Во мне (СИ)

Корабль с подкреплением прибыл к обеду. Огромная махина зависла над нашей базой, прямо над крышей, где несколько часов назад, мы с мужем устраивали пикник. Нас с Элом обдало теплым воздухом от раскаленных двигателей. Я никогда не видела таких громадин так близко, это немного пугало и завораживало. Зато, стало понятно, почему нам пришлось встречать воинов на крыше, эта махина не могла нигде сесть, не разрушив при этом половину города. Он конечно и так был разрушен, но все же…
Засмотревшись, не сразу заметила, как люки на дне корабля раскрылись. Я ждала веревочных лестниц, но вместо них появились две прозрачные трубы.
— Плохо, — нахмурился Эл и крепче прижал меня к себе. — Если выдвинули два спуска, значит есть раненые.
Раненые были, я насчитала тридцать воинов, после чего не выдержала и рванула в мед блок. Док у нас творит чудеса, но у него всего две восстановительные камеры, а раненых очень много. Один из воинов отчитывался перед Элом, когда я стояла рядом. Наши воины потеряли один корабль, но перед взрывом, смогли вытащить из него весь экипаж.
Шепнув Элу где меня искать, шла по слабо освещенным коридорам и не понимала, чем я могу помочь доку. Идущие следом за мной воины из моей охраны, молчали и все больше нервничали, когда на нашем пути стали попадаться раненые воины. Они лежали вдоль коридора, так как места в мед блоке уже не осталось. Их тихие стоны будоражили душу, от скрежета зубов сжималось сердце и я не выдержала.
— Почему им больно? — развернулась к охране. — Элиш говорил мне, что ваша сила излечивает. Почему их сила им не помогает? — указала на раненых воинов.
— Их сила слишком слаба, — один из моей охраны сделал шаг вперед. — Наша раса вырождается. Слабые воины погибают. Сильные воины сходят с ума от своей силы. На нашей родной планете больше не рождается особенных женщин. Ни одна из них не смогла стать обретенной за более чем сто лет.
Я стояла и пыталась уложить в голове сказанное воином моего мужа. Теперь их прилет на нашу планету становился более ясным. Теперь, я их понимала и даже сочувствовала, но до сих пор не могла понять, что я делаю у мед блока, чем я могу помочь?
Прикрыла глаза, шумно выдохнув и обернулась на тихий стон наполненный болью.
— Эмилия, — обратился ко мне воин из охраны. — Нам надо уйти отсюда. В вашем положении не стоит тут находиться.
Я слышала и даже была согласна с ним, в самом деле, что я буду тут путаться под ногами, когда не в силах помочь? Умом я это понимала, но сила внутри меня потянулась к раненому мужчине, который лежал у моих ног. Его черная форма была разорвана на груди, а сама грудь… Горечь подступила к горлу, зрелище зазубренной железяки торчащей между ребер, вызывало тошноту и головокружение.
Опустилась на колени, не заботясь о чистоте пола, и прикрыв глаза, медленно задышала. Когда моя рука испещренная черными узорами силы, дернулась в направлении раненого воина, я не стала этому препятствовать. Сила полученная мной от Эла, лучше меня знала, что делать.
— Эмилия, не стоит…
Не стала вслушиваться, даже не обернулась. Коснулась кончиками пальцев кожи воина возле раны и поймав его замутненный от боли взгляд, заговорила:
— Будет больно. Больнее чем сейчас, — не отпускала его взгляд. — Но, ты останешься жив и будешь здоров.
Едва заметный кивок, я скорее почувствовала, чем увидела. Вдох. Выдох. Я хотела закрыть глаза или отвернуться, все равно все за меня будет делать сила Эла.
«Твоя», — раздалось в моей голове без слов.
«Моя», — согласилась, но глаза закрыть не смогла.
Моей силе надо видеть и я ее глаза. Что ж, раз такова плата за жизни инопланетных мужчин которые защитили мою планету…
Я отрешенно смотрела на то, как измазываю кровью воина свою ладонь, как прижимаю ее к началу раны. Я чувствовала, что кончики пальцев пульсируют в такт дыхания воина, знала, что надо тянуть в себя его силу. Она не сопротивлялась, знала, что я спасаю ее носителя. А моя охрана не этого не знала и один из них сунулся, желая оттащить меня от раненого. Но не смог меня даже коснуться, за моей спиной встала сила, она рычала и скалила смертельно опасные клыки.
