Прыжок к звёздам
Ай-Филла утвердительно кивнула, чуть покраснев.
— Так и они! Не просто позволили себя спасти, а ещё и хотят нам помочь! Значит, не просто иждивенцы, а настоящие граждане! Что и требуется зафиксировать официально! Вот! — Басманов поднял вверх указательный палец и, улыбнувшись, добавил, — Объясни им всё это, и попроси, что бы сюда подошли все члены семьи. Оформим документы, и вперёд!
Выслушав объяснения Ай-Филлы, старый воин удовлетворённо кивнул, мол: — «Порядок есть порядок!» и, обернувшись, бросил два слова самому младшему из своих сыновей. Немедленно вскочив, юноша бегом умчался к своей семье.
Когда оформление было закончено, а новоявленные граждане и гражданки «Вундерланда» удивлённо крутили в руках пластиковые прямоугольники, с собственной фотографией, и рядами чётких, но непонятных, букв, Басманов поднялся на ноги, — Ну вот и всё, господа! Всего вам хорошего! Теперь вы часть «Вундерланда», и он будет защищать вас всей своей мощью! — он ещё не догадывался, что скоро эти слова станут официальной формулой.
Сержант Басманов с каким то щемящим чувством смотрел на людей, у которых сбылась самая невероятная и невозможная, казалось бы мечта. Согнувшиеся, но не сломленные, они потеряли всё, страну, дом, свободу… Впереди, в их жизни, маячил только бесконечный кошмар рабства… И вот снова всё перевернулось, снова они не бесправный говорящий скот, а граждане защищённые законом, и у них скоро снова будет свой дом, пусть даже на новом месте, но свой!
Как только в работу включились авалийцы, погрузка пошла явно веселее. Басманов видел как посеревшие от пыли, некогда белые рубахи, смешались с камуфляжными куртками. Похоже они там понимали друг друга без слов… Одновременно по всему временному лагерю прошёл лёгкий шум, видно женщины большой семьи Икодэм поделились с соседками новостями, и к Басманову сначала по одному, потом целыми группами потянулись люди. Скоро их стало так много, что за документами выстроилась многометровая очередь, которую наконец-то заметил лейтенант Виноградов.
— Что это тут у тебя за паломничество? — подошёл он к Басманову, — Очередь, как в винный магазин перед Новым Годом!
— Добровольные помощники, товарищ лейтенант! — сержант указал на грузящийся шаттл, — Вот взгляните! — Действительно, не меньше сотни освобождённых, оттеснив в сторону десантников, энергично таскали мешки. Было видно, что погрузка вот-вот будет закончена. — Я думаю такими темпами, мы не только зерно, но всё барахло, до последнего гвоздя, успеем вывезти… Я тут послал людей, лошадей собрать, им же самим потом пригодятся… — говоря эти слова, сержант не прекращал свою работу, — Уже сотни полторы мужиков наверное прошло, вместе с семьями это примерно половина всего народу… Да и карточки скоро закончатся… — он с хрустом потянулся, отпустив очередного добровольца, — И знаешь, лейтенант, многие парни просятся не куда-нибудь, а к нам, в десант! Десятка три уже, наверное, было таких… Я им, конечно, объяснил, что мобилизацией мы займёмся попозже, уже дома, но всё равно не отстают! — Басманов потёр руки и вставил в щель регистратора чистую карточку, — Следующий!
Подняв голову он увидел, что перед ним стоит, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, парнишка лет двенадцати-тринадцати.
— Ох, боже ж ты мой! — Басманов сжал голову руками, — Ты то куда, мальчик, лезешь? Там же для здоровых мужиков работа, а ты что можешь сделать?
— Дык, говорят, кто сейчас запишется, только тем землю давать будут… Дык, папку нашего убили эти чёрные, а нас с мамкой угнали… Старший я самый, выходит, остался, значит и семью обеспечить должен.
— Кормилец! — тяжело вздохнул Басманов, выслушав перевод, — Что же мне с тобой делать?
— Подожди! — лейтенант обратил внимание на одинокую женщину, окружённую кучей ребятишек самого разного возраста. На вид ей было примерно лет так сорок, хотя, на самом деле, с учётом тяжёлой жизни, вряд ли больше тридцати, тридцати двух лет. Несмотря на плохой внешний вид, дети выглядели достаточно ухоженными…
— Слушай, парень! — положил лейтенант руку на плечо парнишке, — Это не твоя мать сейчас так пристально на нас смотрит?
