Три подруги и таинственный жених (СИ)

— А ну-ка, назад! — рявкнула я и рванула его за халат на себя. При этом успела в самый последний момент сделать шаг в сторону, так что мужик рухнул не в мои тесные объятия, а прилетел прямо в руки Нисы.
— Твой дружок — тебе его и ловить, — с милой улыбкой ответила я на возмущенный взгляд подруги, выглядевшей в этот момент словно кошка, которой вместо ожидаемой вкусной рыбки подсунули под нос кочан спаржевой капусты.
Ниса брезгливо поморщилась и легонько пнула мужика обратно, туда, откуда прилетел. А потом подошла, вытянула обшарпанную табуретку из-под не менее обшарпанного стола, усадила на неё мужика и нависла рядом.
Я в этот момент, воспользовалась представившейся возможностью, решила разглядеть мужика получше. Он был невысоким, с меня ростом, щуплым и сутулым настолько, словно полжизни таскал на спине тяжелые мешки. Опухшее одутловатое лицо выдавало любителя спиртного, а красные заплывшие глазки свидетельствовали о том, что совсем недавно скульптор предавался своему любимому занятию, а именно — выпивал. Грязь под ногтями, щетина и не самые лучшие зубы говорили о том, что это не тот человек, которому нравится следить за собой.
— Ниса? — проговорил мужик сиплым голосом, слепо щурясь на подругу. — Это ты?
— Я, я, — ответила банши тоном зайца из “Ну, погоди”.
— Прости, не признал спросонья, — залепетал мужик и, поднеся палец в глазу, натянул веко. — А ты зачем мне дверь выбила? Как же я теперь без двери-то?
— Вызовешь слесарей и починишь, — рявкнула подруга. Я же, заметив очки на подоконнике рядом с кипой старых газет, подошла, взяла их и передала хозяину.
Тот с благодарностью кивнул, водрузил на нос и тут же уставился на меня.
— А это кто?
— Подруга моя лучшая, — пояснила Ниса. — Зовут Ди. А это Клим.
— Приятно познакомиться, — воодушевленно кивнул Клим и попытался встать, но был тут же усажен подружкой обратно.
— Не дергайся, — потребовала Ниса и для верности сунула мужику под нос свой кулак.
Клим кулак оценил, очки поправил, закинул волосатую ножку в черном, не первой свежести носке на другую, такую же волосатую, но уже без носка, и вежливо поинтересовался:
— Чему обязан?
— Жизнью ты мне обязан, — рявкнула Ниса. — Понял? Жизнью! Потому что, если бы не я, вот она, — Ниса указала пальцем на меня, — с тобой даже здороваться не стала бы. Тут же на корм акулам пустила. Знаешь, кто это?
Клим помотал головой, волосы на которой так давно не видели воды и шампуня, что слиплись в один вызывающий чувство гадливости пласт.
— Вот лучше тебе и не знать, — продолжила оказывать психологическое давление подруга.
— А чего она от меня хочет? — уставился на меня Клим больше с удивлением, чем с испугом.
— Ответов я от тебя хочу, — приблизилась я вплотную к мужику, стараясь дышать пореже, потому что воняло от него знатно: грязным немытым телом, перегаром и пропитанной потом тканью. — Ты почему не открывал, когда тебе звонили?
— Так я это… спал я!
— Угу, спал, — протянула я. — А кто тогда в коридоре грохот устроил? Не ты ли, крадущийся от двери обратно, когда услышал наши голоса за дверью и понял, кто в гости нагрянул?
— Так это… я того… лунатик! Хожу во сне! — нашелся мужик и уставился на меня самыми честными во всем мире глазами.
— Слышишь ты, ходун, — рыкнула на него Ниса так, что мужичок вжал голову в плечи и попытался сделаться еще меньше, чем его создали природа и жизнь. — А в окно ты тоже полез, потому что лунатик?
— Да, да, именно так, — заверил нас Клим, состроив очень преданную моську.
— Слушай, а почему имя такое странное — Клим? — решила выяснить я исключительно из любопытства.
— Да это что-то вроде прозвища, — нехотя пояснил скульптор. — Имя-то у меня само банальное, Алексей, а фамилия Климов. Вот от фамилии и сделал себе творческий псевдоним.
— Ладно, творец, — начала я и оглянулась по сторонам в поисках куда бы присесть. Но кухня была такой грязной, еще хуже хозяина, что прикасаться ни к чему не хотелось. В итоге я осталась стоять. — Я тебе задам пару вопросов. Ответишь быстро и честно — мы уйдем и не вернемся.
 
