Дядя Фёдор, пёс и кот. Полное собрание

«Чего же это она улетела из той страны, эта Нэнси? — сердито подумала про себя Катя. — Жила бы там себе и жила».
Когда Печкин вернулся, Утренняя Звезда, утомлённая первым простоквашинским днём, уже крепко спала на диване перед баней. И над ней кружилась мелкая стая крупных комаров.
Кто помог ей вытащить тяжеленный диван из комнаты, осталось загадкой. В баню Печкина его везли на тракторе и в помещение вносили трое.
Печкин тихо сказал Кате:
— Девочка Катя, ведь это наша общая гостья? Правда?
— Правда, — сказала девочка Катя.
— А почему я один с нею мучаюсь? Это нечестно. Надо передавать её друг другу как эстафету.
— Ладно, — сказала Катя. — Завтра я с ней займусь. Для меня это будет и языковая практика, и самостоятельная работа на кухне. А вы мне поможете, хорошо?
— Хорошо! — радостно согласился Печкин.
— Только, дядя Печкин, — сказала Катя, — я так понимаю, что эта коричневая гражданка — ваша будущая невеста!
— Да? — испуганно сказал Печкин. — А кто ещё так понимает?
— Все так понимают, — ответила Катя. — Все простоквашинские.
— А сама Утренняя Звезда?
— И она сама так понимает, — ответила Катя. — И вообще, дядя Печкин, она со своих небес к нам свалилась только из-за вас.
— Как так? — перепугался Печкин.
— Очень просто. Она смотрела с неба, какой вы хороший труженик. Какой вы добрый к детям. Какой вы стремительный к знаниям. Какой у вас зелёный велосипед. Какая у вас красивая речка.
— Всё не так! Всё не так! — заволновался Печкин. — Это у профессора Сёмина красивая речка. Это профессор Сёмин добрый к детям. Это у него такой зелёный «мерседес»! Это она к нему прилетела.
— Но профессор Сёмин не посылал ей своей фотокарточки, а вы, дядя Печкин, послали. Это вы всё устроили! Она с вами хочет дружить. И вам никуда от неё не деться.
«Если моё дело станет совсем плохо, — подумал Печкин, — я сам от неё сбегу в Интернет».
  
Глава 10
 
Как парус одинокий белел в деревне Простоквашино
 
Подготовительные занятия в школе для принимания в первый класс продолжались. И даже кот Матроскин с Шариком стали на них ходить.
Учительница Татьяна Викторовна ещё с прошлого раза предупредила, что будет проверять умение школьников понимать и пересказывать стихи.
Деревенское коровье стадо уже пять минут как паслось на барском Троицком холме у церкви.
Дядя Фёдор, Печкин и Шарик с котом, не торопясь, по холодку, шли в село Троицкое на занятия.
Матроскин и Шарик немного приотстали. Матроскин учил Шарика:
— В стихотворениях нельзя всё буквально понимать. Там каждое слово со смыслом. Есть такое стихотворение баснописца Крылова «Попрыгунья стрекоза». Знаешь?
— Конечно, — не очень уверенно ответил Шарик. — Кто ж его не знает. Это про насекомых.
— И вовсе не про насекомых. Слушай: «Попрыгунья стрекоза лето красное пропела, оглянуться не успела, как зима катит в глаза». Про что это?
— Тогда про природу.
— И вовсе не про природу. Это про людей. Про тётю, про певицу. Она всё лето пела и танцевала, а когда пришла зима, у неё нет ни дров, ни печки. Так что это очень людское стихотворение. Понятно?
— Понятно, — скрипел мозгами Шарик.
Тут и Печкин вмешался:
— Недавно я песню слышал по телевизору:
 
 
Не поётся птичке
 
В клетке золотой,
 
А поётся птичке
 
В рощице густой.
 
 
— И я слышал, — сказал Шарик. — Жалистная песня, про птичку.
— И вовсе не жалистная, — объяснил Матроскин, — и вовсе не про птичку, а про тётю-певицу. Этой тёте плохо поётся в золотой клетке на телевидении. Ей хочется в простой сельский клуб.
В общем, они с Печкиным хорошо Шарику мозги вправили.
Когда они к Татьяне Викторовне пришли, она сразу Шарика к доске вызвала и спрашивает:
— Уважаемый Шарик, вы любите стихи?
— Очень, — говорит Шарик. — Особенно про охоту.
— Расскажите нам какое-нибудь охотничье стихотворение.
 
