Три подруги и таинственный жених (СИ)

У меня в горле пересохло, а потому произнести слова благодарности получилось не с первого раза. Наконец, сквозь кашель я смогла выдавить:
— Спасибо.
— Обращайся, — щедро предложил мне Гриша и расплылся в улыбке. — А ты забавная, когда не умираешь и не строишь из себя великую сыщицу. Ты уже поняла, что это были за убийства?
Я не задумываясь потребовала:
— Расскажи.
— Ягуаретты заявились сюда, потому что Лозовский, которому нужна поддержка сильных бойцов, а в их случае — хоть каких-нибудь бойцов, заключил с оборотнями сделку. Он помогает ягуареттам решить их “половые” трудности, а они приносят ему клятву верности на крови. Ты знаешь, что это такое? — и, не дожидаясь моей реакции, сам ответил: — Вожак, присягнув принцу, полностью перешел под его власть, а вместе с ним — и вся его стая.
— Подвластные звери…, - едва слышно выдохнула я. — Я думала, это миф…
— Что отдельные маги способны контролировать других сверхъестественных существ? — переспросил Гриша. — Нет, это не миф. Это реальность таких, как мы. На самом деле, это всегда лишь вопрос времени — когда появится тот, кто сможет заявить свои права на все то, что ты всегда считал своим — жизнь, тело, разум, будущее… Но не мне тебе об этом рассказывать, да, принцесса?
— Что было дальше? — требовательно спросила я, игнорируя этот выпад.
— Лозовский начал искать пары молодым ягуареттам, — холодно проговорил Гриша, все еще будучи более заинтересованным моим лицом, чем собственным рассказом. — И особо ответственно подошел к отбору. Ему нужны были женщины сильные магически, но при этом достаточно управляемые по характеру. Но тех троих, что погибли, и твою подружку, — он бросил на Нису взгляд через плечо, — он исключил из списка возможных пар для своих ручных котят.
— Почему?
— Посчитал, что лучше будет завербовать их к себе на службу, чем использовать как живой инкубатор, — презрительно искривил губы Гриша. — Онни, банши, сирена — да это же просто отряд мечты.
— А последняя жертва? Кем была она? — требовательно спросила я, чуть отклоняясь назад, потому что ощущать на коже горячее дыхание главного оборотня было не самым большим в мире удовольствием.
— А как ты думаешь, если поблизости живут Онни, значит…? — и Гриша многозначительно замолчал, предлагая мне самой додуматься до ответа.
— Кицунэ, — пораженно произнесла я, рассматривая глаза Гриши. Они были светло-желтыми, напоминающими жидкий янтарь, явственно свидетельствуя о нестабильном состоянии оборотня, который в любую минуту мог начать обращаться. — Огненные лисы.
— Умница, — одобрительно кивнул Гриша с улыбкой, сверкнув белыми зубами. А я нервно поежилась.
— Но если Лозовский хотел, чтобы они работали на него, то как так получилось, что ягуаретты все равно попытались их… использовать? — непонимающе вопросила я.
— Потому что кое-кто работает на две команды сразу, — выдохнул Гриша мне в лицо. — И на принца Джэхана, и на принца Тэяна. При чем ни тот, ни другой об этом не подозревали. До недавнего времени.
— А если по-простому, без намеков и недомолвок? — скривилась я, пытаясь еще чуть-чуть отодвинуться назад, потому что трудно нормально соображать, когда над тобой вот так вот сопят старым больным ежиком. — Знаешь, шарады — не мой конек.
— Хочешь по-простому? — вдруг разозлился Гриша. Резко дернулся, выпрямляясь, и отошел от меня, присев рядом со все еще бессознательной Русей.
— Она жива? — забеспокоилась я. Уж слишком неподвижно лежала муза.
— Боишься за подругу? — лицо Гриши исказилось в отвращении. — А знаешь ли ты, что оборотень напал на вас не потому, что ты влезла в расследование и не потому, что банши грохнула любовника, а потому что он понял, что Руся ведет двойную игру.
Я замерла, затаив дыхание.
— Что значит, она ведет двойную игру?
— Что ты знаешь про её нового дружка? — вопросом на вопрос ответил Гриша, а после коротко бросил в сторону двери фразу на каком-то гортанном наречии, понять которую я не смогла.
— Практически ничего, — честно призналась я.
— Тебе настолько не интересна жизнь твоей подруги? — вздернул брови Гриша.
 
