Потерянные Наследники (СИ)

Адриан даже не пытался скрыть свое раздражение. Я же смотрела на опекуна испуганно и напряженно. Да, он породил Артура, но, возможно, это была его самая большая ошибка? Артур своим характером не мог пойти в отца. Зная правду, я ужасалась их сходству между собой. Как я раньше не заметила, что черты лица Артура в точности повторяли черты лица Макса и их общего папы? Возможно потому, что с восемнадцатилетия Артура мы здорово боялись смотреть на него в упор. А дальше время и расстояние сделали свою работу.
— Дети, за 5 лет я здорово изучил ваши характеры, посему сразу поднимаю руки: мне нечем вас шантажировать. Остается только просить сохранить наше родство с Артуром в тайне от вашего отца и деда.
— С чего бы нам это делать?! — Огрызнулся Адриан.
— С того, что я любил и люблю вас, как своих собственных детей. Наташа, ваша мама, удивительная женщина, но она бросила меня, как только поняла, что дипломат финансово благополучнее обыкновенного директора. Да, мы были друг от друга без ума, но это было до того, как я встретил маму Макса. Наташа скрыла от меня свою беременность, я узнал о том, что у меня есть сын за неделю до того, как мне на голову свалились вы. Почти 30 лет я считал, что это была лишь подростковая влюбленность. Но вы… вы были, как загнанные сворой охотничьих собак, волчата, запуганные, измученные и несчастные. Когда Наташа просила меня не просто опекать вас, а делать все возможное, чтобы ваш дед плюнул на вас окончательно, я отказал. В память о женщине, которую я любил когда-то, а не ради алчного монстра, которым она стала.
Она убедила Артура, что я его последний шанс вернуть расположение деда. Я помогал своему сыну, но он не давал мне возможности наверстать упущенное время и заполнить прорехи в его воспитании. Я нужен ему был только из-за денег.
— Очень в стиле Артура, — вставил Адриан. По его голосу я почуяла, что тот смягчился.
— Знаю, что больше всего вас волнует ситуация 2 января. Адриан, — Матвей Лукич решительно глянул на моего брата, — ни словом, ни взглядом, ни делом я не подставил тебя. Документ действителен. Артур ничего не выиграл от этой сделки, как и планировалось.
— Но почему?! — Теперь был у же мой черед удивляться.
— Я отчасти тоже дипломат. И просто подумал наперед. Поймите меня правильно, помоги я Артуру сейчас, Уильям Эркерт не простил бы мне это. Начал бы выяснять причину отказа в подписи и запросто обнаружил, что Артур вообще не является законным наследником. Тогда бы он лишил его всего.
— Это точно. — Удовлетворенно кивнула я. Такой расклад нас устраивал. Оставить Артура без жизни, к которой он привык.
— Но теперь вам все известно. Каким-то совершенно невероятным образом. В целях безопасности я запретил Максу что-либо говорить Артуру. С горяча он может сам себе все испортить.
Все мы помолчали.
— И вот я сижу рядом с вами как на исповеди. — Матвей Лукич почти виновато улыбнулся. Морщинки вокруг глаз от этой улыбки явственнее прорезались вокруг его оливковых глаз. Он был ниже парней, но никогда не терял своей стати. Теперь же в своем клетчатом костюме он казался осунувшимся сгорбленным дедушкой, в одночасье лишившимся всего, что имел.
— Повторюсь снова, мне нечем вас шантажировать, нечего пообещать вам взамен. Вы имеете полное право выдать эту тайну. Я отец, но я признаю, что Артур это заслужил.
— Вы… — прошептала я, — вы не заслужили.
Адриан напряженно изучал мое лицо через экран ноутбука. Пошел обмен по нашему частному близнецовому каналу. Я знала, о чем он думал. Это был единственный и совершенный шанс. Идеальный со всех сторон. Одним махом рассчитаться за все. За нашу причастность к убийству Тео, за едва не свершившееся изнасилование, за полгода в наркологической клинике, за ложь об инцесте, за подкуп друзей, за пятилетнее лишение фамилии, за отнятую Алину, за попытку убить меня и за избиение Адриана. Без денег и имени Артур пропадет. Не было сомнений, что его крах зацепит и Матвея Лукича. Наш дед был влиятелен настолько, что мог добиться любого наказания. И увольнение это меньшее, что он мог придумать для нашего опекуна, который был единственным взрослым, от которого мы ни разу не видели зла. Он спас нас, когда родные мама с папой выгнали из дома.
 
