Дядя Фёдор, пёс и кот. Полное собрание

Матроскин шепнул Шарику:
— А ты говорил, что от страусов доходов не будет. Вот они доходы-то!
— Какие ещё мы знаем аттракционы? — спросил папа.
— Надо небольшой зоопарк организовать, — предложил Печкин. — У меня уже есть один лесной экземпляр в доме, кабан обыкновенный называется. Вон, в огороде на цепочке сидит. И название у меня есть замечательное — «Русские звери на свободе в зоопарке».
— Какая же это свобода, если они в зоопарке! — удивился Шарик.
— Они же ведь не в наручниках, — ответил Печкин. — Они просто так бегают.
— Для зоопарка нужно что-нибудь экзотическое, — сказал папа.
— У меня есть ещё предложение, — сказал Печкин. — Сибирские крокодилы.
— Это что такое?! — поразился профессор Сёмин. — Да таких крокодилов не бывает.
— У нас будут, — сказал Печкин. — Мы их из брёвен сделаем и покрасим.
— Брёвна мы вам дадим, — сказал Сундуков. — И краску дадим зелёную. У нас от сельсовета осталась.
— Так и запишем, — сказал папа. — Выстругать пять сибирских крокодилов и покрасить в зелёный цвет. Ответственный товарищ Сундуков.
— А я вам дам чертежи крокодилов, — сказал профессор Сёмин. — Я их из Африки привёз, когда туда ездил язык слонов изучать.
— А что, — шепнул Матроскин Шарику. — Крокодилы всегда лежат как брёвна. Руками их трогать никто не захочет.
— В крайнем случае скажем, что это ископаемые, — шепнул в ответ Шарик.
— А вы что можете предложить? — спросил папа Шарика.
— Фотоателье. Фотографирование в обнимку с привидением. Фото с чучелом президента. Фото верхом на страусе.
— Неплохо, — сказал папа. — А где мы возьмём чучело президента?
— В этом я вам помогу, — сказала мама. — Я его из фанеры выпилю и раскрашу. Я это умею.
— А чем вы порадуете народ? — спросил папа Матроскина.
— Народными промыслами, — ответил кот. — Вышивка, резьба по дереву. Доение коровы. Глубокий сон на сеновале.
— Неплохо, — сказал папа.
— А что вы сами предложите? — спросил Матроскин папу.
Папа задумался, а потом сказал:
— Катание-сафари на «Запорожце» по пересечённой местности в окружении волков и кабанов.
— Ух! — сказали все.
— Где ж нам взять столько волков и кабанов? — ахнула мама.
— Как где? — сказал глава администрации товарищ Сундуков-Васильев. — Да в краеведческом музее! У нас там в подвале десятки экземпляров чучел завалены.
На этом совещание по превращению Простоквашино в большой туристский центр было закончено.
— Ура! — сказал папа. — Кажется, все при деле. Можно начинать штурм.
  
Эпилог
 
Этим летом я захотел побывать в Простоквашине и узнать, что там нового.
Я легко доехал до города Простоквашинска и повернул к деревне.
На развилке стоял указатель:
 
ПРОСТОКВАШИНО
 
ДЕТСКИЙ РАЗВЛЕКАТЕЛЬНЫЙ ЦЕНТР
 
20 КМ
 
Около указателя стояли сотни машин, была огромная пробка. Во всех машинах сидели дети.
Так я и не сумел добраться до «Простоквашино».
  
Дядя Фёдор и лето в Простоквашино
   
Глава первая
 
Торжественное начало каникул
 
Как-то неожиданно придвинулся месяц май. Только что на деревьях почки были, лужи сверкали скользкие, общая влажность была. А тут раз-два — и всё высохло, листья возникли, жухлая трава зазеленела и в школе занятия закончились.
Дядя Фёдор стал в деревню проситься:
— Там кот Матроскин и Шарик меня заждались.
Мама не хотела дядю Фёдора в деревню пускать. Она говорила папе:
— Только я отучила его от деревенских привычек — бегания и мотания на велосипеде. Только я его к театру приучила, к компьютеру, к книжкам, к сидению за столом по пять часов, — как он опять на волю просится!
Папа сразу сказал:
— У него от компьютера глаза квадратными получились.
Потом раскипятился и произнёс целую речь:
— Да от твоего сидения за столом он по полчаса разогнуться не может. Да от городского воздуха он совсем зелёным стал. Ему при таком маскировочном цвете в спецназ идти хорошо. Его в лесу даже свои не найдут. Пусть в деревню едет.
 
