Выдыхая наши ссоры (СИ)

- Когда сильно нервничаю, или сильно взбешен, - он делает затяжку и смотрит на меня, - я выпроводил эту стерву. Она меня очень сильно раздражает, хотя, должен признаться, что в живую её внешность еще шикарнее, - тут я поспорить не могу, насколько сильно я бы её ненавидел, ее нельзя назвать уродкой.
- Спасибо, Аделина меня очень напрягала, я бы не выдержал её вида и уехал бы подальше от твоего дома, - я выхватил у него сигарету и выкинул, не могу больше на это смотреть.
- Не говори Дине, что я курю, хорошо? - я кивнул и он, похлопав меня по спине, вышел на кухню. На улице прохладно, но я продолжаю стоять в одной футболке еще несколько минут.
Поскорее бы приехать домой и прижаться к любимой. Господи, такими темпами, я скоро стану подкаблучником. Качаю головой и, облокотившись локтями на перила, смотрю в небо. Зайдя на кухню, я беру стакан с виски и, кинув туда три кубика льда, выхожу обратно на балкон. Дина мне не писала и не звонила с того самого момента, как я вышел из дома, сказав, что не потревожит меня сегодня. К нам приехали гости и Макс, которому я пожал руку, хотя мне совсем не хотелось оставлять его наедине с Диной. Он младше меня, поэтому я подумал, что ничего плохого от его компании не случится. Мы немного посидели и я уехал. Сегодня уже однозначно за руль не сяду, выпил не мало и чувствуется неплохое похмелье. Я сказал, что пить не буду, но сам же не сдержал своего слова, потянувшись к стакану.
Делаю очередной глоток алкоголя и перестаю чувствовать холод вообще. Градусы меня согрели. Смотрю куда-то вдаль, за стеклянными дверьми слышится не громкая музыка. Да, мы договорились её не включать, но я не могу из-за собственных проблем лишать удовольствия и ребят. Они тоже должны отдохнуть, пусть даже чуть громче меня. Смотрю сквозь полу-пустой стакан на ночное небо и начинаю трясти его, слушая музыку ледяных кубиков, которые бьются об хрустальные стенки. Почему-то я вспомнил детский дом, возможно, это алкогольное помутнение, но я не собираюсь строить барьер в своей голове, который оградит бы меня от этих мыслей. Если бы меня взяли не Альберт и Анджела, а кто-то из американцев, я бы никогда не дулся из-за того, что не могу выговорить слово «рациональный» без акцента; я бы вообще никогда не выучил русский язык; я бы не встретил Ника и Стаса, даже этого ублюдка Алекса, но самое главное, я бы никогда не встретил Дину. Все идет своим чередом и так, как должно идти, не стоит огорчаться, если что-то не получается, или у тебя чего-то нет. Боль - это путь к чему-то лучшему, потому что за болью всегда идет что-то яркое, как после дождя следует радуга. «Если любишь радугу, надо любить и дождь»* - моя самая любимая фраза.
Допиваю все, что было в стакане и наливаю себе еще, специально захватил себе бутылку и пачку с десятью кусочками льда. Почему-то, вместо того, что бы смеяться над чем-нибудь глупым вместе с парнями, я решил немного подумать. Меня продолжает тянуть в Калифорнию, ведь как-никак, я там родился и помню многие моменты, пусть даже обрывками. Очень интересно узнать, как там сейчас мама и отец. Пожалуй, я был бы не против их увидеть, хоть всегда и отрицал это. Они вспоминают обо мне? Едва ли. Родился ли у меня брат или сестра? Возможно. Я не жалуюсь на судьбу, она привела меня туда, где я нужен. Глубоко вздыхаю и понимаю, что не хочу больше находиться в этом доме и встаю перед выбором: вызвать такси и уехать, или остаться и посмотреть, что будет дальше. Может быть, дальше будет не так скудно.
- Где ты пропадаешь? - спрашивает меня Андрей, когда я, немного шатаясь, подхожу и плюхаюсь на диван. Все пьяные и девочки их не в лучшем состоянии. Мне на колени садится какая-то слишком худая девушка и собирается что-то сказать, как я цежу сквозь зубы:
 
- Встала и отошла от меня на другой конец самого дальнего дивана, - она хмурит брови и через несколько секунд встает и отходит, - держите своих баб на привязи, чтобы не лезли к другим не свободным парням, - я выделил предлог «не», смотря в большие глаза той рыженькой девочке. Кажется, она смутилась.
- Почему ты еще трезв? - крикнул мне Кирилл, самый старший из нашей компании. Я взял чистую трубку кальяна и сделал несколько, так сказать, затяжек. - Смотри, что я раздобыл, - он положил на стол четыре таблетки, уверен, что их было больше.
- Нет-нет, даже не смей всовывать мне эту дрянь, я ни за что не приму ее, - конечно же, мне хотелось. Я вспомнил те былые деньки, когда мы - Алекс, Стас и я, не вылазили от наркоты в таком виде, как нам удалось восстановиться, я не буду рассказывать. Было очень сложно.
- Да брось, чувак, всего одна, - продолжил он.
- Прими, я буду рядом, - это был Ник, который сел рядом. По его глазам видно, что он не принимал, - когда ты начнешь ловить отходняки и полностью придешь в себя, приму и я.
- Это будет не скоро, - мне очень хотелось забыться. Не думать о том, что я виноват в смерти малыша, да и вообще забыть про все мелкие и не мелкие проблемы.
- Я подожду, - он протянул мне бутылку с жидкостью, которой можно запить это дерьмо и я, больше не продолжая думать о последствиях, закинул колесо в рот.
Чуть больше, чем через полчаса, мне было хорошо. Все вокруг просто неземное, прекрасное. Рядом со мной сидят шикарные люди, на часах третий час ночи, ни у кого даже намека на то, что он хочет спать. Я откинув голову на спинку дивана, точно так же откинул на нее и руки. Мне опять садятся на колени, но в этот раз я никого не оттолкнул. Мягкие губы начали целовать мою шею, а я просто закрыл глаза, понимая, что еще чуть-чуть и сниму ее с себя. Только ее губы хотят накрыть мои, как кто-то оттаскивает ее от меня и девушка падает на пол. Поднимаю голову и, открыв глаза, вижу пред собой Дину.
Если любишь радугу, надо любить и дождь - «Виноваты звезды» Джон Грин.
Выдох сорок восьмой
Лео
Тру веки, потому что думаю, что глаза меня подводят. Так оно и есть. Это вовсе не Дина, а Ник. Черт, у меня уже крыша едет, галлюцинации. Провожу руками по лицу и только хочу потянуться к стакану, как друг убирает его.
- Ты принял таблетку, а во время ее действия, лучше воздержаться от всего, что содержит градусы, - говорит он, как маленькому. Конечно же, я не люблю отказы, могу принимать их только от одного человека. Ладно, сейчас мир настолько прекрасен, что мне плевать на гребаный алкоголь.
 
- Я домой, - мямлю я и поднимаюсь на ноги, которые едва ли меня удержат, пока я дойду до двери. Ник сажает меня обратно, держа за плечи.
- Нет, ты сегодня останешься у меня, уедешь к вечеру, - хочу запротестовать, но тянусь к кальяну, начиная смеяться с того, как сосется парень сидящий напротив меня со своей девушкой. Он, заметив мой взгляд, показывает средний палец и продолжает целовать свою бабу.