Дядя Фёдор, пёс и кот. Полное собрание

Но всё это весной было, самой ранней. А сейчас уже осень наступила, правда, тоже ранняя. Гусята выросли, большие стали и начали даже подлётывать.
Однажды Шарик со своим фотоаппаратом направился журавлиный перелёт фотографировать. И шёл он мимо дачи профессора Сёмина как раз тогда, когда бабушка профессора (помните, которая с веником) гусей пасла.
Идёт себе Шарик, в ус не дует, и вдруг из гусиной стаи несколько гусей поднимаются и за ним бегом.
Шарик бежать. Гуси за ним.
Шарик быстрее. Гуси быстрее.
Шарик во всю мочь побежал. Гуси на крыло поднялись и рядом полетели.
На полкилометра Шарика хватило, дальше он упал на землю — еле дышит. Гуси приземлились рядом, травку щиплют.
Шарик дальше побежал, гуси снова за ним. Летят на уровне головы, крыльями его обветривают.
Шарик кричит:
— Кыш! Кыш!
А они своё:
— Га-га! Га-га!
Он им:
— Кыш! Кыш!
Они своё:
— Га-га! Га-га!
И ни фига! Тогда Шарик вспомнил, что это те самые гуси сёминские, которые его фотоаппарат видели, когда из яиц вылезали.
— Здравствуйте, парни, — говорит Шарик. — Идите домой. Дальше я один доберусь.
Но парни не уходят.
Понял Шарик, что фотоохота сорвана, и домой отправился. Он думал, что гуси по дороге к профессорской бабушке вернутся.
Какое там! Гуси, как почётная охрана, его до крыльца проводили и остались во дворе. Мало того что остались, они ещё всю кашу из миски Шарика съели.
С тех пор Шарик влип. Куда бы он ни направился, где бы он ни появился, рядом с ним два телохранителя перепонками шлёпали.
Ну, ладно, пока дело было в деревне, можно было этот почётный караул терпеть.
Но вот Шарик в город отправился, фотографии в журнал «Собаки и жизнь» отвозить. Выкатил он из сарая тр-тр Митю, влил в бензобак борщ вчерашний и в город отправился.
Как только он на пороге зашевелился, два гуся встали по стойке смирно, шеи вытянули и стали на него преданно смотреть.
Шарик думал, что их шум мотора испугает или они отстанут в дороге. Но не тут-то было.
Два гуся поднялись на крыло и, равномерно махая крыльями, полетели рядом.
А что Шарику делать? Фотографии в журнал сдавать надо же!
И он до самого Простоквашинска так и ехал с фотовинтовкой за спиной и с почётным караулом с двух сторон.
Вот въехал он на главную площадь города, трактор оставил и быстро шмыгнул в подъезд, где его редакция была.
Он думал, что гуси охранять его трактор останутся. Но нет.
Гуси, как увидели, что он исчез, сразу на крыло поднялись и кругами стали летать в поисках своей «мамы» — фотоаппарата с прикладом. Уже несколько кругов над главной площадью сделали.
Когда они мимо окна редакции пролетали, Шарик их в окно увидел и сказал главному редактору Журналистову:
— Сергей Автандилович, я на секунду выскочу. Я боюсь, мои гуси с ума сойдут, потому что меня не видят.
Он спустился вниз, свой фотоаппарат гусям показал и на седло тр-тр Мити положил.
— Всё, теперь гуси успокоятся, а я пока с Сергеем Автандиловичем побеседую. Я ему всё про эксперимент профессора Сёмина-Лоренца расскажу.
Гуси и в самом деле успокоились и опять принялись на газоне пастись.
Шарик снова поднялся на второй этаж и стал рассказывать главному редактору о гусятах, которые фотоаппарат за маму приняли.
Сергей Автандилович расцвёл и говорит:
— Хорошая история, воспитательная. Правда, к собакам она никакого отношения не имеет.
И тут он придумал:
— Ура! А давай мы её на собак переделаем.
— Как так на собак?
— Просто. Мы напечатаем, что это не гусята родились, а щенки. И что это они за аппаратом бегали.
— Но это же будет неправда.
— Но зато это будет интереснее.
Они стали долго спорить. Шарик никак не хотел неправильный эксперимент в журнале печатать. А Журналистов упирался:
— Ведь гуси никакого отношения к нашему журналу не имеют.
— А мы приблизим, — говорит Шарик.
— А как?
— А мы дадим гусям собачьи клички. Допустим, Тузик и Бобик.
Они спорили всё сильнее и всё сильнее горячились. Между тем Тузик и Бобик мирно на газоне паслись около фотоаппарата.
 
