Дядя Фёдор, пёс и кот. Полное собрание

— А ваш владелец, случайно, не получал писем с вопросом, где он взял деньги на мотель?
Дежурный сразу насторожился:
— Получал.
— И как он на них ответил? — спросил профессор.
— А вот так!
Администратор нажал ногой тайную кнопку.
Тут же зазвенел тревожный звонок, откуда-то выбежали два крепких человека в чёрных костюмах. Они схватили профессора Сёмина под руки и потащили к машине. Машина отъехала от мотеля, и скоро потрясённый профессор оказался в местной милицейской кутузке.
  
Глава шестнадцатая
 
Концерт для певицы с фонограммой
 
На сцену вышел моложавый администратор певицы и сказал:
— Односельчане, вам повезло. На вашей сцене состоится концерт известной певицы Виолетты Серебряной. Много городов состязуются, состязовываются, состязаются… то есть вступают в состязание, кому заполучить эту певицу. И это состязание выиграли вы. Встречайте звезду аплодисментами.
Зал зааплодировал. Певица вышла на сцену лёгкой танцевальной походкой:
— Дорогие мои! — сказала она с повышенной задушевностью. — Я вам спою свою любимую песню.
И она запела, обращаясь к Печкину:
 
 
Когда простым и ясным взором
 
Ласкаешь ты меня, мой друг,
 
Необычайным цветным узором
 
Земля и небо вспыхивают вдруг.
 
 
Печкин даже задохнулся от застенчивости, и чуть было не вылез на сцену, чтобы вручить певице цветы. Но Пелагея Капустина одёрнула его и сказала:
— Цветы дарят после концерта.
— «Ну, что тебе сказать про Сахалин», — объявила певица, снова обращаясь к Печкину. Видно, Печкин с таким вниманием смотрел на неё, что и она не могла отвести от него глаз.
 
 
Ну, что тебе сказать про Сахалин? —
 
 
запела она.
Печкин растерялся и попросил:
— Ну… про погоду скажите.
 
 
На острове нормальная погода.
 
Прибой мою тельняшку просолил,
 
И я живу у самого восхода.
 
 
Тут пошёл долгий музыкальный проигрыш. Печкин обрадовался и закричал:
— Как у вас там дела с почтой?
Певица ответила:
 
 
А почта с пересадками летит издалека,
 
Из самой дальней гавани Союза,
 
Где я бросаю камушки с крутого бережка
 
Широкого пролива Лаперуза.
 
 
Короче, весь концерт певица обращалась к Печкину. Или это казалось, что она обращается только к нему:
 
 
Письма, письма часто на почту ношу,
 
Будто я роман с продолженьем пишу…
 
 
Или:
 
 
А вчера прислал по почте
 
Два загадочных письма.
 
Вместо строчек только точки,
 
Догадайся, мол, сама…
 
 
Или уж совсем:
 
 
Когда я на почте служил ямщиком,
 
Был молод, имел я силёнку…
 
 
Когда концерт закончился, Печкин больше всех хлопал. А Пелагея Капустина поникла.
Почтальон Печкин долго ждал, когда певица выйдет из-за кулис, а когда она вышла, он вручил ей большой букет пионов и так вежливо сказал:
— Не хотите ли вы, уважаемая Виолетта Эльдорадовна, пойти посмотреть поросёночка?
Печкин даже отчество певицы узнал, хотя она была вовсе не Эльдорадовна, а Эльдаровна.
— Какого ещё поросёночка? — удивилась Виолетта Серебряная.
А два дружинника с повязками сделали шаг вперёд.
— Да такого поросёночка, Борьку на восемь пудов.
Певица смотрела на него с удивлением:
— Вы — тот колхозник, который сидел в первом ряду?
 
