Потерянные Наследники (СИ)

Я глянула в боковое зеркало, чтобы перестроиться в левый ряд, когда с удивлением обнаружила, что меня догоняет чей-то гелентваген. Ни один из моих телохранителей не владел такой машиной, в автопарке иностранного представительства таких чудовищ тоже не было. Значит, у меня просто паранойя. Тогда почему по правой полосе, в одну линию с другим, на меня напирал ещё один гелик? Я выключила музыку и сосредоточилась на дороге. Нужно было убедиться, что эти чёрные уродливые кони гнались не за мной. Я слегка отпустила газ, давая машинам возможность себя догнать. Едва они получили такую возможность, как мои сомнения разметались в прах. Артур уже все знал. И эти парни были здесь именно по мою душу. Поравнявшись со мной, они одновременно начали сближение, намереваясь зажать меня между собой.
Я часто играла в гонки на приставке с Адрианом и его друзьями, а ещё я обожала "Форсаж" и "Жажду скорости". И мы с моим белоснежным кантримэном не собирались сливать эту гонку. Я с силой вжала по тормозам, отпуская своих преследователей далеко вперёд. Быстро крутанув руль, я развернулась и полетела назад, стараясь не создавать помех встречавшимся на пути машинам. План спасения пришёл в мою голову внезапно. На платной дороге всегда велось видеонаблюдение, я гнала по встречке и собиралась пресечь пункт оплаты не с той стороны. За мной тут же начнёт погоню патрульная машина, и полицейские явно воспрепятствуют двум гелентвагенам, уже возобновившим мое преследование.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Адреналин будоражил мою кровь, от чего сердце билось где-то в районе желудка. Мини рычал, и стрелка спидометра дрожала у своего максимума. Но двигатель бмв делал свою работу, а железные корыта громыхали далеко позади.
Не сбавляя скорости, я летела к шлагбауму. Ещё чуть-чуть и я снесла бы его к чертям собачьим, но тот неожиданно взмыл вверх, выпуская меня обратно в город. Я искала глазами полицейских, все мое нутро обратилось в слух, ожидая уловить спасительный вой серены. И вот машина с мигалкой показалась из-за угла. Я сбавила скорость, уже хотела тормозить, когда в зеркале заднего вида проблесковые маячки потухли. Полицейский включил поворотник и просто покинул дорогу так же быстро, как и вылетел на неё, когда вознамерился остановить меня.
Меня прошиб холодный пот, когда я поняла, что он получил приказ не лезть в эту погоню и уступить дорогу моим настоящим преследователям. Артур предусмотрел и такой расклад. Кроме меня самой больше никто меня не спасёт. Мне нужно было лишь выиграть достаточно времени, чтобы успеть ворваться на территорию нашего жилого комплекса. Но в попутном потоке машин мне оказалось по-настоящему несладко. Я отчаянно сигналила и мигала фарами, требуя освободить дорогу, но во мне и в моем мини наглости было меньше, чем в двух чёрных тонированных гелентвагенах, что неумолимо приближались ко мне.
Московский уже пустовал в это время, мне оставалось только проскочить мост, чтобы беспрепятственно добраться до дома. Но когда я неслась через перекрёсток, сосредоточенно наблюдая за вольво справа, не желавшим сбрасывать скорость на своей второстепенной дороге, чёрный кузов закрыл ту машину от меня и с силой врезался в мой правый борт. Шины завизжали по асфальту, меня на полной скорости несло в поребрик разделительной полосы. От сильного удара меня рвануло влево. Я врезалась виском в стойку водительской двери, от чего боль едва не ослепила меня. По щеке уже бежало что-то тёплое, но инстинкт самосохранения отметал все прочие чувства и эмоции. Мне нельзя было останавливаться, нельзя было бросать руль, поскольку следующий удар этого зверя имел все шансы меня прикончить.
Волна адреналина разорвала меня изнутри, от чего открылись шлюзы второго дыхания. Я выкрутила руль и снова понеслась вперёд, едва успев уйти от столкновения. Наш дом был уже через два светофора, и мини рвался туда так же сильно, как я. Бедняжка дребезжал от боли, покорежившей правую сторону его капота. По стеклу расползалась паутинообразная трещина. Мой левый глаз застилал неуемный поток крови, но даже без него я бы не смогла увидеть второй гелентваген. Я и первый то не видела, поскольку ему все не давал вырваться вперед упрямый вольво, не пожелавший на том перекрёстке сбавить скорость. Яркий свет ксеноновых фар ещё больше сокращал мне обзор, отвлекая на себя внимание. Похоже, парень за рулём решил, что участвует в гонке золотой молодёжи, поскольку теперь вознамерился обогнать и меня. Яростно мигая своими режущими глаз фарами, он требовал уйти с левой полосы. Но я ничем не могла ему помочь, потому что иначе я бы пропустила свой единственный на ближайшие пять перекрёстков шанс свернуть к дому.
 