А в городе Простоквашинске жил-был вороватый дедушка Кадушкин. Он очень много времени в местах дальнего следования проводил, потому что всё чужое любил утаскивать. То есть он был воришкой. Вообще-то он уже не хотел воровать, он решил бросить. Он каждый раз говорил: «Всё. Это в последний раз». Но у него это как-то само собой получалось. Как увидит что-нибудь, что плохо лежит, так сразу хвать и бежать куда-нибудь. Чтобы потом чужую вещь продать.
И в этот раз дедушка Кадушкин увидел фоторужьё на тракторе. Он тут же себе сказал:
— Всё. Это в последний раз. — Схватил ружьё и побежал.
Тузик и Бобик сразу загоготали, на крыло поднялись и за ним. Кадушкин направо, гуси направо. Кадушкин влево, гуси влево.
Шарик, как услышал хлопанье крыльев, сразу в окошко высунулся. Видит — нет ни гусей, ни фоторужья. Он всё понял и на улицу выскочил.
— Что делать?
На его счастье, на главной площади в этот раз милиционер Люськин дежурил. Шарик к нему подбежал:
— Товарищ Люськин, товарищ Люськин, не видали, куда гуси полетели?
— Видел, — говорит Люськин. — Они за одним таким товарищем хромоногиньким полетели. Я ещё подумал, что он дрессировщик, что ли, из цирка, почему за ним гуси летят.
— Это не дрессировщик из цирка. Он мой фотоаппарат украл. Это жулик какой-то.
— Тогда я его знаю, — говорит Люськин. — У нас на весь город один жулик и есть. Это — дедушка Кадушкин. Он недавно освободился. И живёт в вагончике бесхозном у оврага. Мусор охраняет.
Инспектор Люськин посадил Шарика в мотоцикл с коляской и помчался к бесхозному вагончику у оврага.
И точно. Видят они, около мусора гуси пасутся, а рядом дедушка Кадушкин аппарат рассматривает.
На этом краткосрочный отпуск дедушки закончился. Его инспектор Люськин в коляске увёз.
А Шарик взял фотоаппарат и Тузика с Бобиком к трактору повёл. Сел он на трактор и быстро в деревню Простоквашино вернулся. Гуси за ним. Очень хлопотная поездка с ними получилась.
А через неделю в журнале «Собаки и жизнь» появился фоторепортаж Шарика о гусях с названием:
 
«КАК ТУЗИК И БОБИК ФОТОАППАРАТ СПАСЛИ».
 
Всем жителям города этот фоторепортаж очень понравился.
  
История седьмая
 
Печкин и зонтики
 
Однажды в жаркий летний день, когда солнце просто выжигало ему затылок, почтальон Печкин задумался:
— А почему на велосипеде не ездят под зонтиком?
Он так серьёзно задумался, что к дяде Фёдору пришёл:
— А почему почтальоны не ездят с зонтиком?
Дядя Фёдор не знал, что сказать. Но Матроскин нашёлся:
— Да потому, что у них зонтиков нет. При их зарплате.
Тут Печкин обиделся:
— Вот как раз на зонтики нам, почтальонам, денег хватит. И на летние зонтики, и на осенние.
— Ну, тогда я не знаю, — сказал Матроскин.
— Может быть, потому, — говорит дядя Фёдор, — что нельзя одной рукой зонтик держать, а другой велосипедом рулить.
Тут Шарик вмешался:
— Значит, можно зонтик к рулю привязать, и пусть он сам собой на руле едет.
Задумчивый, ушёл Печкин от дяди Фёдора.
А жара не спадала.
Между прочим, почтальон Печкин был человек вредноватый, но умелистый. Что он задумывал, то выполнял.
И скоро вся деревня Простоквашино с удивлением увидела, как почтальон Печкин едет себе на велосипеде, а над ним большой солнечный зонтик раскрыт.
Причём зонтик так устроен, что его можно в любую сторону поворачивать. Если солнце спереди, зонтик вперёд наклоняется. Если солнце сбоку, и зонтик вбок.
Первым делом Игорь Иванович к дому дяди Фёдора подрулил и даже объехал вокруг дома, чтобы все увидели, какой он изобретатель.