Три подруги и таинственный жених (СИ)

И тут парень вдруг решил подать признаки жизни. А вместе с ними и зачатки здравого смысла. Сдавленно вскрикнув, он зажал рот той рукой, что не была в крови и неистово пуча глазки вынесся из кабинета руководства так быстро, что Руся едва успела убраться с траектории его движения.
— Какой резвый, — обалдело проговорила она, чуть пошатнувшись и глядя вслед умчавшемуся официанту.
— В сортир поскакал, — просветила я музу.
— Зачем? — искренне удивилась она.
— Желудок на прогулку запросился, — хмыкнула я. — Кровь, кстати, его, потому что на управляющей нет открытых ран. В раковине валяется разбитый бокал. Судя по всему, парень порезался, когда пытался его натереть и зашел к начальнице за аптечкой, а тут, как видишь, «натюрморт». Парнишка, очевидно, к трупам не привыкший вот и пробрало его до самой печени.
Говоря так, я начала перемещаться от лица Лидии вдоль её тела, пытаясь уловить хоть какой-нибудь подозрительный аромат. Но это было трудно, во-первых, женщина пользовалась духами с сильными цитрусовыми нотами, которые перебивали все остальные запахи, во-вторых, на столе управляющей стоял ароматизатор воздуха с этими дурацкими тонкими азиатскими палками, источавшими такое назойливые благоухание, что аж свербело в носу.
— Что ты делаешь? — нависла надо мной подруга.
— Обнюхиваю её, — прямо ответила я, уже добравшись до рук Лидии.
— Задумалась о карьере поисковой собаки пограничника? — на полном серьезе полюбопытствовала ехидная муза.
Повернув голову, я взглянула на Русю снизу-вверх.
— Нет, пытаюсь понять, отравили её или нет.
— А ты думаешь, её убили? — заморгала подруга, явно еще не дошедшая в своих размышлениях до этого предположения.
— Нет, я думаю, что достаточно молодая и, судя по внешнему виду, весьма здоровая женщина вдруг упала замертво просто так, потому что Меркурий в Козероге, — закатила я глаза, а после полезла в сумочку за телефоном.
Найти номер Миши не составило труда и едва только пошел вызов, как он тут же раздраженно ответил:
— Да!
— Привет, — пропела я, улыбнувшись в трубку.
— Ты по делу или просто так? — недовольно начал он в своей традиционной манере. — Если просто так…
— Я по делу, — тут же перебила его я, потому что знала, что такой голос у друга бывал в одном случае — когда на работе завал. — Центральный район — это твоя территория?
— Ну, да, — осторожно ответил Миша и тут же простонал: — Только не говори, что…
— Да, — не обрадовала его я. — Бар “Белый Кролик”. Приезжай поскорее.
— А что там?
Я опустила взгляд.
— Там… мертвая женщина, с которой я хотела поговорить по поводу убийства её сотрудницы. Предполагаю, что её тоже отправили на тот свет в принудительно порядке, вот только пока не могу сказать, как именно.
— Твою мать, Ди, — яростно прошипел в трубку Миша. — Я сейчас подъеду. Никуда не уходи, к телу никого не подпускай.
— Окей, — и я отключила связь, сунув телефон обратно в сумочку.
— Ну? — нетерпеливо спросила муза. — И что будем делать?
— Ждать, — вздохнула я и, натянув рукав платья на ладонь, прикрывая пальцы, подняла телефонную трубку. Из неё раздавались раздражающие короткие гудки. С кем бы не разговаривала Лидия перед смертью, её собеседник бросил трубку первым.
— Тебе же сказали, ничего не трогать, — занервничала подруга.
— Хочу знать, с кем она разговаривала, — пояснила я.
— И как ты это узнаешь? — беспокойно перешагнула с ноги на ногу муза.
— Телефон простой, проводной и судя по качеству пластикового корпуса очень дешевый. Такие телефоны приобретают для офиса, строго и сердито. Число функций у них ограничено, но кое-что полезное все-таки имеется. Например, повторный вызов последнего набранного номера.
— И что ты скажешь, когда на том конце снимут трубку? — скептично поджала губы подруга.
— Для начала, поздороваюсь, — заулыбалась я и нажала на соответствующую кнопку.
Сначала все было как надо, послышались длинные гудки, но едва прозвучал третий, как мне в ухо понеслись рваные обрывающиеся сигналы.
Я положила трубку на место, так, как она лежала до моего вмешательства.
 
