Карнавал Хилл (ЛП)

Джей-Джей взял меня за руку и повел в гараж, мы вдвоем забрались в его оранжевый «GT», и Дворняга запрыгнул ко мне на колени, прежде чем мы рванули прочь.
Я уже звонила в больницу в поисках его, и они подтвердили, что гипс сняли сегодня утром, а также сообщили, что не назначили никаких последующих встреч с ним, так как им сказали, что он уезжает. Чертов Фокс. Мне хотелось одновременно убить его и броситься к его ногам, умоляя о прощении.
  
Это было так хуево. Мы были в такой жопе.
Я сжала телефон в руке и выдохнула, пока мой палец прокручивал мой небольшой список контактов, и я долго смотрела на имя Маверика.
Он все еще утверждал, что ненавидит остальных моих мальчиков, но я знала, что в их отношениях было гораздо больше, чем это. Он несколько дней рылся в развалинах «Кукольного Домика» в поисках его. Он делил меня с Джонни Джеймсом и даже спас Фоксу жизнь. Вполне возможно, что он ненавидел их всех, но в глубине души я была уверена, что он все еще любил их. Потому что у меня всегда оставались чувства к ним, независимо от того, сколько ненависти я испытывала ко всем им на протяжении многих лет.
В этом и была особенность ненависти. Она поддерживала тесную связь с любовью. Ты должен был действительно что-то чувствовать к кому-то, чтобы вот так держаться за гнев и боль, иначе эмоции угасли бы. Потому что, если тебе насрать на кого-то, то энергии, необходимой для ненависти к нему, становится слишком много, и в лучшем случае ты становишься к нему равнодушен. Я это хорошо знала. У меня было достаточно бывших, о которых я могла бы думать с ненавистью, если бы мне было не насрать, но я оставила всё это позади, когда ушла от них. Они не стоили того места, которое занимали в моём багаже, так что зачем тратить хоть минуту своей энергии на ненависть? Но мальчики-Арлекины и я, это было нечто гораздо более мощное. Я даже не могла произнести их имена. Я вообще не могла думать о них без того, чтобы это не сжигало меня изнутри. Я ненавидела их так сильно и так долго, что знала, что единственной настоящей причиной этого была моя любовь к ним.
Поэтому я нажала кнопку набора номера на своем телефоне и прижала его к уху, когда он начал звонить.
— Откуда ты знала, что мне нужно услышать твой голос сегодня ночью, красавица? — Спросил Рик, его голос был немного грубоват, и мое сердце разбилось вдребезги, когда я поняла, что его демоны были близко, а меня не было рядом с ним.
— Я ненавижу, что ты все время вдали от меня, — сказала я, стараясь, чтобы он не услышал моих слез, а Джей-Джей бросил на меня любопытный взгляд. Я показала ему имя абонента, и он вздохнул, снова сосредоточившись на дороге, пока Рик отвечал.
— Тогда приезжай и останься со мной навсегда.
— Но тогда я буду дальше от остальных, — выдохнула я, и последовало долгое молчание.
— Что случилось? — Мрачно спросил Маверик, и на мгновение я даже не знала, с чего начать.
— Чейз исчез. Фокс выгнал его, и мы не знаем, куда он делся. Я должна найти его, Рик. Он нужен мне…
Маверик так долго ничего не говорил, что мне пришлось дважды проверить, что звонок все еще подключен, прежде чем у него вырвался вздох и он заговорил снова.
— Я отправлюсь в города к северу от Коув. Не думаю, что он может быстро бегать, не так ли? — пробормотал он.
Сдавленный, безнадежный смех вырвался у меня, когда облегчение разлилось в моей груди. Я знала, что присутствие еще одного человека в поисках ничего не гарантирует, но знание того, что Рик тоже будет искать, что он достаточно неравнодушен, чтобы помочь, вернуло что-то на место в моем сердце.
— Я люблю тебя, — сказала я, прежде чем он успел повесить трубку, и Рик на мгновение заколебался.
— Я найду его для тебя, малышка, — поклялся Маверик.
Линия оборвалась, и я уронила телефон на колени. Звонить Фоксу не было смысла. Он не отвечал, и я серьезно сомневалась, что он все равно сможет нам чем-нибудь помочь прямо сейчас, хотя я оставила больше, чем несколько умоляющих голосовых сообщений на тот случай, если он решит вернуться.
