Единственная для черного дракона

Кто-то был верхом, кто-то шел рядом с повозками пешком. Была здесь и одна женщина. Все демоны казались встревоженными и смотрели не скрывая любопытства.
– Сделаем привал, – бросил кто-то и толпа, что так быстро собралась вокруг меня, вновь рассеялась. Демоны спешили заняться насущными проблемами, отложив свой интерес. Я молчаливо наблюдала за происходящим, перевернувшись на живот, и стараясь осмотреться вокруг. Выглядывая сквозь крошечную щель между мешками, на которых лежала, я ясно понимала одно – это караван. Торговый караван, скорее всего. Я могла это понять, судя по количеству груженых повозок, мужчин с оружием… Но я по-прежнему не могла вспомнить кто я?! И стоило моим мыслям вернуться к своей личности, как у меня вновь заболела голова. Только сейчас я поняла, как в принципе у меня всё болит. А ещё очень хотелось пить и понять всё же, что происходит? Была ли я напугана в этот момент? Было странное чувство отрешённости. Пока я и сама не могла сказать, как себя чувствовала. Я действительно боялась. Моё сердце билось так часто, что дыхание то и дело становилось прерывистым. И пугали меня не незнакомые люди вокруг, а та ужасающая пустота в голове.
Стоило каравану расположиться в месте стоянки, как вновь ко мне подъехал тот же самый мужчина. Он вёл себя как-то настороженно, словно со мной было что-то не так, и он боялся спугнуть меня.
– Не бойся, дитя, – подняв руки вверх, точно показывая, что в них ничего нет, сказал он. – Мы не причиним тебе вреда.
Я продолжала смотреть на него из образовавшейся щели между мешками. Каким-то образом мне удалось втиснуться между ними и теперь я была действительно в надежном укрытии… Так мне казалось.
– Тебе стоит выйти к нам… У костра, – махнул он в ту сторону, где сейчас сноровисто хлопотало сразу несколько мужчин и женщина, – можно поесть и попить. Не бойся, просто приходи, как будешь готова…
На этих словах он повернулся ко мне спиной и уехал прочь.
Я сидела, не двигаясь ещё какое-то время, стараясь разобраться что к чему. Выходило скверно. Мой организм желал выйти наружу просто потому, что слишком много чего желал. И терпеть я уже просто не могла.
Стараясь не привлекать к себе внимания, аккуратно высвободилась из своего укрытия, и столь же ловко соскользнула с бока повозки, опрометью бросившись в ближайшие кусты. За всё время, как я пришла в себя, сгустились сумерки. Вечерело. Вокруг стало ощутимо прохладнее. И только избавившись от самого насущного желания, я поняла, что на мне тонкая холщовая рубаха до щиколоток и…больше ничего. Я не знала, что готовят мои спутники, но от костра потянуло невероятно притягательными ароматами. Живот заныл с такой силой, что хотелось свернуться калачиком и заскулить. Но я продолжала наблюдать за собравшимися людьми издалека, сама не замечая, как осторожно я подбираюсь всё ближе и ближе к костру.
– Надо было привести девочку к костру, – укоризненно сказала женщина, что сейчас помешивала что-то ароматное в котелке над костром, обращаясь к тому самому мужчине, что подъезжал ко мне на лошади ранее.
– Дай ей время, – покачал он головой, протягивая руку женщине, в которую та тут же сноровисто вложила исходящую жаром миску и ложку. – Мы не знаем, через что прошел этот ребёнок. Главное, как можно дальше убраться от Тавира. Проклятые степняки, такой город угробили!
Ребёнок? Я ребёнок?!
Почему-то это замечание показалось странным. Непривычным. И в то же время, опустив взгляд, я провела рукой по совершенно плоской груди и животу. Да, наверное, он был прав, и я ребёнок.
– Ты прав, Риман, – заговорил ещё один мужчина, точно так же протягивая руку женщине и получая свою порцию еды.
Я двигалась осторожно, стараясь не создавать лишних звуков, но судя по брошенному в мою сторону осторожному взгляду женщины, все собравшиеся у костра знали о том, что я подхожу к ним. Их деликатность стоило уважать. Поняв, что никто не спешит хватать меня или причинять боль, я набралась храбрости и решительно шагнула в сторону костра.