Артур имел дурную черту: карать невиновных. Выходило, мы ничем не лучше его?
— Мы должны повзрослеть, — тихо сказал Адриан.
В мою дверь постучали, выдернув меня из задумчивости. Папа.
Адриан в ноутбуке притих.
— Агатик, не помешаю? Бабушка зовет пить чай.
— Все нормально, заходи.
— Кстати, все спросить забываю, вы уже придумали Артуру достойное наказание?
Вот он. Переломный момент для нашей семьи.
Артур своими выходками заставил нас думать, что его поведение это характерная особенность семейства Эркерт. Всю жизнь мы смотрели на него, мы ровнялись на него, ведь он наш маяк, наш старший брат. Нам больше не с кого было брать пример. Мы думали, это нормально, ненавидеть свою семью, быть жестоким по отношению к окружающим. Но ни Артур, ни наша мать не Эркерты. Значит, есть шанс найти НАС настоящих. Тех, кем быть не стыдно.
Я затаила дыхание перед нашим с Адрианом первым шагом в новую жизнь. Закрыла крышку ноутбука и улыбнулась.
— Нет, папа. Мы ничего не придумали.
  
Глава 29. Два мира под куполом
 
Адриан
Удивительно, но я нисколько не жалел о нашем с Агатой решении промолчать. Это даже смахивало на взрослый поступок. Но так было ровно до 25 марта. Я отлично помнил, поскольку именно эта дата стояла на странице, выдранной из ежедневника, которую с важным видом вручил мне Макс.
Алина больше не появлялась в больнице. И хотя мне оставалось провести там всего два дня, они показались мне длиннее, чем прошедшие два с половиной месяца вместе взятые. Она стойко выдерживала мою осаду из звонков и сообщений, игнорируя их с завидным упрямством. Поцеловав меня, она должна была вернуться! Куда она исчезла? Я не понимал, что случилось, хотя Макс заверял, что она исправно ходила на работу в представительство.
К слову, этот парень довольно просто свыкся с ролью младшего брата. Теперь Артур был и его занозой в заднице, но Макс и виду не подавал, что его это хоть сколько-нибудь беспокоит. Ведь перед Артуром у него было несравнимое преимущество: их отца он знал с рождения.
Я был полностью готов отправляться на поиски Алины. Подстриженный, гладковыбритый, одетый не в больничную пижаму и с нормальной едой в желудке. Да, я все еще смахивал на скелет со сдувшимися мышцами и осунувшейся рожей, но я хотя бы был дома. И мне нужно было торопиться. В Гамбург мы готовились лететь уже через пять дней, чтобы застать традиционное сожжение Пасхальных костров в Бланкенезе.
Тайлер чихнул и уселся на попу, толкнув в меня носом резиновый мячик. Должен сказать, за квартирой Свят присматривал гораздо лучше, чем за рационом нашей собаки. Он умудрился раскормить Тайлера до таких размеров, что тот запросто сошел бы за беременного, будь такое возможно. Агата будет в ужасе. Но частный самолет дедушки безо всяких трудностей готов был принять на борт эту тушку, так что недолго ему осталось жрать по 4 раза в сутки спагетти, чеддер, булку и фарш.
Макс с той самой запиской застал меня в дверях. Я вытащил ее из конверта, моментально узнав детский почерк Алины, но вспыхнувшую было радость моментально погасило разочарование.
«Адриан!
Я очень счастлива, что закончились твои мучительные дни в больнице. Искренне надеюсь, что ты больше никогда в ней не окажешься. Прости меня, что пропала. Но я не могу быть с тобой. Пожалуйста, не делай глупостей и оставь меня в покое. Я знаю, скоро ты уезжаешь. Прошу тебя, не бери обиду на меня с собой. Нет смысла скрывать, что я никого не любила сильнее, чем тебя. Но это прошло.
 
Мне очень жаль.
Прощай.