Потерянные Наследники (СИ)
Агата никогда не расставалась с телефоном, но моя атака по всем мыслимым и немыслимым мессенджерам осталась безответной, так же как и звонки. Звонить Томасу? А смысл? Если его телефон так и лежал у Агаты под подушкой. Но оставался Саша!
«Привет. Агата дома?» — быстро набрал я.
«Сейчас проверю», — почти сразу пришёл ответ. Но не успел я допечатать своё сообщение, на экране загорелось новое.
«Она сбежала. Том ведёт ее по навигатору. Выезжаем. Не ссы, братан»
— Адриан, что-то не так? — Невозмутимо спросил Артур, отрывая глаза от ноутбука.
— Ты чего так побледнел?! Все в порядке? — Подключился Матвей Лукич. Я, видимо, на самом деле тогда выглядел не лучше нотариуса Артура, раз заставил опекуна оборвать переговоры и уставиться на меня.
— Ээ… да. Нет. Да, точнее, — пробормотал я, стараясь избавиться от этого тошнотворного состояния, в которое погружался.
— Поразительно! А я ещё не верил в эту чушь про телепатическую связь между близнецами! И вот прямо у меня под носом живое тому подтверждение! — Хмыкнул Артур.
— Что это значит?! — Рявкнул я, вскакивая со стула, но один из псов моего брата рывком водворили меня на место, удерживая до тех пор, пока я не перестал вырываться.
— Вы, конечно, молодцы, все вы, — заговорил Артур, поудобнее устраиваясь в своём кресле и периодически бросая взгляд в экран ноутбука, — но скажите мне, вы реально думали, я не выясню, что за новый ухажёр объявился у нашей сестрички?!
Боковым зрением я уловил перемену в лице Матвея Лукича. Он отложил ручку и незаметно стащил со стола свой телефон. Артур между тем продолжал, обращаясь к нам обоим:
— Я задам вам 4 вопроса. От ваших ответов на них будет зависеть, состоится ли наша сегодняшняя сделка или нет. Первый вопрос: что известно об этих бумагах вам, чего не знаю я? Второй вопрос: почему дед снова признал этот документ действительным? Третий вопрос: зачем Агате телохранитель, и от кого он ее защищает? И, наконец, четвёртый. Не от меня ли?!
С этими словами Артур развернул свой ноутбук экраном к нам. На нем велась прямая трансляция с видеорегистратора несущейся по встречке машины, преследовавшей удиравший от неё белый кантримэн.
— Очень повезло, что у нас такая предсказуемая сестра. Я почти на 100 % был уверен, что подложная видеозапись мне не понадобится, — сказал Артур, со скотским упоением наблюдая за нашей реакцией. — Руслан, передай постам номера машины, пусть не лезут в погоню, Агата добивается именно этого.
— Артур, все бумаги перед тобой, мы безо всякого принуждения приехали сюда, — нервно проговорил Матвей Лукич, — к чему устраивать этот жестокий блеф? Одумайся, мальчик. Ты разочаровываешь меня.
Я с трудом оторвал глаза от экрана, когда машина Агаты вылетела в город. Мне нужно было убедиться, что у ее гребанных охранников под контролем был весь этот беспредел! Но Руслан выхватил из моих рук телефон.
— Так дело не пойдёт, — одобрительно качнул головой Артур, протягивая свои клешни за мобильным нашего опекуна, — у нас деловая встреча, ей ничего не должно мешать.
— Нам нечего скрывать! Артур, ты ведешь себя безнравственно! — Не унимался Матвей Лукич, пока я оцепенело наблюдал за тем, как маленькая машина неумело лавировала в плотном потоке, проигрывая своим преследователям с каждой секундой. Я физически ощущал Агатин страх.
— Пусть эти же слова повторит человек, на котором сейчас лица нет, — донёсся до меня ответ. — Адриан, если ты пытаешься меня обмануть, я буду делать это с ней каждый божий день! Такую судьбу ты хочешь для нашей сестрички?
Если бы не последний вопрос, который я еле разобрал из-за шумевшего в ушах адреналина, я бы плюнул на все и рассказал, что только одна подпись отделяла теперь Артура даже от шанса в будущем предъявить права на контрольный пакет. Но я действительно хотел для Агаты лучшей судьбы. И что-то в самой глубине рассудка подсказывало мне, что та парочка никчемных телохранителей не желала Агатиной смерти почти так же сильно, как я. А значит, они смогут ее защитить. Как-нибудь.