— Не эта сфера, — пояснила я, в тот момент, когда оборотню зачем-то передали мой электрический чайник. — У Руси ухажеры меняются чаще, чем погода за окном.
Не успела я договорить, как Гриша взял и одним широким жестом выплеснул на Русю все содержимое чайника.
— Что ты делаешь? — заорала я и попыталась встать, но лишь опасно покачнулась на стуле, едва не завалившись назад.
— Не дергайся, — поморщился вожак волков. — Это всего лишь вода. Холодная, не кипяток. Хочешь, можешь проверить. Если встанешь.
Я даже пытаться не стала, потому что заранее предвидела всю бесполезность этих попыток, но немного успокоилась, особенно, когда Руся начала приходить в себя. Она медленно возвращалась в сознание, что не устраивало оборотня, который решил ускорить этот процесс и от души влепил подруге пару пощечин, на что я вновь отреагировала криками, а Руся — слабыми протестующими стонами.
— Ди? — с трудом вымолвила она, пытаясь приподняться с пола и разглядеть что-то дальше своих ресниц, с которых капала вода. — Как ты здесь оказалась?
— Лично меня больше волнует вопрос, как ты здесь оказалась, — буркнула я, испытывая двойственные чувства. С одной стороны, я была рада, что подруга жива, с другой — Гриша уронил зерно сомнения в мою душу и теперь я хотела услышать от музы объяснения, хотя боялась. Боялась узнать правду.
— Я… я не знаю, — Руся тяжело закашлялась.
Гриша заглянул в чайник, пожал плечами, вытряхнул из него на пол последние капли и отдал всё тому же парню.
— Прости, дорогая, — радостно заулыбался мне Гриша, словно Чеширский кот. — Но на попить воды не осталось.
Муза опять зашлась в судорожном кашле, едва успев вдохнуть.
— Что с ней? — с нарастающей тревогой потребовала я ответа.
— То же самое, что было с тобой. Она была в квартире, когда вы вернулись и тоже надышалась газом, — безразлично бросил он. — Плюс её предварительно чуть-чуть придушили, когда она так не осторожно открыла дверь человеку, представившемуся курьером. Ну, знаешь, чтобы под ногами не путалась и не выбралась из шкафа, куда засунули твою подружку мои ребята.
— Ты же сказал, что её запихнули в багажник! — возмущенно напомнила я.
— Я соврал, — с улыбкой оповестил всех присутствующих Гриша.
И тут до меня дошло:
— Она же могла умереть!
— А то, что она едва тебя не погубила, — практически прорычал парень и я отчетливо увидела, как от этого страшного звука, который ожидаешь услышать скорее от дикого зверя, чем от человека, содрогнулась его грудь. — Это тебя не волнует?
— Волнует, — кивнула я с готовностью. — Очень волнует. Но если она продолжит так кашлять, то выплюнет собственные легкие. И тогда уже ничего не сможет рассказать. Ты ведь для этого её разбудил, правда? Ты хотел, чтобы она сама все нам рассказала!
Несколько мгновений Гриша колебался, а после вышел и быстро вернулся, но уже со шприцем и ампулой в руке.
— Что это? — криво вытянула я шею, словно пьяный жираф, пытаясь рассмотреть, что он делает с Русей.
— Препарат, который поможет вывести агрессивные вещества из организма, — проронил Гриша, отламывая верхушку ампулы, набирая в шприц бесцветную жидкость и втыкая иглу в предплечье музы, которая была так слаба, что практически не сопротивлялась.
Лекарство подействовало быстро, спустя несколько минут Руся перестала жутко кашлять, а её лицо стало чуть меньше походить на переспевший помидор.
— Сволочь, — выплюнула Руся, исподлобья взглянув на Гришу все еще оставаясь в положении полулежа.
 
— Я тоже бесконечно счастлив видеть тебя вновь, — хмыкнул парень, складывая руки на груди. А мне вдруг показалось, что его глаза засветились изнутри. Кажется, с каждой минутой в них оставалось все меньше и меньше человеческого. — А теперь будь хорошей девочкой, встань с пола, отряхни юбку, поправь прическу и расскажи девушкам, как ты вот уже полгода изображаешь их лучшую подругу, при этом таковой не являясь.