Мама поскрипела, поскрипела немного, но согласилась:
— Пусть.
Кот Матроскин и Шарик дядю Фёдора на тракторе на электричечной станции встречали. Они от радости сразу на нём повисли, и все вместе на землю шлёпнулись.
Как только наши приятели сели на трактор, зелёный дядя Фёдор заявил:
— Вы как хотите, а я всё лето буду отдыхать. Я буду торжественно ничего не делать.
— Это как? — спросил кот Матроскин.
— А так. Торжественно лягу на лужайке, книгу подложу под голову и буду лежать весь июнь. Загорать, на облачка смотреть.
Матроскин говорит:
— Ой, я сейчас приду, только свёклу доварю, Мурку мою подою, в магазин сбегаю, за свет заплачу, кое-что стирану… И тоже буду торжественно отдыхать весь июнь. И ещё июль прихвачу.
— Не-а, — говорит Шарик. — А я буду всё лето работать. У меня летом самый фотосезон.
И верно. Шарик летом со своим фоторужьём не расставался. Он мог его с закрытыми глазами, как автомат Калашникова, разобрать, протереть и снова собрать.
— Твою беготню с фотострелялкой и работой назвать нельзя, — сказал Матроскин. — Так, сплошное скакание по полям.
В общем, скоро дядя Фёдор улёгся на поляне — книжка под голову. Шарик рядом лёг, потом и Матроскин пристроился. Тут Печкин идёт со своей почтой.
— Чего это вы тут делаете?
— Мы ничего не делаем. Торжественно.
— Это как — торжественно? — спрашивает Печкин.
— А так, — говорит Матроскин. — И вызывающе.
— Они весь июнь так собираются торжественно ничего не делать, — говорит Шарик.
— Ой! — кричит Печкин. — Я сейчас только почту разнесу и тоже к вам присоединюсь. Мне очень нравится такое торжественное занятие.
Скоро он к ним присоединился. Расстелил свой плащик, и у них беседа началась.
— Меня вот что беспокоит, — говорит Матроскин. — Моя корова что-то стала мало молока давать. Всё думаю, как надои увеличить.
Печкин сказал:
— Сейчас в Европе новые методы применяются. Это я в журнале прочитал. Надо коровам музыку ставить перед носом. Тогда они сразу больше молока давать начинают.
— Какую музыку им надо ставить? — спрашивает Матроскин.
— Я не запомнил, — говорит Печкин. — Что-нибудь с травяным уклоном. Например, вальс цветов или что-нибудь Сен-Санса.
— А Сен-Санс-то здесь при чём? — удивился кот.
— Не знаю. Может быть, чем-то с сеном связано.
— Надо весёлую музыку ставить, — говорит Шарик, — чтобы молоко не скисло.
— Чего тут долго думать, — говорит дядя Фёдор. — У нас одна только музыка и есть. Я на чердаке проигрыватель видел со старыми пластинками. Пробуй, Матроскин.
Матроскин сразу свой торжественный отдых прекратил и на чердак полез проигрыватель доставать.
Он его быстро нашёл ещё несколько пластинок. Быстро всё это на табуреточке к Муркиной двери пристроил и пластинку завёл. Там певица по фамилии Русланова песню пела про валенки.
Корова Мурка песню про валенки не очень поняла. Она из сарая выглянула и обратно в сарай ушла сено дожёвывать.
Вторая песня была «Калинка-малинка». Она бурёнке больше понравилась. Бурёнка её всю до конца дослушала. Но опять ушла.
Матроскин, чтобы её привлечь, рядом с проигрывателем несколько овощных пирожных положил.
— Молока сегодня будет! — решил он. — На всю деревню хватит!
  
Глава вторая
 
Новое увлечение Шарика
 
Однажды, когда наши друзья в очередной раз торжественно ничего не делали, Шарик и Матроскин поспорили — люди какой профессии больше всех зарабатывают.
Шарик напирал на то, что больше всех министры получают и президенты разные:
— Их государство обеспечивает.
Матроскин говорил, что олигархи. Потому что они сами себя обеспечивают.