лежать на мокрой траве, чувствовать на коже холодные капли дождя. Закрыть глаза и раствориться в этих ощущениях…
— Кэт! — с криком вскакиваю на ноги.
Я вижу Кэт, она улыбается, смотря на меня, пока стена медленно заращивает пробоину повинуясь манипуляциям Йоланды.
Кэт улыбается мне плотоядной улыбкой, не говорит ни слова. Этого и не нужно, и так понятно, что она не напугана, и мое отсутствие ничуть не печалит ее.
Мне даже на миг стало жалко наставницу, которая сама себя заперла в одном помещении с этой безумной собакой.
Как только стена вновь стала гладкой, скрывая от меня некогда образовавшийся проход, я решил оглядеться.
Стоило только повернуть голову, как я недовольно сморщился от открывшегося вида.
Вокруг лежало множество окровавленных, растерзанных и изуродованных тел студентов. Их пустые лица с застывшей гримасой ужаса смотрели куда-то перед собой, пока остальные бесцельно бродили вокруг них.
— Зомби чертовы, — устало выговорил я, любуясь студентами.
И так было ясно, что они под гипнозом, хотя это уже зомбирование какое-то получается. Бродят из стороны в сторону, ничего не говорят, смотрят пустым взглядом. Столкнувшись друг с другом, даже не обращают внимания, продолжают свой путь. Но стоило мне сделать шаг в их сторону, как они резко остановились на одном месте и медленно повернули голову в мою сторону…
— А вот и она! Моя чудесная девочка! — раздался радостный голос из динамиков.
Голос был мне знаком, именно его я слышал по телефону перед потасовкой на складе.
— Я не твоя девочка, чертов ты извращенец! — прорычал я недовольно, поглядывая краем глаза на студентов.
Все жду, когда они кинутся на меня.
— Прости-прости, я не слышу ничего из того, что ты сейчас говоришь. Вижу только как твои милые губешки делают шлеп-шлеп, и больше ничего! — тон голоса стал ехидным и даже издевательским, — Прости, просто сегодняшний день стал для знаменательным чередой открытий! Но давай не будем о скучном, поговорим сначала о ребятках перед тобой.
Я посмотрел в окуляр одной камеры, которая была направлена строго на мое лицо.
В этот раз я уже ничего не ответил на слова странного незнакомца, который был замешен во всем, что сейчас творится в академии.
— Эти злодеи, вечно любят прятаться до последнего, — со вздохом пробурчал я сам себе.
— Студенты, являются важной деталью моего плана. Я старался подчинить каждого, влиять на них и гипнотизировать. Но увы, кое-кто, не будем показывать пальцами, Джесс, сорвал все мои планы, и мне пришлось оставить их вот такими. Все те, кто были порабощены мной позже сейчас представляют из себя безмозглых марионеток. Уф, ты даже не представляешь как это тяжко. Я бы вообще не стал тебе все разжевывать и рассказывать, не попроси она меня об этом…
Она? Кто она? Кто еще замешан в этом всем балагане?
Голос продолжал свой словесный понос, от чего мне становилось откровенно скучно и захотелось пойти дальше.
Никогда не любил болтать со злодеями. Хоть сам пытаюсь стать кем-то из их братии, но точно постараюсь не следовать всей это клишированной фигне. Зачем вообще говорить о своем плане с противником? Просто снеси ему башку и все!