Дядя Фёдор, пёс и кот. Полное собрание

— Не знаю, — говорит постовой. — На ней не написано, что ты её себе везешь. Может быть, эта мебель не твоя, а вот этого дядьки с усами.
— Этому дядьке с усами мы уже один диван перевезли, — кричит Матроскин. — А это мой.
— Один перевезли, а это уже второй?
— Ну да, второй. Ну и что?
— А то. Частные перевозки, вот что, — говорит инспектор Люськин. — Плати пошлину или покупай лицензию.
Тут Матроскин забеспокоился. Он понял, что могут или номера снять, или диван отобрать:
— Да какая это мебель! Это дрова.
— Если это дрова, — спорит постовой, — надо еще иметь разрешение на порубку. Есть у тебя разрешение?
— Это мой диван, — кричит Матроскин — Я его себе везу.
— Хорошо, вези. Только номера с твоего трактора снимай и документы сдай.
Как ни бился Матроскин, пришлось ему диван стаскивать. Остался Матроскин без дивана (а вернее, без двух) и на инспектора Люськина сильно затаил.
И вот как-то холодной зимой едет Матроскин на своем тракторе из города. Стоит на дороге инспектор Люськин.
— Слушай, водитель, довези до Простоквашино. Я только что с поста сменился.
— Не могу, — говорит Матроскин. — У меня лицензии нет.
— Какая лицензия! Я же твой знакомый.
— Это для меня ты знакомый, а для наших гаишников ты — частный извоз. Без лицензии номера снимут. У нас гаишники строгие.
— Да ты не волнуйся. Я ведь и сам гаишник, — говорит постовой.
— Раз ты с поста сменился, — спорит Матроскин, — ты уже не гаишник, ты — частное лицо.
— Но я же тебе платить не буду, — стал успокаивать его Люськин.
— Так это еще хуже! — сказал Матроскин и газанул со всех сил.
Говорят, что инспектор Люськин сейчас в налоговой инспекции работает.
  
Коробка с долларами
 
(Глава вторая. Финансово-политическая)
 
События стали сыпаться на Простоквашино со страшной силой. Даже почтальона Печкина захватили.
Кажется, почтальон Печкин не с теми людьми связался, с какими надо связываться. Или, наоборот, с теми — богатый он стал и хорошо одетый.
То ли он письма чужие стал читать по секрету, а секреты начал продавать, то ли хорошо подслушивание в Простоквашино наладил. Только в эту весну всегда он при деньгах был, и многие люди с ним начали за квартал здороваться и с разбегу целоваться.
Была хорошая погода. Уже два зяблика прилетело.
Однажды выходит почтальон из сельсовета простоквашинского, и в руках у него коробка. Дело как раз было перед выборами главы администрации.
Тут откуда ни возьмись два милиционера в зеленой форме появились. (Отродясь этих милиционеров в Простоквашино не было, а тут взяли и возникли.) Они Печкина хвать под белые руки:
— Что у тебя в коробке?
— Так, мелочи всякие, — говорит Печкин. — Гуталин, паста для зубов.
— Что ты нам своим гуталином зубы заговариваешь? — кричат милиционеры — Да у тебя там доллары.
И верно, открыли коробку — там пять долларов лежит. Не милиционеры, а рентгены на ногах. И давай они Печкина спрашивать: откуда у простого почтальона такие большие деньги?
Печкин ни бе ни ме.
— А ну, отвечай! А ну, ложись на пол!
Делать нечего, Печкин прилег на сельсоветовский пыльный пол.
Стали милиционеры протокол составлять: «Как зовут почтальона Печкина? — Почтальон Печкин. — Какая у почтальона Печкина кличка? — Почтальон Печкин. — Чьи задания „почтальон“ Печкин выполняет? — Партии и правительства. — Какой партии? Какого правительства? — А хрен!.. — Не хочет ли почтальон Печкин по зубам? — Не хочет. — Какой партии? Какого правительства? — Да тех, которые сейчас, наверное. Других-то ведь нету».
Но зеленые милиционеры не успели его до конца допросить — появились четыре милиционера совсем в другой форме, в синей:
— Чего это вы нашего Печкина мучаете?
— Мы его не мучаем. Мы хотим узнать откуда у него доллары.
— Откуда доллары! Да вы сами их ему и подбросили.
— Мы подбросили? — удивились зеленые милиционеры. — Да мы таких больших денег ни разу в жизни и не видели. Мы даже не знаем, какого они цвета.
— Нечего разговаривать! А ну, ложись на пол!
 
Зеленые милиционеры полегли. Печкин встал. Но поторопился. Потому что откуда-то, как из-под земли, еще десять зеленых милиционеров появились. Они четверых синих на пол положили.
Синие не согласны, спорят.
Стали милиционеры по своим радиотелефонам во все стороны звонить. Долго разбирались. В общем, Печкина на свободе оставили, а доллары арестовали.
Взяли с него подписку, что он из Простоквашино никуда не уедет и тайну разглашать не будет.
Потом следователи приезжали. Потом Печкина к прокурору районному возили. Но так и не смогли узнать, откуда у Печкина доллары.
— Неужели это так трудно? — спросил Шарик у Матроскина.
— Невозможно, — ответил Матроскин. — Вон из нашей Думы Государственной два каких-то типа полмиллиона долларов в коробке выносили. Несунов схватили как миленьких, а что толку? Полгода прокуратура работала. А так ничего и не выяснили.
Тогда Шарик по секрету самого Печкина спросил:
— Печкин, а Печкин, откуда у тебя доллары?
Печкин ответил:
— Шарик, я тебе сейчас не могу отвечать. Вот как только у нас нового главу администрации выберут, тогда я тебе смело все в тот же день расскажу. Если меня к тому времени не посадят.
  
Вперед, на Простоквашино!
 
(Глава третья. Военная)
 
Лето началось, сначала зеленое, свежее, как салат. Потом уже настоящее, жаркое. Хорошо стало жить в Простоквашино тому, кто умеет хорошо жить.
Почтальон Печкин хорошо жить не умел, но начал пытаться. Он решил почту приватизировать.
Создал закрытое общество, напечатал на машинке одну акцию и сам себе эту акцию вручил.
И первым делом повысил плату за доставку писем и газет.
— Это почему так? — спрашивает Матроскин. — Почему ты один всю почту приватизировал? Почему ты народные интересы не учитываешь?
— Потому что я на ней работаю. Кто где работает, тот то и приватизирует. Наш премьер-министр весь газ страны приватизировал, его заместитель — ВАЗ, который автомобили делает.
— А мне что приватизировать? — спрашивает Матроскин.
— Ты свой сеновал приватизируй.
— А Шарику что приватизировать?
— Будку свою, вот что.
Матроскин на такое дело никак согласиться не мог. Он пошел на речку мужиков поднимать.
Мужиков в Простоквашино было трое. Их поднять ничего не стоило. Они пришли и почтальона Печкина побили. Мало того, еще в речку запихнули, чтобы он остыл немного от своей приватизации.
И все думали, что этим дело и кончится. Ан нет!
— Я вам покажу! — сказал Печкин. — Я с министром, который всей милицией командует, в школе за одной партой сидел. Умнейший человек. Он всегда у меня списывал. Он вам покажет. Он войска введет. Он наведет конституционный порядок. Он вам такую зачистку устроит!
И точно. Позвонил он министру, пожаловался на Матроскина и Шарика и на местных мужиков, и на другой день десантная бригада из десяти человек в Простоквашино высадилась. Нельзя, чтобы по всей стране одни порядки были, а в Простоквашино другие.
В газете «Простоквашинская правда» сообщение появилось. Что село Простоквашино вооружено с ног до головы. Что там есть подземные бункера, доты, колючая проволока. Что там есть незаконные бандформирования. Что недавно эти незаконные бандформирования расстреляли всех старейших почтальонов.
Газета писала:
 
«Особую опасность представляют местные сепаратисты Шарик и Матроскин, которые не признают приватизации почт. Они несут за это особую ответственность. Фактически, они поджигают бочку с бензином, в которой плавают. Их надо немедленно призвать к порядку или приговорить к высшей мере наказания».
 
Шарик и Матроскин обиделись на это сообщение и сразу в полевые командиры ушли. Построили себе лагерь в дубовой роще и стали готовиться танки и самолеты под откос пускать.