Лабиринт Ариадны (СИ)

За дверью оказался длинный коридор, выкрашенный в будуарный темно-розовый цвет с тусклыми лампами, расположенными у самого пола. Я проходила мимо одинаковых дверей, стараясь не прислушиваться к происходящему за ними, но музыка здесь была совсем тихой, а вот стоны — громкими. И разнообразные запахи — уже не только благовоний, кальяна или сигарет, тоже не давали себя игнорировать. Меня слегка затошнило, и я ускорила шаг.
Перед последней дверью я задержалась всего на секунду — набрать воздуха.
И зашла.
Руслан Мальцев, мой бывший мужчина, владелец одной из крупнейших игровых компаний, человек, которому мой брат сломал ноги. Человек, который ненавидит меня.
Он сидел, развалившись, на низком бархатном диване, на полированном столике перед ним стояла бутылка виски, два квадратных бокала и графин с яблочным соком.
Гришенька так и не предупредил его, с кем будет разговор — потому что при виде меня глаза Руслана его расширились, а брови поползли вверх.
Я на ощупь закрыла за собой дверь, не поворачиваясь к нему спиной.
И вздрогнула, когда он медленно поднялся с дивана и обогнул столик, подходя ближе.
— Не боишься?.. — Руслан стоял в паре метров от меня, но ощущение было таким, словно его тяжелая аура пытается расплющить меня об стену. — Если я тебя на людях чуть не убил… Что помешает мне тут?
Мне казалось, что я стою перед огромным доберманом, который скалит зубы — одно неверное движение, и я буду разорвана в клочья. И страх тоже показывать нельзя. Он чует, когда его боятся — и тут уже не жалеет.
— Рус, я тебя хорошо знаю, — я даже не пыталась улыбаться, это выглядело бы слишком фальшиво. — Ты немножечко психопат, конечно, но больше любишь в это играть. Чуть не убил ты меня как раз там, где тебя было кому остановить.
Руслан смерил меня тяжелым мрачным взглядом из-под нахмуренных бровей. Сейчас было не к месту это вспоминать, но я все равно не могла выкинуть из головы, как всегда лежала у него на груди после секса и осторожно пальчиком разглаживала эту хмурость, словно надеялась его изменить.
Он сделал ко мне еще один угрожающий шаг.
Хотелось поднять подбородок, но я не делала ни единого движения, даже не прищуривала глаза, хотя мне нужно было отгородиться от его взгляда хотя бы ресницами.
Черт, как я была в него влюблена когда-то!
В этот тяжелый взгляд. В бронебойную уверенность в себе. В вайб «малышка, я все решу».
Но я оказалась не его малышкой, ему надо было что-то… другое.
Не такое, как я.
— Все-таки я был прав, когда тебя бросил, — кривая ухмылка на его лице появлялась медленно и трудно, словно ему требовалось немалое усилие, чтобы задействовать нужные мышцы. — Женщина должна быть мягкой. Такой, которую хотелось бы защищать от всего мира. А ты, хоть и умная… Да, умная, Ариадна. Но…
— Меня есть кому защитить, — не удержалась я.
— Я помню. — Руслан уронил эти слова так тяжело, что я едва не перевела взгляд на пол, чтобы увидеть, как они пробили перекрытия и рухнули в подвал. — Теперь до конца жизни буду предсказывать бури и грозы. Зачем ты пришла? Не самоубиться же об меня из-за того, что тебя Вайцнер бросил?
Юмор у него всегда был темноватый, но сейчас мрачная шутка сняла напряжение. Это отчетливо почувствовали мы оба.
Я переступила с ноги на ногу, Руслан сделал шаг назад — и не глядя сел в глубокое кресло у стены.
— Брата переводят в колонию строгого режима.
Руслан не отреагировал. Он сидел, молча глядя на меня, не меняя позы, даже не постукивая пальцами по подлокотникам.
Тишина между нами сгущалась, как ночной туман над морем.
Я не выдержала первой:
— Твоя работа?
— Моя.
— Зачем?
— Ты меня выбесила.
Я закрыла ладонями лицо и громко выдохнула.
Чем сложно разговаривать с умным человеком, а Мальцев всегда был умен — он заранее знает все, что ты можешь ему сказать. Не знал бы — сам инициировал бы этот разговор.
— Чем? Своим существованием?
