Выдыхая наши ссоры (СИ)

Поднимаясь на одну перекладину, я осмотрел все вокруг. Все поставлено со вкусом и так, чтобы можно было быстро найти нужный напиток. Рядом с полочками был высечены алфавитный порядок букв. Например, если у меня попросят ром, я сразу же знаю где он находится. Это удобно.
На стажеровку я вышел как и было договорено в понедельник. Оставив Дину с Анной и другими женщинами, я строго запрещал ей разговаривать с Джанет, даже случайно. Сама испанка появлялась дома очень редко, и за всю мою рабочую неделю, я встретил ее только два или три раза.
Иногда мне приходилось приходить домой под утро и изредка, я заставал Дину на подоконнике. Она ждала меня и, увидев, улыбалась. Бывали дни, когда нам удавалось растворяться друг в друге и за неделю это произошло только четыре раза. Она больше не краснела после наших часов уединения. Кажется, Дина привыкает ко всему процессу. Я рад, потому что мне нравится обладать ею.
Что касается испанского, так уроки перенесли на дни, когда я был выходной. Мне давали отсыпаться и Эсмира приходила только к тому часу, когда я был уже бодр и полон сил.
Машины оставшиеся в Москве заинтересовали три человека и отец Ника, дал обещание уложить все дела с продажей и переслать деньги по той же системе, как и в прошлый раз.
Жизнь начала потихоньку налаживаться - наша с Диной жизнь. Мои мечты потихоньку начали просачиваться в реальность до одного момента, который перевернул всю мою жизнь.
Выдох 69
Лео
Приходя в очередной раз под утро домой, я застал Альберта, который разговаривал по телефону на кухне. Интонация была разной. Часто, его голос был резким и грубым. Увидев меня, он жестам приказал сесть за стол. Не нравится мне его лицо, какое-то оно агрессивное, как будто его кто-то очень сильно разозлил.
После разговора, Альберт сел напротив и прямо сказал, что нам надо вылетать в Москву на неделю-другую. Это заявление привело меня в негодование. Зачем нам туда ехать, если все дела решены? Неужели появились какие-то проблемы? А как же моя работа? Отец объяснил, что это срочное дело и рассказал мне почему. Нашли неизвестного и теперь хотят, чтобы мы сами посмотрели на него, потому что, по всему видимому, я с ним знаком. Когда я просил сказать мне имя, он пояснил, что ему оно неизвестно, не сказали.
К следующему утру, я объяснил начальнику, что у меня очень огромные проблемы и мне надо удалиться на пару недель. Он охотно хотел узнать, что именно произошло такое в моей жизни, что мне придется уехать за большие километры от работы. Конечно же, я ему не сказал, защищаясь тем, что это очень личное. Мистер Гриосса отпустил меня и посчитал когда я теперь смогу закончить стажировку. Кажется, работу продолжать не будет смысла, так как в середине июня, я буду занят проблемами с Америкой.
Дина впала в глубокий шок, когда я ей все рассказал. Ее лицо приняло печальный вид и я всеми силами старался взбодрить любимую. Мы не спали почти всю ночь: то обнимались и целовались. Я старался выжать все свои соки, чтобы надышаться ею. Две недели расставания - для меня очень долго. Картинки мучения от того, что она не была рядом, когда я был в Испании - снова завладели моей головой.
Билеты уже были куплены, и наш вылет состоялся рано утром, в аэропорту Малаги. Сколько слёз было пролито моей девочкой. Как будто мы расстанемся не на две недели, а на целый год. Хотя день без нее - подобен для меня одному веку.
 
Сидя рядом с иллюминатором, я смотрел на белоснежные облака и ровную, голубую гладь неба. В наушниках играла моя любимая на данный момент «Dua Lipa - want to». Вникая в слова песни, мои глаза начали слипаться и по окончанию музыки, я полностью погрузился словно в небытие.
Мне ничего не снилось и, когда началась турбулентность я немного испугался, но тут же вспомнил про воздушные ямы. Первые перелеты были для меня тяжелыми. Я боялся каждого скачка. Меня забрали из детского дома и долго говорили, что не стоит бояться железных птиц. Мой родной дядя погиб в этой самой железной птице. Я был достаточно взрослый для того, чтобы помнить некоторые моменты из жизни. Это мне сообщила наш преподаватель, которой рассказали досконально все, перед тем, как оставить меня в этом проклятом доме.
Мисс Кил всегда была со мной, и хоть я был маленький, до сих пор отчетливо помню черты её лица. Угловатые и резкие, только доброта теплых глаз доказывала то, что она не злая. Мисс Кил брала меня к себе время от времени и поила теплым молоком с медом. Это был мой любимый напиток, так как других я совершенно не знал. Кормили в детском доме скудно. По утрам подгорелая каша в обед ужасное варёное мясо. Иногда нас баловали, но это было очень редко.
Моя жизнь в детском доме была сущим адом, когда Мисс Кил не было. Я, как и рассказывал Дине, был забит в угол. Дети не хотели играть со мной и я никогда не понимал, чем отличаюсь от них. Они ведь такие же брошенные, что нас разделяет?
Взрослые люди заходили к нам ежедневно. Некоторые дарили конфеты, заливаясь слезами, а некоторые забирали девочку или мальчика словно питомца.
Мои угощения часто забирали старшие дети и лишь время от времени, мне удавалось спрятать апельсин или пару сладостей под подушку, чтобы съесть это вечером.
По первой, я очень много плакал. Бесшумно, но много. Мне не нравилась обстановка и все, кто меня окружает. Мисс Кил утверждала, что сюда приносят ангелов, и что я один из них. Мне доводилось спросить у неё раз о том: почему же ангелы такие не дружелюбные и не хотят со мной играть? Вместо слов, женщина просто обняла меня. Это были несколько минут любви и тепла взрослого человека к ребенку, которой мне так не хватало. Я любил моего преподавателя всей своей душой. Помню как плакал, когда меня забирали Альберт и Анджела. Я был рад, что у меня может появиться папа и мама, но привязанность к этой женщины была слишком сильной. Мисс Кил тоже плакала и обещала приезжать ко мне. Однако с того самого момента и по сей день, она ни разу не подала знака, что жива и что помнит меня. Я считаю, что если человек действительно что-то хочет, он это делает, но видимо, Мисс Кил ничего не хотела по отношению ко мне. Даже прислать письмо.
В Москву мы приехали спустя четыре часа. Она не была уже такой суровой, как в день нашего уезда. Ветер был сильный, поэтому я плотнее укутался в спортивную кофту. Пройдя все, что необходимо, мы заказали номер в отеле. Это было дорого, но другого выхода нет.
 
Альберт сразу же отзвонился Лене. Купив две российские сим-карты, каждый из нас предупредил знакомых, что мы в России и долетели очень успешно. Из моей головы не выходила Дина. Она сейчас так далеко. Наверняка сидит на подоконнике.