— Да уймись ты уже, сосунок! — Рявкнула я, когда тот начал напирать на меня, двигаясь почти вплотную. Меня так и подмывало притормозить, чтобы преподать засранцу урок, но мини бы не выдержал ещё одного удара. Меня бил панический страх того, что когда я, все ещё ослепляемая светом этих чертовых фар, зайду на поворот, невидимый второй гелик вылетит со встречки и протаранит меня со стороны водительского сидения.
— Адриан, я люблю тебя… — выдохнула я и начала поворачивать, идя по дальнему радиусу, чтобы хотя бы увидеть приближающуюся ко мне смерть. И я действительно увидела несущийся по встречке, пускай и далеко, гелентваген. Но сценарий моей гибели принял неожиданный поворот, когда на ближний радиус вылетел вольво и перегородил нам обоим дорогу. С переднего пассажирского сиденья на меня заорал Саша.
— БЫСТРО В МАШИНУ!!!
10 миллисекунд на то, чтоб понять услышанное, ещё столько же, чтобы проститься с мини. Конечности не слушались меня, сердце трепыхалось от ужаса надвигавшейся на нас гибели, когда невидимый мне водитель вольво выстрелил в шину почти нагнавшего нас гелентвагена. Машину закрутило на дороге, но его буйной пляски я уже не видела, поскольку Саша сам изъял меня из машины за шкирку и запихнул на заднее сиденье неузнанной мной спасательной машины.
— Ходу! Ходу!!! — Орал он на водителя, хлопая дверцей рядом с ним. Я даже не знала, что он мог быть таким собранным и агрессивным. — Уходи от второго! Парни поведут его дальше от парка! Дадут нам вернуться за бумагами!
Я не понимала, что означал смысл его крика. Сердце рвалось на части от того, что я спасалась одна, что мой разбитый друг остался брошенным на том злосчастном перекрёстке вместе с подстреленным геликом. Почувствовав, что от скорости и лёжа на сиденье меня начало мутить, я с трудом села и тут же поймала на себе яростный взгляд водителя. И только тогда я ощутила себя в безопасности. Ночной кошмар снова обрёл свою тень.
— Пристегнись!!! — Рявкнул Томас.
В моем виске все ещё пульсировала боль, но кровь благополучно свернулась, предварительно заляпав мне половину лица и воротник кремовой дубленки.
— Тебя здорово впечатало? — Спросил Саша, поворачиваясь ко мне и обеспокоенно осматривая мое лицо. — Не тошнит? Голова не кружится?
— Нет у меня сотрясения, расслабься, — с улыбкой заверила я, откидываясь на сиденье.
— Значит будет! — Прорычал Томас. Со своего места мне было хорошо видно, с какой силой при этом его рука сжала кожаный руль.
— Остынь, братишка, — усмехнулся Саша, — Агата почти справилась и без нас.
— Справилась с тем, что ее чуть не сровняли с асфальтом! У неё кровь, значит, мы облажались! — Не унимался Томас. Если бы он мог, то убил бы нас с Сашей обоих. Меня так и подмывало подлить масла в огонь, но чувство благодарности за спасение все ещё перекрывало все прочие.
 
— Поднимайтесь в квартиру. Я должен предупредить охрану о красном коде и связаться с Эркертом, — распорядился Саша, выскакивая из машины, как только Томас занял свободное парковочное место моего несчастного мини.
Когда я только ступила на асфальт, от нервного напряжения у меня едва не подкосились ноги. Я оперлась спиной о дверцу, пытаясь прогнать из головы туман. Мне не было больно, просто страшно. Но я не Артура испугалась, а смерти. Ведь он впервые поставил меня к ней настолько близко.