— Что там? — тут же налетела на меня Руся.
— Ничего, кажется, сбросили, — растерянно пожала я плечами.
— Сейчас даже у бабок в деревнях по мобильному телефону имеется. А компании подключают корпоративную мобильную связь. Кому вообще может прийти в голову пользоваться вот этим “мамонтом”, если под рукой всегда есть смартфон? — и муза взмахнула рукой, пренебрежительно указав на стационарный аппарат.
— Например, тому, кто избегает пользоваться современными технологиями, — предположила я. — Потому что смартфоны, как и звонки с него очень легко отследить.
— А звонки с этого телефона, можно подумать, нельзя отследить, — хмыкнула муза, продолжая нервно перетаптываться у двери.
— Можно, но труднее, — ответила я, хотя и не была до конца уверена в своих словах. — Особенно, если твой собеседник звонил с телефона-автомата.
Фируса несколько минут молча смотрела на меня, а потом расхохоталась.
— Ты забыла, какой сейчас год? Какие телефоны-автоматы?
— Это ты давно по улицам родного города пешком не ходила, — спокойно отреагировала я. — Как это не удивительно, до сих существуют таксофоны, с которых можно звонить. И вот как раз с них очень удобно звонить на обычные городские номера.
Фируса только открыла рот, чтобы что-то сказать, как створка за её спиной дернулась, толкнув нашу драгоценную музу и едва не направив её не менее драгоценным лицом прямиком в труп. Но надо отдать должное её пятой точке, которой она придержала эту самую дверь. Натиск она выдержала достойно и не дала врагу прорваться. Ожидая повторного, но уже более сильного толчка, я в один прыжок подскочила к двери, отодвинула немного растерявшуюся и потирающую ушибленное мягкое место подругу в сторону и, приоткрыв дверь, осторожно выглянула наружу.
— Привет! — гаркнул Мишка так, что я ощутила себя щеночком, писающимся от каждого резкого звука. Я, конечно, лужу не надудолила, но порыв был.
— И тебе не поперхнуться, — проворчала я, когда контроль над мочевым пузырем был возвращен.
— Ты что, дверь шкафом подперла? — поинтересовался друг, толкая створку ладонью и широким шагом врываясь в кабинет. Вместе с ним просочилось еще несколько хмурых мужчин с весьма недовольными выражениями на лицах.
— Нет, подругой, — ответила я и указала на Русю.
Мишка посмотрел на музу, мгновенно оценил её красоту, подчеркнутую красивым нарядом, в который я буквально силой её запихивала еще пару часов назад, и тут же на моих глазах произошли разительные изменения. Друг выпрямился, втянул живот, поднял подбородок, выдвинул вперед грудь и сделал взгляд увереннее.
— Так, что тут у нас? — даже голос его стал выразительнее и глубже.
Я про себя понимающе хмыкнула, подмигнула чуть ошалевшей от таких перемен подруге и заявила:
— У вас — труп.
— Ты её так? — Мишаня присел возле управляющей.
— Ты что, прямым рейсом с ямайских полей вернулся? — возмутилась я. — Нет, конечно! Мадам — управляющая в этом баре. Здесь же работала девушка, чья смерть очень похожа на то дело, которым сейчас занимаемся мы с Максом.
— Максу следовало бы угомониться уже и заняться чем-нибудь полезным, например, разведением кактусов, — покачал головой Миша.
— У него аллергия на кактусы, — хмуро сообщила я.
— Правда? — словно ребенок, поверил мне Миша.
— Нет, — невозмутимо ответила я. — Но будет, если он начнет их разводить. Так сказать, из-за частого и тесного контакта.
— Ну, у него же нет аллергии на тебя, а у вас тоже частые и тесные контакты каждый день, — резонно заметил Миша, рассматривая труп.
 
— Я не кактус, — меня чуть-чуть перекосило.
— Да, — окинул меня быстрым взглядом Миша. — Ты не зеленая.
— Ммм, — протянула я. Этот разговор уже начал мне кое-что напоминать, а вернее, другую недавнюю перепалку. — По-твоему, это единственное различие?