– Ох, ты пришла в себя, – как ни в чем ни бывало заговорила женщина. – Присаживайся скорее, – указала она рукой на ближайшее свободное место на расстеленных подстилках, на которых сейчас сидело около пятнадцати мужчин. – Тэмзи, принеси девочке ее обувь и мою бежевую куртку!
  
После её оклика молодой долговязый парнишка споро подскочил и унёсся куда-то вглубь лагеря.
– Я Ола, – вдруг сказала она, посмотрев мне прямо в глаза.
На её губах расцвела нежная улыбка. Ола казалась взрослой женщиной, о которых принято говорить «в самом соку». Невысокого роста, с забранными в пучок светлыми волосами и приятной полноты формами она приковывала к себе мужские взгляды. А ещё казалась какой-то «по-домашнему» уютной. Она умела расположить к себе. Я это почувствовала, как почувствовала и то, что передо мной довольно взрослая волчица. Как я смогла это понять?
Нахмурившись, я обвела взглядом каждого из присутствующих, улавливая их структуру и внутреннюю суть, я могла легко определить, какой демон передо мной. Компания собралась разношерстной. Были тут и лисы, волки, тигры и даже один медведь в лице того самого Римана.
– А как тебя зовут? – продолжила женщина, заглядывая мне в глаза.
– Я… – поджав губы, я тяжело перевела дыхание, – не могу вспомнить, – отчего-то задрожавшим голосом, пробормотала я и сама не поняла, как по моим щекам покатились слёзы.
Конечно, я действительно была растеряна своим положением и отсутствием воспоминаний, но рыдать при стольких неизвестных мне людях я никак не планировала. И, тем не менее, мой организм выдал прекрасную истерику со слезами, всхлипами и подвываниями. Хотя внутри я оставалась совершенно спокойной, лишь только диву давалась, как хорошо у меня получается. Уже спустя несколько минут меня жалели все собравшиеся. Мне была предложена самая большая порция еды и чая. Меня утешали и укутывали в теплое одеяло, помимо куртки и сапог, что мне предложили ранее.
– Ничего, ничего, дочка, – шептал огромный Риман, трепля меня по затылку. – Хорошо, что не помнишь! И не надо тебе помнить Тавир. Забудь. Забудь и начни с чистого листа. Твой город пал и был растерзан, но ты выжила, а, стало быть, ничего ещё не закончено…
Это был странный вечер. Я действительно начинала всё с чистого листа и узнавала о себе так же много нового и интересного. Например, я была скрытной и хитрой. Должно быть, это качество моей прежней личности. Я умела манипулировать людьми, потому как, никак иначе моё поведение я расценить не могла. Лёжа ночью в той самой повозке, в которой очнулась, я много размышляла над этим. За весь вечер я вряд ли сказала больше десяти слов, но при этом я легко и эмоционально плакала, оставаясь внутренне собранной. Меня жалели. Меня кормили и окружали заботой, и я принимала это.
Кто я?
Люди у костра единогласно решили, что я бесовка или по-другому смесок, рожденный от беса и демона. Как бы там ни было, они считали меня слабым бесом «из простолюдин», у которого вряд ли есть внутренний зверь. Тот факт, что я выжила в городе, что стал призраком в один день не вызывало ни у кого вопросов.
– Скорее всего, родители бросили тебя в ту канаву, где я тебя нашёл, – поделился Риман. – Они спасли тебе жизнь. Наги зачистили весь город. Такой резни…
– Хватит, – резко оборвала его Ола, – больше никто из вас не заговорит о том, откуда Фэй, – назвала она меня вымышленным именем, – и что возможно там произошло. Если ребёнок предпочел забыть, то и мы можем не вспоминать.
Вот так, в один миг эта незнакомая мне женщина провела черту между моим прошлым и будущим. Как это ни забавно, но и то и другое представлялось весьма туманным.
Две недели в караване пролетели как один миг. Оказывается, мы двигались на север. Домой, как говорил Риман, и непременно сладко улыбаясь над этим словом. Караван принадлежал ему и его побратиму Шасу, мужу Олы и отцу Тэмзи. Они продали то, что привезли из родного края и выгодно прикупили то, что собирались продать уже дома ещё до того, как пал Тавир. Этим караванщики были особенно довольны, понимая, как могло пострадать их дело.