Стрессор (СИ)
— Ты сам за что?
— Я… против. Просто против. Потому что не могу разобраться. Потому что не знаю, где золотая середина. Потому что так слаб и глуп, что не способен на какую-то более взвешенную реакцию, кроме истерики в стиле "нихачу!". А ты?
Он немного откинулся назад и посмотрел на небо.
Звёзды образовывали немного другой узор, но в целом были такими же.
— Я… я прожил долгую жизнь, и казалось бы, всё для себя понял. Уяснил. Но тут началась всё это… мерде, — он не просто сорвался на родной язык, а сказал слово так сочно, что его значение наверняка понял бы и разумный богомол, — и я снова как мальчишка. Только старый.
Улыбнулся и кивнул своему товарищу. Очень понимаю.
— Я вроде нашёл формулу. Помогай другим и всё будет хорошо. Неси добро! Вот только кому я его несу? Хорошим людям или плохим?
— Детям же. Людям, полным перспектив.
— Перспектив вырасти кем угодно. Мне всё интересно, за какой период своей жизни я спас больше жизней? За всю карьеру врача или за ту короткую перестрелку с бандитами под Марселем?
— Бог его знает.
— Вот именно. И Бог… я всю жизнь жил, веруя в него. Брыкался и бузил немного по молодости, конечно, но это копеечки на фоне остального.
— А сейчас что-то изменилось?
— Верил истово. Слушал служителей, читал Книгу. Спорил с безбожниками, которые смеялись над моим фанатизмом. И знаешь, всё время это была некая путеводная звезда. Что-то далёкое, недостижимое и оттого прекрасное. Сколько раз мне говорили, что Бог жесток? Что он истреблял народы, вершил такой суд за мелочи, а я…
— А ты спорил.
— А я спорил. И сейчас ты говоришь мне, что вот эта вся хрень — промысел Божий.
— Или Дьявольский. Мы ведь все подписали контракт, разве что не кровью.
— Я так не думаю. Это всё слишком похоже на ветхозаветные разборки с каким-нибудь Иерихоном или Содомом с Гоморрой. Скорее Божий.
— Может быть. Так что изменилось?
— То, что это больше не путеводная звезда. Не идеал, не образец добродетели.
— Не нравится?
— Будешь смеяться, но моя вера стала только крепче. Умерла в каком-то смысле, но возродилась в ином. Более грубом, реалистичном и приземлённом.
— Эх, душа человека… — протянул я, — была загадкой, загадкой и остаётся.
Снова воцарилось молчание. Своим усиленным слухом я мог разобрать как Виктор о чём-то тихо разговаривает с пленным, рядом с ним на всякий случай дежурит немногословный Марк. А остальные сидят немного в стороне у потрескивающего костра и травят какие-то байки.
— И что, будем бить врагов Господних? — съязвил я. Кажется, напрасно.
— Ты мне лучше скажи, где моя жена?
— Откуда мне знать, друг. У Системы эти темы под запретом. Возможно в весь этот переплёт мы попали потому, что я задал лишний вопрос о том как ОС появляются и что с ними происходит дальше. После всех этих взмахов холодным оружием.
Чуть погодя, продолжил:
— Я знаю, что часть "душ" жрёт Система. Часть гибнет и распадается на части, становится чем-то вроде удобрения для свежей поросли. Но если что-то понемногу появляется и за прошедшие бесконечность лет ещё не переполнило всю вселенную, то…
— Значит часть куда-то уходит, — закончил он за меня, просияв.
— Версия слабенькая, но я думаю так. Рождаются ли новые? Неизвестно. Переполняют ли вселенную? Тоже вопрос. Да и вообще, конечна ли она? Сколько лет существует, вдруг правда десяток миллиардов, как говорят наши физики? Всё неизвестно. Но я думаю именно так.
— Вчера учёные говорили что магии нет. Может завтра скажут что есть другие миры?
— Как бы там ни было, душа в амулете считается живым Игроком. Они используют это, чтобы получать плюшки от Системы. Мне это не нравится
— Ладно, сложно это всё. Пойдём? Наш пленник уже заждался.
Я кивнул и начал подниматься с этого насиженного места.
Мог ли я сказать ему что на самом деле считаю правдой?
*****
— О! Ищейка!
— И тебе привет. Перспективы свои осознаёшь?