— А если нет, подвесим тебя за твои колокольчики к потолку и оставим болтаться, — пригрозила Ниса. — А дальше будет одно из двух — либо веревка порвется, либо часть тебя порвется. Понял?
Клим гулко сглотнул, прикрыл те самые упомянутые колокольчики и быстро кивнул:
— Спрашивайте.
— Ты вот ей какие-то таблетки подсунул, — я указала на подругу. — Что это были за таблетки и откуда они у тебя взялись?
— Так я ей уже объяснял…, - начал лепетать Клим.
— А теперь объясни еще раз, теперь уже мне, — приказала я, обрывая несвязное бормотание.
— Ладно, ладно, — быстро согласился мужик. — Мне их один друг дал, так сказать, по бартеру. Сказал, хорошая штука, мозги расслабляет, но привыкания не вызывает. Я отложил их до лучших времен, а потом Ниса пришла. Мы с ней разговорились, она сказала, что много работает, тренируется и сильно устает, вот я ей их и предложил.
— Предложил? — переспросила я. — Просто так? Исключительно из человеколюбия и стремясь помочь ближнему своему?
— Да, да, все так! Вот вам крест! — воскликнул Клим и для верности перекрестился.
Мы с Нисой переглянулись.
— Тащи веревку, будем вешать, — скомандовала я.
Но не успела Ниса пошевелиться, как Клим тут же вцепился в неё с диким воплем:
— Нет! Не надо! Я же все рассказал!
— Не все, — зашипела я, склоняясь к его лицу. — Далеко не все. Ты не рассказал, кто приказал тебе подсунуть именно Нисе эти таблетки?
— Никто, никто не приказывал, — замотал головой Клим с такой силой, что я еще чуть-чуть, и она бы отвалилась.
— Веревку! — потребовала я.
— Хорошо, хорошо! — закричал Клим и едва не забился в судорогах. — Я скажу! Я все скажу!
— Быстрее, пока у меня не кончилось терпение, — зло прищурилась я.
— Захар! Меня попросил об этом Захар! — заорал мужик, сжимаясь в комок. — Я ему денег должен, а он пообещал, если выполню задание — простит долг!
— Тааак, уже интересно, — протянула я, отходя назад. — Захар… почему это имя кажется мне знакомым?
— Мне, кстати, тоже, — заявила Ниса. — Такое ощущение, словно я недавно где-то его уже слышала.
— Кто такой Захар и где его найти? — повернулась я к хозяину квартиры.
— Фамилию и домашний адрес я не знаю, — тут же заявил Клим, глядя на нас исподлобья. — Но знаю, где он часто бывает.
— И где же?
— В “Арт-Бульваре”, это выставочная галерея в центре. Захар художник, в последнее время он хорошо поднялся, его картины покупают даже иностранные коллекционеры.
Едва услышав название галереи, мы с Нисой изумленно уставились друг на друга.
— Я поняла, откуда мне известно это имя, — проговорила я.
— Я тоже, — кивнула Ниса.
И не сговариваясь, мы рванули на выход.
— Когда ты последний раз разговаривала с Фирусой? — спросила я, сбегая вниз по лестнице.
— С тех пор, как мы оставили её в твоей квартире — ни разу, — торопилась за мной Ниса. — Я ей звонила, но она не взяла трубку.
— Черт, черт, черт! — ругалась я, вылетая из подъезда.
— Ты же не думаешь, что Руся в этом замешана? — закусывая губу, нерешительно взглянула на меня Ниса, когда мы уже сидели в машине.
— Нет. Я не верю, что она была в курсе происходящего, — ответила я, хотя и понимая, что всеми силами стараюсь игнорировать очевидное.
— Да, — решительно кивнула Ниса. — Да, она ведь наша подруга. Зачем ей идти против нас?
И мы замолчали, думая каждая о своем. К моему дому подъехали также молча, и молча поднялись на этаж. Я провернула ручку, но она не поддалась, чему я не удивилась. И Руся, и Ниса знали, где у меня хранились запасные ключи. И вполне естественно, что, уходя, подруга ими воспользовалась.
 
В квартире царила тишина, а задернутые на окнах шторы создавали полумрак.
— Что-то не так, тебе не кажется? — почему-то зашептала Ниса.
— Не нагнетай, — отрезала я. — Что здесь может быть не так?