Стрессор (СИ)

— Героически я только сдох. А всю дорогу до этого убивал… чужих и своих. Можно даже сказать предавал. Правда, в основном себя… Когда-то давно я говорил одному другу… впрочем, не важно. Просто скажу напоследок — если получится, не предавай себя.
Удивительно, как иногда разговаривая с другим, разговариваешь с собой. Когда говоришь слова, которые вроде как уместны, а потом понимаешь, что это сообщение ты адресовал не собеседнику, а самому себе.
— Мне будет тебя не хватать. Ты был хорошим другом. И самой лучшей шизофренией.
Другом… это он загнул, конечно. Но такому живому и тёплому человеку наверняка хочется сказать мне напоследок что-то приятное.
— Друзья вышвырнуты в чужой мир. И не знаю, что там с ними…
Мысли путались. Уже трудновато было понимать, что мне вообще ответить. В душе была какая-то угасающая вялая паника. То ли вялая от того, что её перекрывало моё принятие, то ли от того, что энергия подошла к концу.
Какими должны быть последние слова? Последние мысли?
О близких я позаботился, как только смог. Или…
— Да, кстати! Попроси, если получится, чтобы хотя бы земные власти за моими близкими перестали гоняться.
Я смотрел на ветвистую молнию, которая постепенно рисовалась в поисках дорожки до земли. Увижу ли я, как она найдёт свою цель?
— И жене! Жене передай…
Увидел.
— Чтобы к ужину не ждала.
*****
Внимание! Специальное задание выполнено!
  
Эпилог
 
— All empty words and all rhymes will fade…
— Ты пытаешься петь?
— As the light of last candle…
— Всё ёрничаешь, эмиссар.
— … flickers in wind… подожди, пара строк осталось!
— …
— if the story is… а, ладно. Ты права, Система, здесь петь невозможно. Время серьёзного разговора?
— Да.
— Я ждал этого…
— Хорошо. Твоё решение?
— А что, не будет никаких разговоров? Я то думал мы с тобой друзья, Система. Тебе, кажется, больше не с кем поболтать.
Молчание. Если можно назвать молчанием тишину этой бесконечной пустоты, в которой подвешена моя душа. Или разум. Тут уж кому как нравится.
— У меня есть вопросы.
Молчание.
— Нахрена это всё?
— Ты знаешь ответ.
— Важно для великой цели? А можно немного конкретнее?
— Уточни, что "это всё".
Заинтересованное молчание. Парадокс.
— Мне интереснее, что ты сам об этом думаешь.
— Я то много что думаю. Навыдумывал себе миллион теорий, одна безумнее другой.
— Выскажи, а я подтвержу или опровергну.
Наверное, я бы сейчас по привычке глубоко вдохнул и медленно выдохнул.
— Хаос, да? Не в миллиардах людишек же дело.
— Да. Что-то ещё?
— Хаос крайне слаб по сравнению с тобой. Но всё равно опасен. Почему?
— Это не версия.
— И всё же ответь. Как муравей угрожает дракону?
— Как маленькое племя людей может захватить и подчинить своим интересам всю планету?
Интересное сравнение.
— Планета не была гибкой. Человек подстраивался, а она — почти нет.
Молчание.
— То есть ты скована какими-то ограничениями, а он — нет… Но тогда почему он так слаб?
— Пока.
— Откуда ему набрать силы?
— От меня.
Теперь уже я взял паузу на помолчать.
Физика утверждает, что всё постепенно стремится от упорядоченного состояния к хаосу. Энтропия любой системы со временем только растёт, а не снижается. Да, разбитую кружку можно склеить обратно, но в процессе ты неизбежно создашь в каких-то других местах больше беспорядка. Куча энергии будет рассеяна в виде тепла, как минимум.
Вот уж не думал, что в мире победившей магии всё работает так же. Если Система отдала какую-то долю своих ресурсов хаосу, например 0,01 %, то оставшиеся 99,99 % теперь максимум, на который она может рассчитывать. Больше уже никогда не станет, только меньше.
— И когда же он разрастётся достаточно, чтобы подмять под себя э… контрольный пакет? Через миллионы лет? Миллиарды?
— Через итерации. Тысячи, может миллионы.
— Итерации?
— Перезапуски вселенной.
 
