Выдыхая наши ссоры (СИ)
Женщина остановила машину около одного из высоких зданий, и мы все вышли. Я сняла куртку, потому что на улице очень тепло. Лео вновь оказался рядом и вновь сжал мою ладонь. Такое чувство, будто он волнуется по поводу чего-то.
- Все в порядке? - тихо спросила, пока Альберт что-то говорил Каре.
- Да, все хорошо, как ты себя чувствуешь?
- Не так плохо, как в Лос-Анджелесе, но голова немного ноет.
- Скорее всего, это из-за перелета, может давление, жаль, что я не медик.
Спустя десять минут, мы поднимались по идеально-чистому, железному лифту на девятый этаж. Мое сердце с каждым этажом, начинало биться быстрее, но толком понять не могу, с чем это связано. Надеюсь, что у них в семье все добрые, потому что жена Вовы была слишком серьезной и, изредка, поднимала свою голову слишком высоко.
На всех квартирах, были одинаковые железные двери, быть может это новая постройка или что-то подобное. Когда мы остановились у самой дальней, я напряглась, потому что напрягся Лео. Женщина слишком медленно отмыкала замок и мне уже хотелось вырвать из ее прекрасно наманекюренных пальцев чертов ключ, и сделать все самой. Не надо так волноваться. Когда мы переехали к Альберту, мне и то было легче. Сам мужчина, вообще не подавал признаков волнения.
Когда она разделалась с замком, пропустила нас первых, что с ее стороны показалось очень уважительным. Как и предполагалось, квартира была очень большой. Ну еще бы, Вова наверняка вложил в нее целое состояние. Я уверена, что та статуэтка на тумбочке, стоящей напротив меня, сделана из золота. В панике, я начинаю думать о всем, о чем не стоит сейчас думать.
Из какой-то комнаты вышла полноватая женщина, вытирая руки об полотенце, и начала приветствовать нас на таком же ломанном русском. Как оказалось, это и есть та самая дочь - Ирэн - про которую рассказывал мне Лео. Она крепко обняла в первую очередь его и сказала ему, что приготовила любимые испанские сладости.
Знакомство проходило очень долго. Кроме этих двух женщин, больше никого не было. Вова был на работе, а его племянница отдыхала с подругами и должна была вернуться поздно вечером. Почему они называют ее цветком? Может у нее имя, как название цветка?
Сидя за чашкой неизвестного мне чая на кухне, я потихоньку начала успокаиваться и заметила, что Кара - жена Вовы - сменила себя на обычную домохозяйку. Она нашла общий язык с мамой, и они около десяти минут обсуждали Гладиолусы, точнее мама рассказывала про них. Ирэн, Альберт и Лео, обсуждали что-то на английском языке, потому что женщине он давался легче, чем русский.
Я не считала себя третьим лишним, вы наверняка помните, что я люблю быть незамеченной первое время. Попивая чай, я смотрела в окно, на солнечное, безоблачное небо. Лишь на минутку я отвлекла всех от разговора, чтобы узнать пароль доступа в интернет, который словил мой мобильник.
«Привет, мы уже на месте,» - пишу я Нику и остальным друзьям из беседы. Мы решили создать ее, чтобы делиться новостями со всеми сразу, а не писать одно и то же каждому.
«Поздравляем, как там? Уже скучаешь по дому?» - отвечает один из участников.
«Если бы не вы, я бы не хотела туда возвращаться».
- А чем занимаешься ты, Дина? - отвлекает меня Кара и я поднимаю голову. Все смотрели на меня с неподдельным интересом. Я попыталась расслабиться, насколько это возможно, и, прочистив горло, ответила:
- Я люблю петь и играть на рояле, - только сейчас я поняла, насколько скудно развиты мои таланты. Их так мало и с ними практически невозможно ничего добиться в жизни. Кажется, Ирэн и Кара думали о том же самом.
- Прекрасно! - хлопнула в ладоши дочь Вовы, словно выходя из транса. Сколько ему лет, если ей тридцать два? - Сможешь сыграть нам? Пожалуйста, сыграй!
Она поднялась со стула и поторопила меня в гостиную. Там стоял огромный белый рояль с множеством черных узоров. Он такой лакированный и гладкий. Очень приятный и по кристально-белым клавишам, я поняла, что им почти никто не пользуется, но все же спросила, присаживаясь на высокий пуфик:
- В вашей семье кто-то играет?
- Цветок иногда балуется, но последнее время, ее интересы стали немного... другими, - запинаясь ответила Ирэн.
Я снова прокашлялась и посмотрела на Лео, он улыбнулся и поднял чашку чая, ободряя меня этим жестом.
«Просто представь, что ты сидишь в музыкальной комнате» - скомандовала я мозгу, прикрыв глаза.
Взяв себя в руки, мои пальцы начали мягко бить по знакомым клавишам. Знакомая композиция Рика Уайкмана ласкала уши. Через минуту, я полностью отдалась музыке и начала играть налегке без напряжение и боязни облажаться.
Ближе к вечеру, нам выдали по комнате и женщины очень удивились, когда выяснилось, что я не только сводная сестра Лео, но еще и его девушка. Им показалось это диким и я не осуждала их за эту реакцию, ведь у мамы, да и у меня поначалу, было что-то похожее. Нам пришлось долго объяснять им, что в Лео не течет кровь Альберта. Они знали, что он приемный сын, но успокоились не сразу. Их удивленный вид заставлял меня заливаться краской и только спустя час мы разошлись по комнатам.
Кровать в гостевой была больше, чем у Лео в комнате, и я совершенно не удивилась, когда в квартире оказалось три гостевых. Двухспалка была приперта к боковой стене рядом с окном, поэтому из-за плюса, что подоконник не высокий, я села в позе лотоса и, положив руки на деревянную гладь, начала любоваться ночным городом страны.
Ночью, конечно же, было намного красивее чем днем. Я выпила таблетку, поэтому из-за того, что голова перестала болеть, самочувствие позволяло наслаждаться видом спокойно, а не морщить лоб от боли.
К сожалению, Вова приедет очень поздно, поэтому он позвонил жене и сказал, чтобы мы его не ждали. Цветка тоже еще нет, а я умираю от любопытства увидеть ее.
Лео лежал рядом и писал что-то в телефоне. Скорее всего, переписывался с друзьями. Если завтра не будет никаких важных дел, то мы запросто сможем выбраться на пляж. Купаться еще рано, но походить босиком по песку, вполне реально.