Дядя Фёдор, пёс и кот. Полное собрание

Как только папа с мамой приехали, мама сразу говорит:
— Ой, как тут у вас хорошо — цветочки, бабочки! Показывай, дядя Фёдор, клад.
Дядя Фёдор достал спичечный коробок и монету вынул.
Мама сказала:
— Это всё? И из-за этого мы ехали?..
Кот Матроскин говорит:
— Вы ехали, чтобы сына воспитывать. От дурного влияния улицы спасать.
— Ах да, — сказала мама. — Только как дядю Фёдора воспитывать, когда он в пять раз воспитанней всех нас вместе взятых? И никаких тут улиц нет.
Папа, когда монету из коробка вынул, очень долго её рассматривал:
— Где-то я её видел.
Потом он взял флакон с нашатырным спиртом, вылил спирт в стакан и монету туда положил.
— Завтра всё узнаем.
И пошли они все вместе по полям и берегам гулять. Когда все вместе, то всем очень весело.
На другой день, когда все проснулись, первым делом побежали монету смотреть.
Папа достал её, протёр тряпочкой и на обозрение выставил. Это оказался последний пятак советского времени. А усы Сарданапала — это пучки колосьев вокруг советского герба — земного шара, перевитого лентами.
Папа, мама, дядя Фёдор, пёс и кот — все успокоились и сели завтракать.
Только-только сели завтракать, как звонок в дверь.
— Здравствуйте, я — Юрий Игоревич, специалист по ассирийскому царству. Я пришёл на Сарданапала смотреть.
Ему показали «Сарданапала», он и расстроился.
— Эх, какая неудача.
Еле-еле его варениками успокоили.
Тут и второй учёный подоспел, Зарипов М.П., специалист по Швеции.
— Давайте мне, — говорит, — моего Густава Красивого.
Ему дали «Густава», он чуть не расплакался.
— Как я ошибся, и как я наказан! Это ж надо, дэнгу Густава с советским пятаком перепутать!
Слава Богу, что и для него нашлись вареники.
А тут третий учёный приехал. Видно, все они очень увлечёнными учёными были. Зря время не теряли.
— Давайте мне монету Золотой Орды!
Ему дали монету. А она вся блестит, как солнечный зайчик.
— Да она у вас в отличной сохранности!
Но потом он очки надел и всё понял:
— Какой артефакт загубили!
Еле-еле и этого варениками успокоили.
Благо кот Матроскин с поварёшкой под рукой был.
А дядя Фёдор сразу за энциклопедию схватился, чтобы узнать, что такое «артефакт». Это что-то очень старинное, редкое, интересное. Примерно как картина, статуэтка или как бабушка профессора Сёмина.
  
История пятая
 
Тату дяди Фёдора
 
В последние годы в село Троицкое много людей стало приезжать. Особенно летом. И на реке много всяких ребят городских появилось. И девочек.
Шум стоял и визг, и брызги летели во все стороны. А иногда ребята целыми отрядами приходили из пионерских лагерей и детских садов.
И очень любил дядя Фёдор с котом Матроскиным туда ходить. Потому что там весело было, и много интересного дядя Фёдор от детей узнавал.
Дядя Фёдор заметил, что у многих ребят на пузах, на руках и на плечах картинки нарисованы очень красивые. У кого — змея, у кого — паук, у кого и того лучше — череп.
Эти ужасы дядю Фёдора не трогали, а вот всякие птицы и тигры заинтересовали.
Дядя Фёдор спросил у одного мальчика:
— Кто тебе такого красивого орла нарисовал?
Мальчик так гордо ответил:
— Там, в будке на берегу, сидит дядя художник. Он тебе что хочешь нарисует, хоть орла, хоть трёх богатырей Васнецова. Хоть бабочку.
Ни богатыри, ни бабочка дядю Фёдора не волновали. А вот насчёт орла он задумался. Подошли они к художнику из будки, поздоровались, и дядя Фёдор спрашивает:
— А сколько стоит бабочку на щеке нарисовать?
Художник отвечает:
— Пятьдесят рублей.
— А орла на плече?
— Сто рублей.
— А трёх богатырей на конях?
— Тысячу.
Тут Матроскин дядю Фёдора в сторону отвёл и говорит:
— Может, на бабочке остановимся?
Но дядя Фёдор упёрся на орле:
— Я орла хочу.
И кот тоже упёрся:
— Да за такие деньги, дядя Фёдор, я тебе сам орла на спине нарисую. И денег не возьму.
Матроскин был очень хозяйственный кот. По хозяйству он всё умел делать, а в искусстве — в музыке, в рисовании — ничего не понимал. Ему казалось, стоит ему взять кисточку, он сразу «Девочку с персиками» создаст. Стоит взять скрипку, как он песню крокодила Гены заиграет с ходу. А дай ему пишущую машинку, он сразу «Красную Шапочку» сочинит.
 
Короче, он убедил дядю Фёдора деньги не тратить. Решили, что Матроскин сам рисунок сделает.
Идут они дальше по берегу реки, всякие ларьки с сувенирами рассматривают.
Дядя Фёдор увидел хорошую шкатулку деревянную, с крышкой на петельках, с рисунком по бокам и с орденом на крышке.
— Хорошая шкатулка. Вот бы папе подарить.
Он тётю в ларьке спрашивает:
— Сколько такая шкатулка стоит?
Продавщица отвечает:
— Двести рублей. И за пакет два рубля.
Матроскин забеспокоился:
— Ты что, собираешься эту шкатулку покупать?
— Ну, да.
Матроскин дядю Фёдора оттащил:
— И не вздумай, дядя Фёдор. Я тебе за эти деньги две таких шкатулки сделаю. И пакет за два рубля не понадобится.
Тогда они дальше проследовали. В следующем ларьке всякие плетёные вещи продавались: сумки женские, кошельки и лапти цветные.
Дяде Фёдору лапти сильно понравились:
— Сколько они стоят?
— Четыреста рублей. И пакет два рубля.
Дядя Фёдор говорит Матроскину:
— Матроскин, Матроскин, давай купим.
Матроскин отвечает:
— Ты что, дядя Фёдор, с ума сошёл? Да я тебе к твоему дню рождения ещё красивее лапти сплету. Вот увидишь.
И дядя Фёдор стал ждать.
И вот приблизился день рождения дяди Фёдора.
За три дня до этого Матроскин и Шарик стали для дяди Фёдора подарки готовить. Лапти, шкатулку и тату.
Лапти у них с грехом пополам получились. Потому что им почтальон Печкин помог. Он был известный мастер по лаптям и плетению. Его лапти даже на выставки народного промысла брали. Плохо, что материала у него подходящего не было — лыка. Лыко надо с липы драть, а это трудно и неправильно, потому что липы жалеть надо.
Поэтому Печкин взял пластмассовые полоски, которыми ящики с мебелью обкручивают, и начал с ними работать.
Лапти получились красивые, разноцветные, с бантиками на носках.
Со шкатулкой труднее получилось — не было ни дощечек красивых, ни инструмента тонкого. Хорошо, что профессор Сёмин выручил. Он Матроскину коробку из-под сигар подарил.
— Всё, — говорит Матроскин, — со шкатулкой покончено.
— Нет, не покончено, — отвечает Шарик. — На той шкатулке был орден привинчен.
— А где ж нам орден взять?
Тут Шарик вспомнил, что папа дяди Фёдора когда-то давно ему подарил ошейник с медалями. На том ошейнике ещё значки были красивые и жетоны с эмалью.
Немедленно они выбрали самый красивый жетон, просверлили дырочку в крышке сигарной коробки и завинтили закрепляющую гайку.
Осталось с тату разобраться.
— Что мы, Шарик, на дяде Фёдоре нарисуем? Может, «Грачи прилетели»? Он же птиц любит.
— Ты, Матроскин, совсем обезумел. Какие грачи, давай попробуем сначала простого сокола нарисовать.
Залезли они на чердак, взяли Брема — любимую книжку дяди Фёдора — и стали всех хищных птиц рассматривать. Увидели красивую голову орла (1/5 натуральной величины) и стали пытаться её нарисовать. И карандашами рисовали, и акварельными красками, и даже масляными — ничего не выходит.
Мимо профессор Сёмин проходил. Матроскин и Шарик его позвали. Он к ним на чердак залез.
— Над чем трудимся?
— Над дядей Фёдором, Эрик Трофимович. Хотим ему красивое тату сделать. Вот этого орла хотим на плече нарисовать. А у нас не получается, всё вкривь и вкось идёт.
— Нет ничего проще, — говорит Сёмин. — Вы по клеточкам рисуйте.