Но когда картинка на ноутбуке задрожала от того, что машина с видеорегистратором врезалась в борт кантримэна, я чуть не слил наш чертов план, рванувшись вперёд, чтобы вцепиться Артуру в глотку. Стоявший позади бугай живо усадил меня на место.
— Не могу на это смотреть, — выдавил Артур, захлопывая ноутбук, — как никак это и моя сестра тоже…
— Что ты наделал?! — Закричал Матвей Лукич. — Ты собрал целый кабинет свидетелей своего преступления!
— У меня дипломатический иммунитет, — выдохнул Артур, поудобнее устраиваясь в своём кресле, но я видел, как ему стало некомфортно, — или вы забыли, как сами его мне предоставили?
Я едва мог самостоятельно сидеть на этом чертовом стуле. Внутри меня клокотала такая боль, что в лёгких не хватало воздуха, чтобы я мог нормально дышать. На моих глазах старший брат, идеал моего детства, велел протаранить на полном ходу машину, за рулём которой сидела наша сестра. А я не помешал этому. Снова.
— Вам неизвестно, что с ней. И чем быстрее я узнаю правду об этой сделке, тем скорее вы сможете поехать в больницу. Или в морг.
Усилием воли я оторвал глаза от ноутбука, встречаясь взглядом с Артуром. С чего-то вдруг я вспомнил, как мы точно так же сидели друг напротив друга лет девять назад, когда старый садовник деда учил нас обмениваться сигналами во время игры в покер. «Тонкая это наука, — разглагольствовал он, ворочая губами кубинскую сигару и воображая себя Аль Копоне, — покер это психология, это наука. Освоить ее по силам не каждому. Адриан, разуй же глаза! У меня зрение в очках минус три, но я и без того вижу, что Артур блефует! Когда у него плохая карта, он вытаскивает на стол выпрямленную правую руку, зажатую в кулак большим пальцем наружу. Это же на уровне подсознания!»
Я метнул взгляд на опекуна, пребывавшего в том же ужасе, что и я, и снова на брата, точнее, на его правую руку, лежавшую на столе в точности так, как во время блефа. Он не собирался убивать Агату сегодня. Мои близнецовые каналы твердили о том же. Я бы почувствовал что-то, если бы остался один.
— Он меня не простил. — С трудом проговорил я, точно зная, что Артур хотел услышать от меня больше всего. — Если бы дед хотел, то не признавал бы эти бумаги действительными и не лишал бы меня всего моего наследства. Сам подумай.
— Ты так и остался моим проектом, — усмехнулся Артур мне в лицо, — осознавать это даже приятнее, чем становиться контрольным акционером, — добавил он, ставя на договоре свою размашистую закорючку.
Я бы многое отдал за возможность увидеть выражение его лица, когда ему сообщат, что его облапошил его же чертов «проект». Но тогда меня волновало только одно: увидеть Агату живой и как следует прописать ей и ее никудышному охранному спецназу.
Телефоны нам вернули только в начале двенадцатого, когда завершилась, наконец, эта бесконечная рутина с передаточными документами.
Едва за нами закрылись двери, я схватился за свой телефон, с облегчением обнаружив огромное количество пропущенных звонков от Агаты. Живая…
— Да! — Выкрикнул я в темноту. — Подавись, братишка!
— Честно говоря, я сам готов был выложить все, как на духу, лишь бы он оставил нашу девочку в покое, — Матвей Лукич с улыбкой глядел на меня и ослаблял дрожащими пальцами душивший его галстук. Что-то изменилось в выражении его лица. Да, он перенервничал, как и я, но почему выглядел таким разочарованным? Также он смотрел на Макса, когда забирал нас из полицейского участка на втором курсе.
— Быть может, я и правда отстойная инвестиция, зато в покер играю куда лучше этого засранца, — усмехнулся я, ободряюще похлопывая опекуна по плечу.
— Не советую вам пользоваться этими телефонами, — проговорил один из охранников, когда мы оказались в машине, — есть вероятность, что на них установили переадресацию звонков или прослушку, пока вы подписывали договор.