Потерянные Наследники (СИ)

— Том, откуда ты узнал? — Повторила свой вопрос я, не в силах избавиться от напряжения и готовности двинуть его локтем по яйцам, чтобы убежать.
— Утром я запрашивал подтверждение твоего рассказа про шрам. Слишком жуткая история, прости. В доме твоего деда вам с Адрианом сопереживают больше, чем ты думаешь. Детка, не отводи глаза, — Томас мягко повернул мое лицо к себе. Он думал, я боялась его. Но он никогда не вызывал во мне панической атаки, что накрывала меня всякий раз, когда какой-нибудь парень готов был заняться со мной сексом. В моем сердце растекалось тепло от того, как он назвал меня, и это тепло топило собой оцепенение.
— Прости меня за все те мерзости, в которых я обвинял тебя. Я не знал. Я не знал, что… — похоже, мой телохранитель сам собирался с духом, чтобы это сказать.
— Что Артур пытался меня изнасиловать, когда мне было четырнадцать? — против воли меня снова била крупная дрожь.
Я думала, этого никто не знал. По крайней мере, Адриан не знал точно. Я хранила своё целомудрие так долго не потому, что ждала того самого, и не потому, что крутила с парнями вхолостую из удовольствия. Никто не отвергал меня, просто я сама бежала. Бежала от парней всякий раз, когда на мне оставалось небезопасно мало одежды, а их губы шептали мне всякие пошлости. Обычно это просто перекрывал белый шум, следом за которым раздавался голос моего старшего брата: «никто не узнает, Агатик, позволь мне трахнуть тебя всего разок. Ты растешь такой горячей, сестрёнка!». Тогда ему было 19, он был уже не ребёнком, а психически нездоровым человеком.
Но Томас был не такой, как все. Он был сложен, неприступен и многогранен. Его характер готов был соревноваться с моим в настойчивости и упрямстве. Возможно, этим он меня и покорил. Сумел вызвать к себе уважение и какое-то совершенно особенное чувство.
— Я не подпущу его к тебе, ясно? Если нужно будет, я сам убью его и сяду. Но пока я жив, Артур и пальцем тебя не коснётся! — Глаза Томаса пылали при этих словах. От злости у него заходили желваки, а я слушала и не слышала его. Нет, между нами уже было не просто желание. В эти дела вмешались чувства. И чувства посерьёзнее той лапши, что развешивают по ушам парни, когда склоняют девушек на одноразовый секс.
— Я тебе нравлюсь! — Я смело глянула ему в лицо. — Гораздо дольше, чем ты сам думаешь.
— Я и не собирался это отрицать. — Улыбнулся Том. — Ты была невозможно хороша, даже когда мне хотелось тебя ненавидеть.
Он откинулся на спинку дивана, его руки стали медленно гладить меня по спине. Я вновь потянулась к его губам, которые с готовностью ответили на мой поцелуй. Прежний огонь вспыхнул во всем теле, когда Томас посадил меня верхом, и его каменное достоинство оказался прямо подо мной. Я начала двигаться на нем, с раздражением отмечая, сколько же между нами было лишней ткани. Томас с трудом сдержал стон, когда я впилась губами в его шею. Его руки опустились мне на бёдра и с силой рванули наверх, так что я ощутила, как в меня упёрся его член. В изнеможении я тихонько застонала.
— Я не сделаю с тобой ничего, пока ты сама не попросишь, — прошептал Томас, уткнувшись носом мне в шею, и я видела, каких усилий ему стоили эти слова, — я хочу, чтобы ты доверяла мне, я не причиню тебе вред.
Но я и так знала, что в его руках было безопасно, мой защитный барьер не сработал на него, если бы он сам не напомнил. Я продолжала упорно возиться на нем, откровенно испытывая его терпение, но вместе с ним изнемогала сама. Судя по улыбке, пробежавшей по лицу, Томас это понял. Довольно зарычав, он опрокинул меня на спину и закинул мои руки мне же за голову. Удерживая их одной своей рукой, он откинул с моего лица упавшие пряди. Внимательно наблюдая за моей реакцией, он провёл рукой по груди с набухшими сосками и пробежал пальцами по рёбрам. Я задрожала, когда его рука легла на внутреннюю сторону моего бедра. Тело выгнулось ему на встречу, когда его пальцы скользнули мне в трусики и принялись ласкать чувствительный бугорок сначала нежно, а потом все более настойчиво. Волна новых ощущений захлестнула меня, когда Томас обхватил губами мой сосок. Зацеловав буквально каждый миллиметр моей шеи, он снова приник к моему рту.
 