 
Возле меня собралась приличная толпа, все они отошли подальше, кто-то даже побежал за моим генералом. Моя сила улеглась, она больше не угрожала, но внимательно за всеми наблюдала.
Последняя капля силы перетекла от раненого ко мне. Сзади послышался пораженный шепот и уверенный голос разгоняющий толпу. Пришел Эл и он мне сейчас был нужен как никогда.
— Медик, — шепнула мужу.
— Тут, — отозвались уверенно слева и я указала на железный осколок, отпуская всю забранную у раненого силу обратно.
Смотрела и не верила своим глазам. Края раны отодвинулись и док с легкостью вынул осколок размером с его ладонь.
— Готово, — отчитался, но я и сама все видела, поэтому, слила остатки силы в открытую рану, после чего она заросла на глазах, не оставив даже шрама.
— Эми, — сразу же кинулся ко мне муж, подхватывая на руки.
— Все в порядке, — улыбнулась, действительно чувствуя себя отлично. — Я не могла не помочь и не смогу уйти оставив их, — посмотрела в его глаза и нашла в них понимание.
— Не вреди себе и малышу, — шепнул, поставив на ноги.
— Никогда, — пообещала и нахмурилась, посмотрев на свои руки в разводах подсыхающей крови.
— Всем разойтись! — гаркнул Эл и воинов как будто ветром сдуло, уйти попытались даже раненые. — Лежать! — второй раз гаркнул муж, раненым. — Обеспечить всем необходимым, — повернулся к команде медиков. — Охранять, — придавил тяжелым взглядом троицу из моей охраны.
— Никогда такого не видел!
— Читал в легендах…
— Умели пользоваться силой своих мужчин…
Сыпалось со всех сторон от медиков.
— Пройдемте Эмилия, внутри нам будет удобнее, — указал путь док и пошел сразу за мной.
В мед блоке док развел бурную деятельность. Велел освободить дальнюю часть одной из комнат, перетащил туда широкую кушетку, застелил ее чистой, серой простыней и понеслось…
Младшие медики получали на руки раненого, освобождали его от грязной одежды, по возможности очищали от грязи кожные покровы и передавали мне.
После первого исцеленного воина, я уже знала, что делать и действовала с каждым разом все уверенней. Прикоснуться, отпустить свою силу и пожелать выздоровления больному. Вот и все, что от меня требовалось. Сила послушно исцеляла одного воина за другим, при этом, я не уставала, а моя сила сыто и довольно урчала. Ей как и мне нравилось быть нужной и важной.
После пятого исцеления, не смотря на физическую усталость, внутри у меня бурлили пузырьки счастья, ведь нет ничего прекраснее, чем дарить жизнь и освобождать от боли. Попадая в мои руки, воины переставали стонать от боли, из их глаз уходила обреченность, а док быстренько усыплял исцеленных, ведь даже я со своей силой не могла восполнить им все потраченное.
— Сон довершит начатое, — хмыкал док и отправлял спящих по кроватям в общие бараки.
После седьмого исцеленного воина, у меня тряслись от напряжения руки и ноги, начинала ныть поясница, а еще, очень хотелось есть, но я не могла позволить себе остановиться. Стоило только представить, что эти бедняги тут корчатся от боли пока я спокойно ем в столовой и я понимала, мне кусок в горло не полезет.
Мою дилемму решил док. Подозвав одного из младших медиков, отправил его в столовую, за едой и повернувшись ко мне, радостно объявил:
— Пока вы лечите раненых, я буду лечить вас!
Его рука на моей пояснице чувствовалась как нечто неуместное, но боль в ней начала утихать и я поняла, необходимость прикосновений дока, ведь сама лечила так же. Поясница больше не болела, ноги не гудели от усталости, а руки перестали дрожать от напряжения. Я была счастлива и с новыми силами приступила к очередному раненому воину, в который раз порадовавшись, что благодаря стараниям своей силы не чувствую запахов.
Когда со столовой принесли огромный поднос уставленный едой, док объявил пятиминутный перерыв и по его решительному взгляду, становилось понятно, что если потребуется он меня и силой накормит.