Дядя Фёдор, пёс и кот. Полное собрание

Тут и Шарик завелся:
— Я хочу свой вклад внести. Я тоже хочу этот праздник увековечить.
Он за своим фоторужьем помчался. Прибежал и стал все и всех подряд фотографировать. Чтобы можно было потом из отдельных снайперских кусочков большое праздничное фотополотно создать.
Тут Печкин разошелся. Решил для гостей русскую народную песню спеть. И так жалостливо запел:
 
 
Степь да степь кругом,
 
Путь далек лежит,
 
Там, в степи глухой,
 
Замерзал ямщик…
 
 
В конце он даже заплакал:
— Эта песня про моего дядю.
— Почему? — удивились все.
— Он тоже глухой был.
Портрет Печкина был почти готов.
Печкин в плаще и с сумкой сидел на велосипеде около стола с блюдечком чая в руках и смотрел вдаль на природу. Очень он был похож на полководца Суворова перед Альпами.
Все были довольны портретом, кроме Матроскина. Опять эта Катя высовывается. И так дядя Фёдор с неё глаз не сводит.
Кот Матроскин таким ласковым голосом сказал:
— Дядя Фёдор, а уже грибы пошли. Мы специально для тебя один гриб поджарили. Хочешь попробовать?
— А вы как же? — спросил дядя Фёдор.
— А мы уже ели.
— Ладно, — говорит дядя Фёдор. — Давайте ваш гриб.
Матроскин ему торжественно гриб принес, и дядя Фёдор начал его пробовать.
— Тьфу ты! — говорит он. — Какой удивительный гриб!
— Почему удивительный? — спрашивает Матроскин.
— Удивительно невкусный. Мочалку в гуталине напоминает. А что, других грибов в лесу не было?
— Не было, не было, — говорит противный Матроскин. — Один гриб на весь лес только и был.
— Лучше бы вы его в лесу и оставили. Может быть, он бы дозрел и вкуснее стал. А может быть, просто бы сгнил. Спасибо. Очень невкусно было. Мне больше не надо.
Тогда решили на этом праздник заканчивать. А дядю Фёдора домой спать повели.
Около дома девочки Кати они расстались. Договорились завтра с утра новые журналы географические смотреть, которые Катиному папе из Америки пришли.
Матроскин даже загрустил:
— Завтра дядя Фёдор про Катю забудет. Значит, журналы смотреть не придется. А там, наверное, так много про моря и океаны. Поторопились мы с этим колдовством.
Как только они в свой домик пришли, дядя Фёдор сразу спать захотел.
— Что-то у меня эта кружится… как ее… голова. Положите меня спать. На эту, как ее… кровать.
Кот и пёс его быстро раздели и на кровать положили.
Дядя Фёдор попросил:
— Матраскин, принеси воды мне попить.
— Я Матроскин, — обиделся кот.
— Давай я принесу, — сказал Шарик и воду принес. — Вот, пей, дядя Фёдор.
— Спасибо тебе, Квадратик.
— Я не Квадратик, — обиделся Шарик.
— Ах, да! Я забыл. Спасибо, Кубик, — сказал дядя Фёдор и заснул.
  
Глава шестая
 
Еще одно спасение дяди Фёдора. Уже настоящее
 
Утром раньше всех проснулся «Матраскин». Он встал с хорошим настроением. И стал думать: а почему он такой радостный?
Он вспомнил. Сегодня средство против девочки Кати должно сработать. Дядя Фёдор про неё забудет.
Он Шарика растолкал:
— Шарик, давай праздничный завтрак готовить.
— А что? — спрашивает Шарик. — К нам девочка Катя придет?
— Наоборот, — говорит Матроскин. — В том-то и праздник, что мы от этой девочки избавились.
— А мне жалко, — говорит Шарик, — что мы от неё избавились.
— Ты не жалей, а лучше на стол накрывай. Тащи все самое вкусное. Кашу там молочную, яичницу. Какао и масло с белым хлебом.
Шарик все это выполнил. Еще и белую скатерть подо все подстелил.
Тут и главный колдун на полставки появился — Печкин. Сели они все у кровати дяди Фёдора и стали ждать.
И вот дядя Фёдор глаза открыл. Посмотрел на всех внимательно. На потолок, на стены, в окошко. И говорит:
— Где я?
Шарик быстро понял — доигрались. А Матроскин и Печкин еще ничего не поняли.
Матроскин даже пошутил:
— На Луне, вот где.
— А почему я на Луне? — спрашивает дядя Фёдор.
Печкин стал объяснять:
 