Шарик с удовольствием им прочитал:
 
 
— Люблю грозу в начале мая,
 
Как долбанёт — и нет сарая!
 
 
— А что же тут охотничьего? — удивилась Татьяна Викторовна.
— А я в этом сарае спал. Еле выскочил, — ответил Шарик, охотничий пёс.
— Хорошо, — говорит Татьяна Викторовна. — Перейдём к более простым случаям. Как вы, Шарик, понимаете такое стихотворение:
 
 
Белеет парус одинокий
 
В тумане моря голубом.
 
Что ищет он в стране далёкой,
 
Что кинул он в краю родном?..
 
 
Шарик сразу кинулся объяснять:
— Это стихотворение про дядю, про матроса. Который на лодке плавает. Парус — это сам дядя, а туман — это его жизнь.
— А почему он белеет? — спрашивает учительница.
— Кто белеет? — спрашивает Шарик.
— Этот дядя матрос?
— Может, он заболел, — предположил Шарик.
— Допустим, — говорит Татьяна Викторовна. — А там есть ещё такие строчки: «Под ним струя светлей лазури, над ним луч солнца золотой…» Что они означают?
— Анализы плохие, — решил дядя Фёдор.
— А луч солнца золотой, который над ним?
— Это нимб, — грустно добавил Печкин. — Значит, помрёт скоро.
Татьяна Викторовна рассмеялась и сказала:
— При таком высоком знании поэзии вам надо не в младший класс школы поступать, а на старший курс литературного института.
Больше о поэзии Татьяна Викторовна с ними не говорила, а просто читала будущим ученикам стихотворную книгу «Конёк-Горбунок».
  
Глава 11
 
Каждый находит своё место при Нэнси из Интернета
 
В своих вечерних и утренних беседах с сомыслителями по разуму Утренняя Звезда Нэнси постоянно говорила:
— Правильное место во Вселенной может найти только такой человеческий коллектив, где все заботятся обо всех.
Это звучало так правильно и убедительно, что никто не мог с Нэнси спорить. Постепенно Нэнси из Интернета занимала всё большее место в жизни каждого простоквашинца. Все постоянно только о ней и заботились.
Она сказала Шарику:
— Ох, я такая беспомощная, неприспособленная. Через полгода зима начинается, а я ни разу в жизни даже не видела ондатровой шубы. И меховых сапожек у меня нет.
Хотя у самого Шарика не то что шубы, драного тулупа никогда в жизни не было, он чувствовал себя перед Нэнси жутко виноватым. И Катя, которая всё это переводила, почувствовала себя виноватой.
«Ладно, — думал Шарик, — соберусь с силами, настреляю ондатры. Пусть потом Матроскин ей шубу сошьёт».
Девочке Кате Нэнси однажды сказала:
— Тут в воскресенье большой бал в Простоквашинске намечается, молодёжный, «Для тех, кому ещё нет сорока», а у меня мои бальные туфли совсем развалились ещё в прошлой жизни. Вот хожу и переживаю.
Пришлось девочке Кате у своей бабушки Веры, которая с веником, совсем новые кроссовки выпрашивать.
— Да ты что! — возмутилась бабушка. — Эти же кроссовки я себе на похороны берегу! Самые нарядные брала в сельпо.
— Да отдай ты, мама, Утренней Звезде свои кроссовки, — сказал ей профессор Сёмин. — Не беспокойся, босиком мы тебя не похороним. Мы тебе к этому времени ещё лучше приобретём. Я тебе каучуковые привезу из Африки. Они ещё удобней.
Так что Нэнси отправили на танцы в лучшем виде: в кроссовках, в оренбургском пуховом платке и с перьями. Отвёз на танцы её лично кот Матроскин на тр-тр Мите.
А что? Всё получалось правильно. Лично Нэнси не могла заботиться обо всех. У неё ничего своего не было, кроме бесконечной доброты. А у всех остальных была доброта и ещё кое-что, чем они могли с ней поделиться.
Все сильно переживали, что она без почтальона Печкина на молодёжные танцы поехала. Все его успокаивали: