Очи черные. Легенда преступного мира

— Лидия… Андреевна? — выдавил он глухо. Пение прекратилось и спустя несколько мгновений в проеме двери возникла фигуристая обнаженная женщина, по ее красивому телу скользила пена. Она выгнула бедро, чтобы выглядеть эффектней. Своим откровенным явлением она не просто смутила молодого человека, а даже напугала, ведь он принимал ее за родственницу и поспешно отвернулся.
— Неужели я тебе не нравлюсь, дорогой мальчик? — проворковал знакомый голос, принадлежавший одной из танцовщиц кабака. Это была Душечка. Молодой человек даже обрадовался, что именно она оказалась перед ним, потому как второе потрясения за вечер он не готов был пережить.
— Срочно иди в мою ванну! Я отсюда чувствую запах недоверия! Мы должны его смыть, — ее голос успокаивал гостя, голова которого раскалывалась от обилия вопросов и отсутствия ответов. Больше всего его интересовало, где находится Лье. С этого уточнения Михаил и начал свой допрос, когда, сбросив почти без стеснения одежду, погрузился в просторную ванну, устроившись напротив Душечки.
— Ах, как неприлично, — произнесла она со вздохом, отведя при этом глазки в сторону и захлопав обиженно ресничками. — Спрашивать об отсутствии одной женщины, лаская обнаженное тело другой.
— Я не ласкал твое тело! — по-детски возмутился Михаил. Спустя долю секунды кукла с волосами цвета засахарившегося меда сидела рядом и, проворно схватив его руку, положила ее на свою грудь. Он ощутил в ладони приятную округлость и начал рефлекторно чуть сжимать ее. В его организме забурлило желание, которое обуздать было ему не под силу. Одним рывком он усадил девушку поверх себя и она, прежде чем слиться с ним в поцелуе, сверкнув глазами, произнесла:
— Ого! Недаром наша Лье говорила, что приручила настоящего льва. Что ж, посмотрим, мой мальчик, на что ты способен! Возможно, ты просто львенок и она приукрасила свой рассказ?
Эти слова стали вызовом и сигналом к действию, мужчина решительно вышагнул из ванны с Душечкой на руках. Он стремительно нашел спальню и набросился на мягкую и еще мокрую Душечку с такой жадностью, будто был обделен женской лаской долгие годы. Спустя пару часов дама лежала без сил, затаив дыхание и прикрыв глаза, а молодой мужчина сосредоточенно уставился в потолок. Ее спальню освещал причудливый светильник, стоявший на специальной изящной деревянной подставке в углу: на ней выплясывали обнаженные фарфоровые мужчина и женщина, держа в руках по свече, от пояса они сливались в единое целое. Повсюду была воздушная прозрачная ткань светлых тонов — вдоль стен и по периметру кровати. Это маленькое царство сна напоминало Михаилу воздушную пену из яиц и сахара, которую когда-то делала для пирогов Лукерья.
— Это морская пена. А я — владычица моря, моря удовольствий, — произнесла лукаво Душечка и придвинулась к крепкому мужскому телу, добавив: — Я хочу убить Лье!
— Убить? Почему?
— Чтобы ты стал моим, — пышнотелая девица потянулась к нему губами, но Михаил отстранился, и она ласково произнесла, поглаживая его по макушке: — Ты напрасно переживаешь. У нас принято делиться всем. В том числе и мужчинами. Лье не будет возражать. Наоборот, будет рада, если я скажу… что ты — самец высшей пробы.
Михаила немного покоробило пошловатое высказывание Душечки, но он сдержал свои эмоции и очень серьезно спросил:
— Что случилось с Лье? Где она?
— У нее работа!
— Работа? Ночью?
— Ее выбрали, глупыш, а значит, появился хороший шанс.
— Шанс на что? — не понимал Михаил и вопросительно уставился на рядом лежащую женщину, лицо которой потускнело без красок. Она вдруг стала чистым холстом — обычной бабой, как Лукерья, совсем не интересной и не такой притягательной, как прежде. Будто бабочка вкарабкалась обратно в кокон и наблюдала сквозь него за происходящим. «Теперь я вижу — ты одна из них! Под яркой маской ты пуста и неинтересна!» — пронеслось в голове разочарованного Михаила. Он вдруг оценил истинную привлекательность Лье, и ему безумно захотелось ее обнять.
— Она ведь у нас совсем недавно, еще не оперилась, — откликнулась на его мысли Душечка. — Возможно, сегодняшняя ночь изменит ее жизнь в лучшую сторону, Лье переедет из своей убогой комнатушки в переулке в хорошие апартаменты рядом с кабаком.