— Не кончай… — предупредил он, когда с моих губ сорвался порывистый стон. Легко оторвав мое тело от дивана, Томас быстро провёл рукой по бедру, полностью обнажив меня. Он спускался ниже, выкладывая по моему вздымавшемуся от нетерпения животу дорожку из поцелуев, пока его язык не скользнул прямо туда. От мощного прилива удовольствия я громко застонала, цепляясь пальцами за его плечи. Томас творил со мной совершенно невероятные вещи, чередуя или совмещая пальцы и язык, заставляя меня утопать в волнах подступающего оргазма. Он ускорил темп и, через несколько мгновений мое тело содрогнулось, достигнув предела наслаждения, и обмякло в его руках.
Томас поднял на меня свои помутневшие тёмные глаза и от этого взгляда у меня снова захватило дух.
Я сползла ниже и ослабила ремень его брюк, расстегнула пуговицу и потянула за молнию, уже физически ощущая, как ему было в них тесно.
Но Томас не стал потакать моему желанию. Скинув с себя брюки, он ловко развернул меня спиной к себе и прижал к груди. Я недовольно завозилась, но парень со смехом поцеловал меня в макушку.
— Ты захотела испытать все разом?
Я лихорадочно закивала в ответ. Томас поднял мое лицо к себе и прижался губами к моим.
— Поверь мне, я знаю, как доставить тебе удовольствие. — Выдохнул он, и я снова задрожала от предвкушения. — Но я хочу сделать это, когда экстази больше не будет усиливать твои ощущения. Когда ты проснёшься утром… — мой язык очертил контур его губ, мягко призывая заткнуться. С судорожным стоном Томас снова накрыл мои губы своими.
***
Из сладкого спокойного сна меня выдернуло чувство необъяснимого беспокойства. Я попыталась сесть, но тяжёлая рука Томаса прижимала меня к дивану. Повернувшись на бок, я нащупала на стеклянном столике свой клатч. Экран телефона загорелся, но ни одного пропущенного вызова не было, а значит, с Адрианом все должно было быть в порядке. Звонить и подтверждать это в пять утра было немного неудобно.
Я прислушалась: сонное размеренное дыхание Томаса так и манило меня обратно, но стоило мне взглянуть на его руку с расслабленными мышцами, как воспоминания о том, что творили его пальцы всего несколько часов назад, лишили меня сна. Этот потрясающе красивый, сильный мужчина сейчас был со мной. Приподнявшись на локте, я ногтем очертила мышцы его плеч, потом груди, живота… я снова не могла нормально дышать.
— Ещё раз так сделаешь, и я проснусь. И тогда за себя не ручаюсь… — пробормотал Томас. Я медленно потянулась к его лицу, так что мои волосы упали ему на грудь.
— Возьми меня, телохранитель… — едва слышно прошелестела я, пробежав пальцами по линии его боксеров. Томас тут же схватил меня и опрокинул на спину, внимательно изучая мое расплывшееся в улыбке лицо.
— Детка, ты это серьёзно? — Хриплым после сна голосом спросил он.
— Я хочу тебя, — ответила я. Томас зарычал, ещё крепче сжимая меня.
— Скажи это ещё раз!
— Я так хочу тебя, мой телохранитель, — промурлыкала я в ответ. Он не медлил больше ни секунды.
Впившись в меня губами, Томас сгрёб меня в охапку и потащил в спальню, будто боялся, что я могу передумать. Откинув покрывало, он бросил меня на мягкие простыни и, неотрывно глядя на очертания моего тела сквозь темноту, стащил с себя боксеры, и я невольно охнула, хотя наивно было полагать, что у него могла быть хоть одна неидеальная мышца. Томас вытащил из тумбочки презерватив и решительно раздвинул мне ноги. Он навис надо мной, пристально изучая мое лицо. Двинулся вперёд, я зажмурилась и предательская дрожь охватила все мое тело. Томас будто понял, что напугал меня своим напором.
 
— Прости, — виновато шепнул он и нежно коснулся губами моего лица. Он снова начал ласкать мою грудь, пытаясь расслабить, пока я наконец не начала реагировать на его прикосновения. Проглотив мой первый стон, Томас сомкнул наши губы и осторожно вогнал в меня свой палец. Мое дыхание сбилось, и я всем телом вжалась в Томаса, умоляя его не останавливаться.