— Я не колхозник, — ответил Печкин. — Я — мистер Икс. Моя фамилия Печкин.
Виолетта Серебряная обняла Печкина и сказала:
— Дорогой мистер Икс, дорогой мистер Печонкин, вы так внимательно слушали мои песни, что я лишний раз поняла, что я очень нужна народу. Спасибо вам за это!
— А поросёночек? — спросил Печкин.
— Как-нибудь в другой раз. Я обязательно посмотрю вашего поросёночка Борьку. Я думаю, мне очень понравится поросёночек Борька на восемь… как вы сказали?
— Пудов.
— Пудов…
Она села в удлинённую «Ниву» и уехала.
А у Печкина уже и стол был накрыт для гостей на две персоны — огурчики, грибочки, самогончик.
  
Глава семнадцатая
 
Засада
 
Между прочим, жуликов, которые в Простоквашино записки рассылали, на концерте не было. Они и в самом деле решили во время представления ещё раз в дом дяди Фёдора залезть. Заодно и в других домах пошарить.
Дядя Фёдор, Шарик и Матроскин устроили засаду. Мальчик сидел на чердаке, так что ему хорошо был виден весь первый этаж. В руках у него была верёвка от крышки погреба.
Кот Матроскин незаметно сидел на шкафу. Шарик спрятался в собачьей будке с фоторужьём.
План операции был таков. Как только воришки войдут в дом и пройдут на середину избы, Шарик как выскочит из будки, как направит на них фоторужьё, как закричит:
— Руки вверх!
Воришки попятятся назад. Дядя Фёдор приподнимет люк, и они посыплются вниз. Тут же Матроскин прыгнет на люк сверху, и всё — мышки в мышеловке. Бери их голыми руками, если, конечно, хватит сил. Преступники тут же, как милые, сдадутся, если, конечно, вызывать милицию.
Дом был вычищен и вымыт. Печка побелена зубным порошком.
— Что это ты, Матроскин, так стараешься? — спросил дядя Фёдор.
— Как же! Незнакомые люди придут! — ответил кот. — Стыдно будет за грязь.
Он даже тапочки выставил у входа.
Всё получилось так, как было задумано, но совершенно наоборот.
Жулики — два человека в спортивных костюмах — действительно подошли к дому. Прислушались — никого нет. Открыли дверь, вошли в избу. Всё тихо. Они стали снимать ботинки и надевать тапочки.
Тут же Шарик выскочил из будки и закричал:
— Руки вверх! Снимать буду!
Он направил на них ружьё — и как вспыхнет фотовспышкой!
Дядя Фёдор открыл крышку погреба. Вот сейчас жулики отступят назад и рухнут вниз в темноту.
Но преступники не отступили назад в погреб, потому что они запутались в снятых ботинках. Они только подняли вверх руки с тапочками.
Матроскин, точно по программе, как закричит:
— Держи их!
И прыг со шкафа прямо в чёрную дыру.
Он так там треснулся о картошку, что заорал не кошачьим, а тигриным голосом:
— Вау! У-У-У-У-У-У!
Жулики совсем испугались и бросились бежать.
Шарик побежал с ними рядом, он забегал с одного бока и с другого и фотографировал. Бежал перед ними и сзади них и фотографирвал.
Вот жулики выбежали на асфальт из травы. И тут откуда-то появилась зелёная машина «Уазик» и поехала перед ними.
В машине открылась задняя дверца, спортсмены влезли в машину и умчались.
«Сообщники» — подумал Шарик.
Это была милиция.
  
Глава восемнадцатая
 
Пелагея капустина хочет исправить ошибку
 
Пелагея Капустина быстро поняла, какую глупость она сделала, послав Печкину чужую фотографию. Она решила всё исправить — послать ему свою собственную фотографию и очень красивую.
Не теряя времени, она села на мотоцикл и помчалась в село Троицкое к фотографу Щелчкову.
Фотограф Щелчков очень обрадовался её визиту, переизбытка клиентов у него в сельской местности не было.
Он сразу засуетился:
— Садитесь, садитесь, гражданочка. Как будем фотографироваться — на паспорт, на портрет или на долгую память?