Потерянные Наследники (СИ)
Теон никогда не хотел ехать в Оксфорд, он мечтал остаться в Германии и поступить в университет Хайдельберга, чтобы учиться на нейрохирурга, но отец все решал за сына. Артур же хотел помочь лучшему другу осуществить его давнюю мечту.
— Нам нужно лишь, чтобы Тео опоздал на собеседование по естественным причинам, которые бы никак от него не зависели, — говорил Артур, — я хочу, чтобы Тео думал, будто это судьба ему такой шанс подарила. Он позвал нас прокатиться завтра вечером вместе с ним за костюмом для собеседования. Мы убедим его, что в машине какие-то шумы и свернём в мастерскую. А там подговорим механика сказать Теону, что устранение поломки займёт все следующее утро. Тео не успеет вернуться вовремя, его место будет отдано другому ученику, а он сможет стать самым великим медиком в истории Германии! Может быть, он даже придумает вакцину от рака, от которого умерла твоя учительница пения, Агатик. Отцы не в праве решать наши судьбы! Это личное дело каждого из нас!
В глазах моей сестры стояли слезы, я и сам едва сдерживался от восхищения и уважения к старшему брату. К его врожденному чувству справедливости! Конечно же мы готовы были помогать Артуру изо всех сил! Ослеплённые любовью и верой в старшего брата, мы даже не спросили, а кто же был тем самым вторым учеником?
Я вприпрыжку следовал за Артуром в автосервис. Мой брат хотел лично удостовериться, что все идёт по плану.
— Адрик, хочешь посидеть за рулём? — Неожиданно поинтересовался он, заметив, как я завороженно рассматриваю огромный ангар, оборудованный под мастерскую.
Я никогда прежде не бывал в таких местах, где пахло бензином, сваркой, выпивкой и потом, а не дорогущими парфюмами или увлажнителем воздуха, разработанным по индивидуальному заказу мамы в единственном экземпляре. Это было настоящее, мужское место, где в тот вечер находился только наш механик, но обычно, а я был в этом уверен, от стен отскакивали матерные слова и грязные шутки, а не велись заунывные разговоры о политике и экономике.
Артур со смехом подсадил меня в салон джипа Теона, загнанного на эстакаду. После чего он незаметно всучил механику, встречавшему нас, увесистую пачку стодолларовых купюр и мотнул головой, велев тому уходить. Мы оба наблюдали за тем, как он вразвалочку покидал автосервис. Тогда я решил, что Артур угостил механика выпивкой за оказанную нам помощь, на самом же деле мой брат просто избавлялся от свидетеля грядущего преступления.
— Ну что? Как тебе сидится за рулём? — Поинтересовался Артур, когда мы остались одни.
— Круто! Я хочу такую же машину, когда получу права! — просиял я.
— Э, нет, братишка, ты ещё не видел по-настоящему крутых машин! В следующем году я возьму тебя в Женеву на международный автосалон в марте, и ты сам все увидишь! Но давай-ка теперь проверим, что все на самом деле в порядке с машиной Теона. Как ни крути, а стук мы действительно слышали.
Я с готовностью выполнял все приказы Артура, чей голос звучал откуда-то снизу, но тогда я не придал этой мелочи должного значения. Я поочерёдно зажигал весь свет, аварийку и заднюю передачу, но Артур все чаще требовал выжимать педаль тормоза, из чего я сделал вывод, что он проверял уровень тормозной жидкости в колёсах.
Спустя 15 минут мы вышли на свежий воздух. Артур обнимал меня за плечи и заразительно смеялся. В те минуты я чувствовал себя равным ему, почти таким же крутым, как он. Свет ксеноновых фар ослепил нас. Машина, скворча колёсами по гравию, затормозила. Я не мог разобрать, кто сидел за рулём, но по номерам опознал машину одного из охранников деда.
— Герр Эркерт! Вам пора домой! — Крикнул он мне, поздоровавшись с Артуром. — Ваша бабушка велела привезти вас и вашу сестру до полуночи!
— Но разве мы не едем с Тео за костюмом? Артур, ты же обещал! — Огорчённо проговорил я, как и было условлено.
— Не будем спорить с бабушкой. Все нормально, я поеду с вами, — Артур подмигнул охраннику и потрепал меня по голове.
Мы ерзали и хихикали на заднем сиденье автомобиля всю дорогу домой. Наш план удался на все 100 %. Агата успела подсыпать в колу Теона порошок, данный ей Артуром. Когда мы пришли за ней, его взгляд уже заволокло пеленой. Он умиротворённо улыбался, желал нам счастья и успехов, не сомневался в своих силах добиться всех намеченных целей. Артур хлопнул Тео по плечу на прощанье, и мы ушли.
Три убийцы парня добрейшей души.
Мы боготворили человека, который с помощью младшего брата слил всю тормозную жидкость из машины друга, а руками любимой сестрёнки накачал его сильнодействующим наркотиком так, что тот даже не успел заподозрить что-либо, прежде чем врезаться на скорости 120 км/ч в выкатившую из-за поворота фуру.
Артур поломал наши жизни. Он заставил жить нас с руками, по локоть запятнанными чужой кровью. Прошло почти 8 лет, а Агата по-прежнему металась во сне, преследуемая кошмарами, а я стал редкостным педантом, когда речь касалась технического состояния моих машин, никому не доверяя осуществлять ремонт или технический осмотр без моего присутствия.
Мы втроём убили человека! И нам ничего от этого не было. Мы по-прежнему здравствовали, беспощадно прожигая жизни впустую.
***Утро началось с настойчивого стука вперемешку со звонками в дверь, которые не прекращались ни на минуту. Пока я тащился по коридору, мне казалось, эта барабанная дробь расколет мне мозги. Из гостиной раздавались протестные вопли Макса, молящего прекратить эти ужасные звуки.
— Доброе утро. Я за Агатой. У неё в расписании пара через полчаса, — отрапортовал стоявший на пороге Томас в костюме и двубортном пальто. Он строго опустил глаза на рычавшего Тайлера, поджимавшего хвост и с опаской выглядывавшего из-за моих ног.
— Мда? А она об этом знает? — Неуверенно протянул я, пропуская его внутрь.
— Да! Она знает! — Выкрикнула Агата из своей комнаты.
— Думал, ты не ходишь на географию, — с сомнением проговорил я, подставляя щеку под ее поцелуй.
— Я должна поговорить с Линой. Не хочу терять свою единственную подругу, — шепнула она мне в ухо.
Поравнявшись с Томасом, Агата сурово глянула на него:
— Обязательно было подниматься за мной наверх?! Или ты думаешь, что меня задушат в доме, где камеры на каждом шагу?
— Ещё две минуты, и ты опоздаешь, — холодно ответил Томас.
Я не самый наблюдательный человек на свете, но даже от меня не скрылось странное напряжение, которое невидимым лезвием протягивалось между ними.
Агата ругнулась и стала шнуровать ботинки.
В отличие от нее, мне торопиться было некуда. Мои пары начинались после полудня, так что я успел сходить в душ, растолкать Макса и накормить Тайлера, прежде чем спуститься на парковку.
Прошло уже несколько недель с того момента, как я брал волчка, но мне по-прежнему казалось, что в салоне хранился Алинин запах. Я вспоминал вечер в оранжерее, где она заставила меня думать, что я лучше, чем был на самом деле, и вертел в руках конверт с пригласительным на Рождественский бал.
Каждый день мой телефон выдерживал осаду из телефонных звонков, я мог наугад выбрать любой пропущенный, и девушка, взявшая трубку, сказала бы да. Наверняка, многие из них понимали, что звонят в пустоту. Но разве Алина была одной из них? Что в ней было такого особенного, если я не мог выкинуть эту ведьму, нет, ведьмочку, из своей головы?
Когда в телефоне зазвучал ее голос, я даже не понял, как умудрился ей позвонить.
— Ммм… да, привет, — выдавил я из себя, — ты звонила вчера, я был занят, прости.
— Не извиняйся, я все прекрасно понимаю. Но ты забыл перчатки в оранжерее, — сухо проговорила она, — они тебе нужны?
Я опять помычал, после чего сказал, что приеду их забрать. Она назвала адрес и время и бросила трубку. Я не понял, почему меня это так задело, если я не хотел связываться с этой девушкой, наивно предоставляя возможность кому-нибудь другому однажды разбить ее сердце.
Покорно отсидев свои пары, я поехал к Алине, а когда вошёл в сетевую кофейню, девушку увидел практически сразу. Ее невозможно было не заметить. От вида ее формы официантки, внутри меня шевельнулось чувство, которое я не должен был испытывать. Клянусь, всему виной ее волосы! Будь она блондинкой или брюнеткой, я бы точно знал, с чего вдруг мне так сильно ее захотелось. Но тут… какое-то совершенно необъяснимое ощущение.