Ага. Понятнее стало, но не гораздо.
— То есть… ты раз за разом перезапускаешься вместе со всей вселенной, но с каждым разом "меньше"?
— Пока однажды он не победит.
— И что будет тогда? Вархаммер с варпом и слаанешитами?
— Ничего.
Создаёшь робота — он выполняет работу. Но его детали изнашиваются в процессе. Создаёшь нанороботов, которые чинят его до идеального состояния, когда сломается. Но сами они понемногу заканчиваются…
И даже если ты создашь их с программой самовоспроизведения, то однажды она начнёт давать сбои и получатся вредные нанороботы…
Эту цепочку можно продолжать и дальше, но у неё однажды будет конец.
И сколько не делай дополнительных звеньев, можно добиться удивительно большого срока службы…
Но не бесконечного.
И что в этой схеме Хаос? Сопротивление среды? Или испорченные ремонтники, которые теперь только ломают?
— И поэтому тебе нужны…
— Живые агенты.
Пикороботы для нанороботов. Срок службы ниже, расход больше. А главное — они могут нарушать правила. Система их за это, конечно, немного накажет. Пожурит, как и должна, но цель будет достигнута.
— Временно живые. Иначе мы бы сейчас не разговаривали.
— Именно. Вот мы и пришли к теме разговора. Ты готов?
Что именно произойдёт после моей смерти я уже давно подозревал. Наверное дурацкие сны с капелькой вернувшейся в океан и огоньком, ставшим частью пожара — подготовка со стороны моего подсознания. Но причины такого порядка были для меня новостью.
— Подожди, ответь мне ещё на один вопрос.
— Твой вопрос.
— Я… я не такой.
Я замялся. Система не нуждалась в том, чтобы я проговорил свою мысль вслух, словами. В этом нуждался я.
Но как произнести вслух то, что было твоим проклятием всю жизнь? То, что (парадокс!), гнал от себя каждую минуту, чтобы быть сколько-нибудь счастливым человеком?
Каждый считает себя уникальным и неповторимым, особенным. И может даже все правы, но мне сейчас нет до них дела:
— Интуиция. Эта Характеристика ведь отвечает не за процент удачных догадок, а за связь с тобой, Система. При первом сканировании ты определила мой разум как Системный.
— Отчасти.
— Ясное дело, что не целиком. Я ведь… пыль.
Система не торопит меня, снова молчит.
— Сначала я думал, что меняюсь из-за общения с тобой. Схожу с ума. С их, человеческой точки зрения.
Для её дел мои откровения совершенно не важны, но всё же этот могучий монстр не давит, благосклонно позволяет мне проговорить какие-то важные вещи, разбираясь в себе побольше.
— Но это верно лишь отчасти. Я всегда был безумцем, всегда шёл даже не против течения, а поперёк. Ценил не то, что "должны" ценить нормальные люди, любил и ненавидел не в ту сторону.
Эти простые мысли давались мне очень тяжело. Как будто я наконец признавался себе в чём-то постыдном. Это одновременно приносило боль и облегчение.
— Не умнее других. В большинстве случаев — и не тупее. Просто… иначе. Другие ошибки, другие успехи.
— Почему ты отличаешься от знакомых тебе живых?
— Все живые отличаются друг от друга. Но кто поймёт мои мотивы? Выбор методов? Навыков, команды, снаряжения? То, что я начал ковыряться и разбираться в интерфейсе, а потом и в магии…
— Я пойму.
— Вот именно. Как ты там говоришь? Последовательности событий. Люди называют нечто подобное судьбой. Почему я такой?
Как я ни старался, сформулировать мысль целиком я так и не смог. Во мне всегда была крайне странная тяга к отказу от мишуры. От показного. От иллюзорного. Тяга к чему-то ещё не обозначает неминуемый успех, но я старался в меру своих сил в течении всей недолгой жизни.
Даже когда обнаружил, что иллюзии и самообман — критически важные части моего собственного человеческого разума. Странная тяга разбираться во всём, анализировать и отбрасывать лишнее привела меня к грани жизни задолго до появления перед глазами пресловутой надписи "Start Игры". Разве что выбор был не между жизнью и смертью, а между жизнью и не-жизнью.