 
— И что ей это даст? Помимо внешнего лоска? Чем она наполнит свои апартаменты? Холодом одиночества? — немного напряженно выплевывал молодой мужчина. Душечка вдруг подскочила, как еще живая рыба на раскаленной сковороде и виновато прошептала:
— Ты знаешь, я привыкла спать одна… Тебе придется перейти в гостиную.
— Там жутко неудобный диван. Я отодвинусь и не побеспокою тебя, — произнес он утвердительно и отвернулся. Заснуть ему было непросто, в его груди появилось маленькое горячее облачко, которое мешало дышать, — ревность. Ему вдруг стали представляться картинки, как его Лье лежит в постели с одним из тех богатеев, которые были в кабаке. Возможно, Душечка была права, и все, что нужно в жизни таким как эти танцовщицы — веселая разгульная жизнь с привкусом дорогого шампанского и сиянием ювелирных украшений. Блистать на помойке, в которую превратилась страна и отдаваться за горсть монет, чтобы превратить свое существование в веселый карнавал. Его цель была достигнута — он нашел свою мать под личиной чудовища, именуемого Черная моль. Что заставило красивую изящную женщину, клеймить своих подопечных, словно скот? Ведь очевидно, что Мадам — типичная хозяйка борделя, в них Михаил бывал в качестве посыльного, когда подрабатывал в лавке мясника и разносил свеженарубленные куски по основным заказчикам, часть которых содержали дома терпимости. Он не любил в них бывать, потому что там пахло грязью и отчаяньем. Это были безжизненные зоны города, в которых живые люди казались мертвыми. Единственное, что отличало заведение, в котором демонстрировали свое тело, а точнее — его продавали красотки Черной моли, — в них бывали очень богатые покупатели, а неприятные запахи тоски и опустошения устраняли с помощью дорогостоящего одеколона. Михаил с горечью подумал, что никогда не сможет наполнить жизнь Лье подобным шиком… Что он может ей предложить? Несомненно, больше, чем просто быть рядом: свое расположение, дружбу и… любовь. Книжную красивую любовь, о которой так не любила говорить Анна Львовна. Это чувство было больше и объемнее, чем просто плотские утехи. В эти мгновения, душа парила высоко над землей и переливалась всеми цветами радуги. Несмотря на сомнения, он готов был бороться за Лье и твердо для себя решил, что вытянет ее душу из этой липкой паутины, чего бы это ему не стоило.
Не став дожидаться утра, Михаил сбежал из дома Душечки. На проезд денег не было, поэтому он направился пешком. Замерзший человек торопливо брел домой, кутаясь в тоненький пиджак, который совсем не согревал. На улице стемнело, и совсем не было людей, словно все вымерли. Дни становились все холоднее, и чувствовалось ледяное дыхание грядущей зимы, которая была ненавистна человеку, выросшему на берегу моря. В размышлениях о совместном будущем с Лье он пропустил поворот в нужный переулок, и собрался было повернуть назад, но на пути перед ним выросла гора — здоровенный мужчина, который перекрыл собой проход.
— Извините, мне нужно пройти, — произнес в проброс Михаил, но человек не двинулся с места. Он что-то промычал и кивнул на одежду.
— Нет, даже не просите! — возмутился молодой человек. — Мне больше нечего надеть, эти лохмотья — все, что у меня есть!
Крепкая рука здоровяка прижала его к стене дома так сильно, что Михаил повис вдоль стены. Перед ним висело грозное бородатое лицо мужика, в планах которого было ограбление случайного прохожего.
— Василий, ты ли это, брат? — прокукарекал сдавленным голосом Михаил, на его глазах выступили слезы, но не от радости встречи — просто он не мог дышать, предплечье поклонника Лье передавило горло. Михаил вспомнил, что Василий был человеком глухим, и попытался жестами пояснить, что они в каком-то смысле знакомы. Здоровяк ничего не понимал, или отказывался понимать и Михаил почти отчаялся. Умирать не хотелось, но и идти без одежды тоже. Молодой человек вдруг осознал, что, если взмахнуть правой ногой, то она как раз войдет в промежность. Зная по собственному опыту (он зачем-то мысленно поблагодарил карлика Великана, за любезно предоставленный урок), что этот удар обезвредит на какое-то время Василия, а значит, будет время убежать и через несколько минут Михаил, как ни в чем не бывало, войдет в комнату Лье. И не расскажет ей об этом происшествии.