— Тем, что к Вайцнеру клеилась.
— Я к нему не клеилась! — взвилась я, сжимая кулаки и качнувшись в его сторону. И только потом сообразила. — Ты ревнуешь, что ли? Рус?!
  
Ответом мне был только бешеный взгляд. Настолько яростный, что я задохнулась и захотела вжаться спиной в дверь. Потому что даже открыть ее было страшно — этот зверь кинется на меня и…
Глава сорок восьмая. Волшебная нить Ариадны 
— Руслан! Это ты меня бросил вообще-то! — напомнила я в отчаянии. — Тебе не все равно, к кому я там клеюсь спустя столько лет? Даже когда не клеюсь!
— Вы слишком хорошо спелись, — ответил он совсем на другой вопрос. — Творческий дуэт, бля! Компанию зарегистрировали. Игру делаете. Твою.
— Ну и что?! Мы тебе не конкуренты!
Я даже попробовала вообразить, что Рус испугался конкуренции с нашим «Лабиринтом». Рус, чья компания занимает половину того бизнес-центра, чьи игры на первых строчках всех рейтингов, о чьих корпоративах ходят легенды… И наша поделка с графикой от двух капризных девочек, которые учились рисовать на бесплатных курсах ВКонтакте.
Не удержалась и рассмеялась от этой картинки.
И осеклась под его взглядом.
— Ариадна… — Руслан смотрел на меня как на умственно отсталую. — Ты, конечно, умная, но все-таки такая дура…
— Не понимаю, — сказала я. И повторила громче: — Не понимаю! Ты же меня сам гнобил за мои фантазии! Говорил, что чего-то стоит только реально сделанная игра, а потом — проданная. Что время одиночек прошло, а время креативных личностей не наступало никогда. Что я никогда не продам свои фантазии, даже если…
Я помотала головой и наконец отлипла от двери. Напряженные мышцы ног вдруг заныли, и я присела на край полированного столика. Боком, так, чтобы в любой момент вскочить.
— Все верно, — кивнул Руслан.
— Даже если мне удастся кого-то убедить, это все не взлетит, хотя ты и…
— Признаю их оригинальность, Ариадна.
— Да ладно?!
Он всегда смотрел на мои идеи, как на корявые детские поделки. Хорошо, конечно, что развивается мелкая моторика, но другого толку от этого нет. И советовал применять свою фантазию в переводах — там действительно иногда требуется креативность, чтобы сохранить обаяние оригинала и не слишком далеко уйти от смысла.
— Что тебя удивляет? — скривился Руслан. — У всех, кто хочет сделать Игру Мечты, как правило, есть пара-тройка оригинальных идей.
Он потянулся к столику и взял с него бокал. Помешал в нем тонкой трубочкой. Запахло яблоками и алкоголем. Его любимый коктейль — виски и яблочный сок. Причем виски — двадцатилетней выдержки, а сок — самый дешевый, с химическим вкусом.
— Меня удивляет, что при этом тебя бесит наш, как ты говоришь, «творческий союз» с Ником. Если я такая же, как другие идиоты, носящиеся со своей игрой мечты, из него все равно ничего не выйдет.
— Кто сказал, что ты такая же, как другие? — Руслан вальяжно развалился в кресле, закинул ногу на ногу, покачивая носком ноги, обутой в непристойно дорогой ботинок.
Еще одна его фишечка — на обувь он не жалел денег. В начале карьеры мог потратить всю зарплату на одну пару и потом весь месяц ужинать дома пельменями вместо походов в рестораны. Говорил, что неудобные ботинки могут заставить человека согласиться на такое же неудобное предложение. Потерпел в одном — может потерпеть и в другом.
— Ты?.. — нахмурилась я. — Такая же, как эти бесполезные мечтатели. А Ник…
— А Вайцнер рискнул сделать на тебя ставку. Не побоявшись ничего. Даже меня. В отличие от тебя, Вайцнер — не дурак.
Я медленно втянула носом воздух, не понимая, как я должна на это реагировать.
Он что — признался, что я не совсем бесполезная?
— Ты… завидуешь Нику?.. — я рискнула озвучить это почти шепотом.
— Завидую этому мудаку? — Руслан скривился. — Он такой же, как и я, только яйца поменьше.
— Тогда…
— Тебе, Ариадна. Я завидую тебе. И всегда завидовал.