H.i.d.a. (СИ)
Наконец все вздохнули с облегчением и начали спускаться с трибун к выходу. Так как в данный момент я стоял в центре зала, то первым оказался около выхода.
Выбравшись в бетонный коридор, я поспешил в сторону лифта, чтобы ни с кем не встретиться. Не хотелось мне сейчас разговаривать или пересекаться с кем-то из них. Надо все обдумать дома и решить, что делать дальше.
Подойдя к лифту, я повернул голову назад смотря в коридор, убеждаясь, что там никого нет, и сам не заметил того, как врезался в кого-то или что-то.
— Эй! Глаза разуй, идиотка! — раздался грубый рычащий голос.
Наконец повернувшись, я встретился взглядом с молодой девушкой. Фиолетовые короткие волосы, левая сторона частично закрывает лицо, а правая, наоборот, открывает взор на весьма уродливый шрам на ее щеке, желтые глаза полные пренебрежения и злости.
— Извините, — растерянно попросил я прощения за то, что врезался в человека.
Девушка грубо оттолкнула меня проходя мимо, я последовал ее примеру и зашел в лифт. Пока его дверцы закрывались, я увидел, как незнакомка остановилась и повела головой в сторону как будто принюхиваясь к воздуху. Она резко повернулась в мою сторону и уже хотела было что-то крикнуть, но дверцы закрылись.
— Странная она, — удивленно сказал я, вжимая кнопку первого этажа академии.
В лифте я задумался о своем будущем. Почему-то пребывание сегодня и демонстрация сил, показала мне одно — я не хочу быть героем. Так же то чувство удовлетворения и внутренней приятной пустоты после стычки с теми помощниками, дала мне понять, что внутри меня живет нечто темное. Часть меня которая желает мести, желает исправить все неправильное.
Выйдя на улицу из академии, я услышал за поворотом какого-то переулка звуки борьбы и ругань. Сделав шаг и выглянув из-за угла, я увидел молодых парней и девушек, избивающих какого-то парня.
— Бесполезный слабак! Где твои деньги?! Куда ты их спрятал?!
Один из них избивал парня ногами, пока остальные смеялись. Некоторых я узнал, видел в академии, когда зашел этим утром.
Я хотел было уже отвернуться и пойти дальше по своим делам, но остановился.
Если герои сейчас себя так ведут, то значит мне нужно стать тем, кто будет противостоять им, стать злодеем.
Открыв рюкзак, я достал белый парик, который там лежал еще после стычки в баре, на лице появилась маска, а в руке бита.
Среди всего этого геройского лицемерия, унижения слабых, самодовольства, пренебрежением чужими жизнями и долгом, мне нет больше места.
Лучше быть злодеем… злодейкой.
Глава 6
Несколько дней назад…
— Гринн слушает!
— Поднимай свою задницу, и тащи ее по адресу, который тебе пришлют, — раздался раздраженный голос капитана полиции, — Для тебя есть дело.
— Какое? — пытаюсь разлепить глаза.
Голова болит от похмелья, хочется выбросить чертов телефон в открытое окно.
— Ты детектив, а я капитан полиции, если я говорю, что тебе надо поднять свою собачью задницу и приехать на место расследования, то ты так и делаешь! Это приказ!
Если этот старый маразматик кричит, значит дело приобретает довольно скверный оборот. Капитан никогда не передает мне дела спокойным тоном, готов вырвать с выходного, как только его обожаемые ребятки сядут в лужу и не смогут раскрыть дело. Долбаные отбросы.
— Я могу послать вас на хер, и мне ничего не будет, — разлепив глаза переворачиваюсь на спину, смотря на потолок, — А вам придется краснеть перед управлением…
Облепленная штукатурка, куча трещин, и кажется в углу видно собирающуюся влагу. Эти вечные дожди Юниополиса меня доконают.
Я ясно услышала скрежет его керамических коронок, которыми он так гордится. Капитан прикрыл микрофон телефона своей рукой, чтобы выругаться отвернувшись, но я все равно услышала кучу неприятного обо мне. Этот старик даже не знает, что можно нажать на кнопку выключения микрофона на дисплее смартфона.
— Я тебя уволю…
— Увольняй, хоть отдохну от всех этих кислых рож из отдела!
Стоит только представить эту картину, как губы расплываются в довольной ухмылке.
— Хорошо, — наконец сдался он, понимая, что я ему нужна больше, чем он мне, — Пропало двое студентов академии героев, мы неделю не можем найти их тел, хоть и обнаружили место, которое они посещали последним.
— Твои детективчики так ничего и не смогли найти? — мой голос пропитан издевкой.
Ему это не нравится. Чувствую, как у него прямо сейчас раздуваются ноздри от ярости, но сказать ничего уже не может. Поздно, сам признал свое поражение.
— Без твоего чуткого нюха их не найти.
— И вы ждали целую неделю? Если бы обратились сразу, я бы привела этих двоих через час.
Он ничего не ответил, лишь яростно просипел своим носом в трубку. Понимает, что не может ничего мне сделать, а если попытается… Что же, у меня есть парочка фотографий и видеозаписей о его развлечениях с молодыми мальчиками и употребления наркоты.
Отец учил, что ко всему нужно быть готовой.
— Будь там, кладу трубку, — холодно ответил он.
Наконец он разорвал звонок, а я откинула телефон на кровать чтобы тот больше не напоминал мне об этом неприятном разговоре.
Только вчера решила напиться в одиночку, думая, что у меня сегодня будет законный выходной. Нет же, вырвали из-за неспособности каких-то придурков сделать свою работу как полагается.
— Задолбали! — кричу я в потолок.
Наконец мой мозг начал постепенно просыпаться, и до моих ушей донесся звук барабанящего по стеклу ливня, а также стекающей воды.
Приподняв голову, я присмотрелась к окну, оно было открыто наполовину. Видимо по пьяни выходя курить на пожарную лестницу я забыла его закрыть, из-за чего на полу теперь красовалась огромная лужа.
— Срань, — вырвалось у меня вместе с зевком.
Я откинула одеяло в сторону и заставила себя покинуть теплое нагретое место и вырваться в холодную суровую реальность, где копы полнейшие идиоты.
Смартфон глухо завибрировал где-то в складках одеяла, но мне сейчас было не до него. Голова дико раскалывалась, а желудок мечтал только о том, чтобы исторгнуть наружу все скопившееся. Благо комната перед мной не крутилась, и я могла спокойно встать на ноги. Привыкла уже.
Растолкав ногой стеклянные пустые бутылки от пива и водки, я прошла на кухню. Хотя какой там прошла. Говорю так, словно богатая стерва, живущая в огромном доме.
Я протянула руку до своей кухоньки, которая ютилась рядом с кроватью в какой-то чертовой нише, некогда бывшей шкафом. Квартира была очень маленькой, точнее одна комната и являлась моим жилищем. Благо туалет и душ были, другого мне и не требовалось. Главное, чтобы всегда было место, где можно выспаться и напиться, большего не нужно.
Включив чайник кипятить воду, я, шлепая босыми ногами по холодной дождевой воде на полу закрыла окно, чуть поежившись от холода. Все-таки стоять в одних трусах перед открытым настежь окном, в которое вторгается осенний ветер, не самая лучшая затея.
Нос начал чесаться от запаха озона в воздухе, и я чихнула. Именно поэтому ненавижу Юниополис. Здесь всегда дождь, и мой чувствительный нос просто корчится в агонии всякий раз, когда я делаю вдох.
— Да чтоб тебя! — выругалась я, когда, закрыв окно взяла пачку сигарет.
Они все были мокрыми, а самое ужасное — последними. Больше сигарет в доме не было, и ради них придется спускаться вниз в продуктовый магазин. К сожалению, какой-то гений решил, что в нашем доме лучше поставить автоматы с закусками и презервативами, но никак не сигаретами. Дети же видят.
Бесполезные идиоты.
Проскрежетав зубами, я взяла чашку с полки, ополоснула ее, понюхала, ополоснула еще пару раз, а затем выкинула в мусорку. Воняет.
Запахи моя больная тема. Не могу общаться с людьми, от которых плохо пахнет. Мне плевать на запах алкоголя, табака, пота и всякого такого, я про определенный запах тела который чувствую только я. Он словно говорит мне о том, какой человек находится перед мной. Если от него разит так сильно, что мои глаза слезятся, значит он гнилой внутри. Можно сразу заводить на него дело и не сомневаться, что найдешь пару скелетов в шкафу, а может и кладбище с трупами на заднем дворе.