— Да, милорд! — парень даже вздрогнул от прикосновения лейтенантской руки.
— Отлично! Сбегай, попроси её подойти сюда!
— Что ты задумал, лейтенант? — не понял Басманов, — Зачем тебе всё это?
— А ты присмотрись, — лейтенант обвёл рукой временный лагерь, — На детей посмотри…
Прищурившись, Басманов внимательно обвёл взглядом лагерь, теперь и ему бросились в глаза детские фигуры, бродящие с потерянным видом, или просто безучастно сидящие в сторонке… — Беспризорщина! — Процедил он через зубы и выругался, да так круто, что у стоящей рядом Ай-Филлы покраснели уши.
— Именно это мы сейчас и будем лечить! — Виноградов вежливым кивком поприветствовал подошедшую женщину, — Добрый день, матушка!
— И вам день добрый, милорд! — женщина склонила голову, — Не годится, значит, вам мой сорванец?
— Пусть подрастёт немного… — лейтенант улыбнулся, — У него-то всё ещё впереди… А вот к вам, матушка, у меня есть деловое предложение…
— Что может милорд предложить одинокой многодетной вдове? — женщина непонимающе вскинула на лейтенанта глаза, — Я-то, чем могу Вам помочь?
— Послушайте, матушка, кроме ваших детей, здесь много таких, которые потеряли своих родителей. Если вы возьмёте их на воспитание, обеспечите материнским теплом и лаской, вырастите из них настоящих людей, то мы сделаем так, что бы ни вы, ни дети, ни в чём не нуждались… Ни в чём! Так, вы согласны, матушка?
— Значит ли это, милорд, что вы берёте меня на службу? — в её глазах загорелся огонёк надежды.
— Если вы, матушка, согласитесь, то это будет ваша государственная служба! — серьёзно ответил лейтенант.
— Тогда, я согласна! — женщина гордо вскинула голову, вроде бы даже помолодев, — С детьми, это для меня привычно, да и старшие, уже помощники…
— Поздравляю, матушка! — лейтенант пожал женщине руку, — Пусть сержант оформит вам документы и начинайте работать. Устройтесь где-нибудь здесь, поближе. Соберите беспризорных детей, осмотрите их, если есть больные, обращайтесь к сержанту, он пришлёт доктора… Как только закончите, сразу же отправим вас в «Вундерланд»!
— Как ей должность-то писать, лейтенант? — почесал в затылке Басманов.
— Пиши, сержант, «директор семейного детского дома»! — лейтенант посмотрел на Ай-Филлу, — Передай своим орлам и орлицам, пусть помогут матушке!
Виноградов присел на траву рядом с Басмановым и вытащил из кармана пачку сигарет. Прикурив, сделал глубокую затяжку, выпуская дым через ноздри.
— Слушай, Сергей, ты то, что об этом думаешь? — спросил он, задумавшись, — Не слишком ли лихо мы орудуем?
— Это ты у них спроси! — Басманов кивнул на освобождённых, — У них, точно, своё мнение имеется!
— Ну, их мнение мне и так понятно, а ты что скажешь?
— Была уже у нас освободительная миссия, помнишь? — пожал плечами Басманов, — Место, время и люди другие, а смысл не изменился… — он тяжело вздохнул, — Не колонизаторы же мы, какие-нибудь?!
— А, что, просто спасители мира, что ли?
— Да, миссионеры мы! Миссионеры борьбы с рабством, миссионеры автоматов и воздушных полётов, электрического света и горячей воды из крана… Что бы мы делали без этого «Чёрного Ордена»? Угасали бы помаленьку! А так мы при деле, при святом деле, заметь! Ты не волнуйся, лейтенант, нас ещё успеют, и воспеть и проклясть! Впереди ещё всё это!
— Задача титаническая! — усмехнулся Виноградов, — Лишь бы не распяли!
— А, хер им на рыло и ведро уксуса в задницу, кишка тонка, распять! — сержант Басманов посмотрел на часы, — Когда шаттлы то будут?
***Две недели спустя, лейтенант провожал Сергея Басманова и Жаклин Тэн на самое ответственное задание. Одетые в одежды странствующей графини и её телохранителя, они молча слушали напутственные слова Виноградова. На прощание они обнялись.
— Ни пуха, ни пера! — пожал Виноградов руку Сергею.