Все, что мы могли сейчас сделать, это обыскать каждое место, о котором могли подумать, и надеяться на лучшее. Но я не откажусь от Чейза. Я бы никогда не отказалась от него снова.
Я всю ночь искал Чейза и только сейчас вернулся на Остров. Я хотел пойти к Роуг, когда позвонил ей, чтобы сказать, что не нашел никаких следов его присутствия, и она начала плакать, но она была в «Доме-Арлекинов», а я не мог просто пройти через ворота и направиться в свой старый дом, поэтому я оставил ее на попечение Джей-Джея, чувствуя себя бесполезным для нее, для себя, для Чейза. Не то чтобы мне было не насрать на Чейза, но моя девочка хотела, чтобы он вернулся, поэтому я сделаю все возможное, чтобы это произошло. Гребаный Фокс и его гребаное высокомерие. Я старался не думать о том, что именно я рассказал Фоксу о том, как Чейз предал Роуг. Конечно, тогда я считал, что парень заслужил все, что получил. А теперь… ну, блядь, я бы не стал подставлять его задницу под удар Шона, это уж точно. Мне следовало самому разобраться с ним, когда я узнал, что он натворил. Я мог бы разобраться с ним, воздать ему заслуженное наказание. Потеря глаза была лишней.
Черт возьми, я ненавидел гребаного Шона.
Я сел у «Могилы Моряка», руин корабля, наполовину затонувшего на мелководье «Острова Мертвецов». Здесь было тихо, но я догадывался, что в этом месте всегда было чертовски тихо. Особенно с тех пор, как Роуг ворвалась обратно в мою жизнь. Теперь, когда ее не было рядом, все казалось еще более пустым, и я наполовину задавался вопросом, как я жил на этом острове столько лет и не сошел с ума.
Хотя, если подумать, становилось ясно, что разум я потерял много лет назад. И поисковые отряды тоже пропали.
Я поднялся на ноги, мне надоело сидеть здесь, не отрывая взгляда от далекого вида на карнавал в Сансет-Коув. Ночью я мог разглядеть отсюда огни, как они окрашивали холм, словно радуга, и заставляли меня скучать по тому веселью, которое я испытывал, когда карнавал приезжал в город, когда я был ребенком.
Когда я шел по пляжу, мой взгляд остановился на фигуре дальше по берегу, и мои брови заинтересованно приподнялись, когда я ускорил шаг, чтобы осмотреть ее. Подойдя ближе, я понял, что это чертово тело, и мое любопытство разгорелась еще больше. Ублюдок лежал лицом вниз, покрытый песком и какими-то водорослями, плюс у него из плеча торчал кусок металла. Я перевернул его ногой, и он упал на спину, отчего мое сердце сжалось в тугой комок, когда мой взгляд упал на лицо парня.
Черт.
Это был Фокс, мать его, Арлекин.
Я упал на колени, мои пальцы потянулись к его шее, и пока я искал пульс, мое нутро сильно сжалось.
Слабый пульс под моими пальцами заставил меня тяжело вздохнуть, и я схватил его за руку, с усилием подняв и перекинув через плечо.
Я шел так быстро, как только мог, к отелю и пытался понять, как он здесь оказался и какого черта я спешил с ним внутрь, как будто мне было не все равно, что с ним случилось. Но, возможно, так и есть, потому что Фокс Арлекин не умрет, просто от того что его выбросило волной на берег, это был чертовски легкий способ умереть для него, особенно после того, как он расстроил моего маленького единорога.
Я рявкнул своим людям, чтобы они принесли мне все, что понадобится этому мудаку, чтобы выжить, что бы с ним ни случилось, затем отнес его в спа-центр, где держал в плену Роуг. Мои мышцы горели от усилий, когда я, наконец, добрался туда и направился прямо в сауну, уложив его на одну из скамеек и начав снимать с него обувь, джинсы и футболку, так что он остался только в боксерах. Я вытащил его телефон из кармана, вместо этого положив его в свой для… сохранности.
— Ты не умрешь, выброшенным на мой пляж, как гребаный недоеденный дельфин, ублюдок, — процедил я сквозь зубы. — Тебе нужно проснуться, чтобы я мог убить тебя сам.