— Ты, дядя Фёдор, во сне летал, летал, вот и долетался.
Дядя Фёдор смотрит на Шарика, Матроскина и Печкина и спрашивает:
— А вы кто? Марсиане?
— Почему марсиане? — удивился кот. — Если мы на Луне, мы — луняне.
— А почему вы небритые? — спрашивает дядя Фёдор.
— Потому что мы не марсиане, — объясняет Печкин. — Мы — простоквашинцы.
— А чего вы делаете на Луне? — спросил дядя Фёдор.
Тут все запутались.
Шарик говорит:
— Ты что, дядя Фёдор, нас не узнаешь?
— А кто вы такие? — спрашивает дядя Фёдор.
— Мы твои друзья. Мы тебя от одной девочки отвораживали.
— Зачем? — спрашивает дядя Фёдор.
Шарик говорит:
— Чтобы ты умнее стал и нас полюбил.
— И как, получилось? — спрашивает дядя Фёдор.
— Не знаю, — говорит Матроскин.
Неизвестно, чем бы все это закончилось. Но тут папа дяди Фёдора входит. У него в руках большая корзина для грибов и сумка со вкусными продуктами.
Он к дяде Фёдору бросился:
— Сынок, дорогой, я так по тебе соскучился. Наконец-то мы вместе за грибами пойдем.
Дядя Фёдор спрашивает:
— А вы тоже марсианин?
— Какой марсианин? Я же твой папа с планеты Земля, — говорит папа дяди Фёдора.
— И что вы здесь делаете, на Луне? — спрашивает дядя Фёдор.
— Ничего не делаю. Я за грибами собираюсь.
— А разве на Луне грибы растут? — поражается дядя Фёдор.
Тут и до папы дошло, что с дядей Фёдором не все в порядке. Он стал Матроскина и Шарика расспрашивать, в чем дело.
Матроскин и Шарик все ему рассказали. И про девочку Катю, которая все знает и очень красивая. И про гриб африканский. И про то, что почтальон Печкин — на полставки колдун.
Папа в ужас пришел. Он за голову схватился и стал срочные меры принимать — самые необходимые. Он маме позвонил.
Мама была в Москве. Она решила врача-психиатра разыскать, самого знаменитого. Стрельцова Владимира Владимировича. И привезти к дяде Фёдору.
Она к нему в институт психиатрический позвонила:
— Мне срочно нужен доктор Стрельцов. Мне надо с ним поговорить.
А ей по телефону отвечают:
— Вы что? Знаменитый психиатр Владимир Владимирович в отпуске. Он в самом модном месте отдыхает, в Простоквашине.
Мама срочно об этом нашим сообщила.
И тогда все наши на поиски Стрельцова бросились. А где его искать? На пляже, в лесу за грибами, на лодке, на фотоохоте? И как он выглядит?
Шарик, Матроскин и Печкин с папой везде бегать начали.
Как они видели человека, похожего на ученого, они немедленно подбегали к нему и спрашивали:
— Вы, случайно, не знаменитый ученый Стрельцов?
И люди им по-разному отвечали.
Видит пёс Шарик: на полянке в лесу сидит человек с бородой в вязаной кофточке, в годах уже. Весь книгами учеными обложенный. А глаза добрые, как у прокурора.
Такого человека даже спрашивать не надо. Любому дураку ясно, что это не ученый-психиатр. Крупному ученому никаких книг не надо. Он и так все знает. Он сам книги пишет.
Значит, это студент. Или аспирант какой-нибудь. И Шарик мимо бежит.
Или вот видит Шарик — на лошади едет человек. В городском костюме, глаза умные и никакую книгу в руках не держит. Да еще толстый. Сразу чувствуется, непростой человек.
Шарик спрашивает:
— Вы ученый?
— Ученый, — отвечает человек.
— Большой ученый? — допытывается Шарик.
— Да так себе, в пределах нормы. А что?
— А как ваша фамилия?
Человек отвечает:
— Святослав Фёдоров. Я глаза лечу. Зрение улучшаю.
— Тогда вы мне не нужны, — говорит Шарик.
— Понятно, — говорит Фёдоров. — Вам тот нужен, кто мозгами занимается.
В это время Матроскин другого человека встретил на берегу реки. Человек непростой, весь в лозунгах и формулах.