— Меня пытают разговорами с полуразумными монстрами. С Юнитом! Ты пришёл облегчить мои страдания и начать мучать болью?
— Ещё лучше. Расскажу что тебя, великого без сомнения воина, победила жалкая обезьяна. Даже не Юнит, представляешь! Открутила тебе шею так, что мне пришлось латать, чтоб не сдох там же, — почти нигде не соврал.
— В бою я бы вас всех стёр в пыль.
— А мы не бойцы! Мы трём в пыль идиотов, которые не вовремя расслабились. Тактика у нас такая. Причём, судя по твоему положению, — вести себя настолько некультурно было неприятно, но я сумел. Смачно харкнул ему прямо на лицо, — вполне успешная тактика. Как думаешь?
Парализованный ниже шеи, он побагровел, но не смог даже нормально задёргаться.
Как колоть такой орешек? Несмотря на свою приверженность Хаосу, он вполне себе является Системным Игроком, причём высокого уровня. А ещё этот ранг, сразу С! Моё хиленькое сканирование памяти, не являющееся даже заявленным свойством Системного навыка попросту не пробивало его.
Разве что самую малость.
Зато, несмотря на всё это, он всё ещё оставался разумным. А значит — отчасти таким же как мы, люди. Способным радоваться и гневаться, испытывать удовольствие и боль. Насчёт боли, кстати, не факт.
Мы уже выяснили, что Блокирование Боли — вполне распространённый навык.
Короче, сейчас я стремился немного разозлить пленника, чтобы образы в его голове стали поярче. Быть может тогда я сумею что-то разглядеть.
Стереотип о эльфийском высокомерии он подтверждал, вот по гордости я и решил нанести удар.
— Что молчишь? Ах да, тебе не же удобно говорить. Где мои манеры… Виктор, не мог бы ты протереть нашему гостю лицо? А то он сам, без помощи Юнита, к сожалению, не может…
Казалось, из его ушей сейчас повалит пар, но всё напряжение мгновенно рассосалось в какой-то момент. Тоже навык? Или просто хорошо контролирует себя?
Виктор отлично сыграл роль, заботливо, как маленькому ребёнку, промакнув тому лицо салфеткой.
— Чего ты хочешь?
— Откровенно говоря, мне и так нормально, спасибо.
— Тогда зачем разговариваешь со мной? Ты же ищейка? У тебя наверняка миссия и всё такое? Смерть если не сделаешь?
— А, ты об этом? Нет, смерть не обещают. Обещают "вариативно", да и сроков нет. Предыдущих легатов я пустил под нож, дали награду. А разговариваю… эльфов в жизни не видел. У нашего народа легенды что вы мудрые и добрые. Пока могу — хочу оценить самостоятельно.
— Ты ведь хочешь меня убить, так чего тянуть?
— Да нееет, что ты. Во-первых, ненависти я к тебе не испытываю. Ты, конечно, мучал моего товарища, но кто без греха? Я его тоже мучал. И его, — указал на Деокса. Разве не корчился он от боли на той скамейке в храме, когда я учился лечить людей? — и его. И вон того тоже.
Парни мирно сидели у костра, но, уверен, хотя бы краем уха слушали разговор с пленником. Оказывать ему большую часть устраивая консилиум — не очень хотелось. Лучше нанести лишний удар по его гордости.
— Могу сразу тебе сказать, убивать тебя мы не собираемся. Не знаю, правда, обрадует тебя такая новость или нет. Но давай поговорим! Ты наверняка знаешь много разных интересных штук!
Он смотрел на меня со скепсисом. Не удивительно!
— Вот скажи, что ты знаешь о грибах?
— Какое мне дело до грибов?
— О, ну вот. А у нас плели что вы — великие мудрецы. Слышал, например, что грибница — очень здорово напоминает клетки мозга?
Интересно, насколько хорошо он знает, что тело состоит из клеток? Я же близко не в курсе, какой у них уровень науки, в том числе магической. Да и насколько он осведомлён — может это просто туповатый воин.
— Занудить меня до смерти решил?
— Нет, такое у меня получается автоматически, без всяких осознанных решений. Короче, в нашем мире был один выдающийся человек. Кто-то даже скажет что великий. Но в какой-то момент вдруг выяснилось что он — гриб.