Лабиринт Ариадны (СИ)

— Заебись… — мрачно проронил Ник.
Его рука прижала меня к себе жестче, так что стало трудновато дышать.
На синеглазого я изо всех сил старалась не оглядываться.
Глава четырнадцатая. Ариадна пьет 
— Итак, Руслан Мальцев, руководитель холдинга «Астер» — твой бывший любовник? И то, что несколько лет назад преподносилось как нападение на него грабителей, на самом деле…
— Да, — кивнула я. — Его избили мой брат с друзьями. И даже сняли видео, где говорят, что это из-за меня. Оно потом фигурировало в суде. Про ограбление накрутили сверху, чтобы побольше дали.
Десять минут назад я попросила коктейль покрепче. Но местный бармен решил продемонстрировать все свое мастерство и все еще сжимал тисками и полировал кубик льда, превращая его в безупречный шар. А потом начал выплавлять на этом шаре название бара и мои инициалы.
И только после этого аккуратно опустил его щипцами в бокал, налил виски, содовой, какого-то ликера — мне было уже все равно. Едва получив вожделенное пойло, я вцепилась в него двумя руками и опрокинула одним махом.
За что получила очень злой взгляд искоса от истинного мастера, чью работу так и не оценили.
— Еще! — попросила я, отодвигая пустой бокал.
Хотя красивый шарик все еще лежал на дне, повторно его, конечно, никто использовать не планировал.
Бармен улыбнулся, кивнул… и продолжил колдовать над коктейлем для Ника, который заказал кайпиринью. Туда шло три кубика льда с извилистой поверхностью.
— Значит это у тебя привычка такая — с начальством спать? — Ник решил начать с провокации.
Он был чертовски зол, пока тащил меня с «демократичного завтрака». Мы еле дождались открытия бара, потому что это было единственное место, где можно было поговорить спокойно. Ни идти в его номер, ни пускать его в свой — я не собиралась. Мы устроились на краю стойки, там где нас не было видно из холла. И мой начальник потребовал от меня «долгую историю».
— Привычка? — поперхнулась я.
— Ко мне ты тоже приставала…
— Приставала?!
От его наглости у меня не находилось слов, и я просто повторяла за ним последнее услышанное, как в плохом сериале, где сценаристу платят построчно.
— С начальством вообще чревато спать, Фролова, ты в курсе? Потом могут быть большие проблемы.
— Я — в курсе!
Бармен добавил твердости в мой восклицательный знак, поставив со звонким стуком перед Ником его коктейль. И тут же попытался слиться, но я настойчиво подтолкнула к нему свой пустой бокал и повторила свое «Еще!»
— И вообще на работе не стоит мутить с коллегами, — продолжал занудствовать Ник. — Даже если кажется, что это большая любовь, и вы не просто коллеги, а боевые товарищи и у вас одна цель. Я это проходил, поверь. И очень хорошо знаю, насколько это плохая идея.
— Ник, ты мне не отец, чтобы учить жизни, извини уж…
Он покачал головой, отхлебнул свой коктейль и наклонился некомфортно близко, обдав меня холодной свежестью льда и мяты:
— Ну тогда и разбирайся со своим бывшим сама.
— Стой! — я поймала его запястье, удерживая у стойки. — Прости…
Ник остановился, уже сделав шаг в сторону. Замер, пристально глядя мне в глаза. Потом перевел взгляд на свою руку. Отставил бокал на стойку и погладил мои пальцы.
Я дернулась, убирая их, и быстро огляделась по сторонам, словно испугавшись, что кто-то заметит.
Заметил.
Когда синеглазый бог успел появиться в баре и занять место на противоположном конце стойки? Зачем он ушел с завтрака? Что он тут делает?
Пока я гадала, сколько он успел увидеть и услышать, тот что-то негромко спросил у бармена, который тут же перестал мучить очередной шарик льда и переместился к кофе-машине.
А меня снова и снова прошивали просверки взгляда из-под темных густых ресниц — словно зарницы над штормовым морем. Я ежилась, отодвигаясь от Ника все дальше. Будто была в чем-то уже виновата.
— Чем тебе угрожает Мальцев? — Ник продолжил задавать неудобные вопросы. — Не будет же он набрасываться на тебя при людях.
  
— При людях нет. Но он очень зол. И не раз говорил мне ходить оглядываясь.
— Это ни о чем, просто бессмысленная угроза.
Чтобы объяснить, что не бессмысленная, придется рассказывать, как еще год после суда я ездила только на такси и просила водителей провожать меня до подъезда. Слишком уж подозрительные личности ошивались у моего дома.
И про то, что однажды мы с Русланом все-таки оказались наедине в лифте бизнес-центра. Он вдавил кнопку «стоп» и успел вжать меня в стену, держа за горло.
К счастью, лифт не успел отъехать от этажа, и двери тут же открылись, являя нашу двусмысленную мизансцену коллегам по игровой индустрии.
Кое-кто из них был в курсе наших отношений — а вот эпизод с избиением Руслану удалось скрыть. Так что на лицах появились «понимающие» ухмылки. Они думали — это у нас сексуальные игры такие.
Но они точно не знали, что на следующее утро у меня на шее проступили темные синяки.
Пересказывать это все еще и Нику хотелось меньше всего.
Вместо ответа я перевернула свой бейджик, спрятав имя и название компании.
— Лучше ему знать обо мне как можно меньше, — ответила я на вопросительный взгляд. — Поэтому в соцсетях я не пишу место работы. А в целом — ты прав, все не так уж и страшно.
— Если он все еще зол, это дело времени, как скоро он узнает, от какой компании ты тут присутствуешь, — заметил Ник.
— Да, дело времени, — кивнула я, с надеждой глядя на бармена, который поставил перед синеглазым крошечную чашечку кофе и вернулся к моему коктейлю.
Увы, шарик из льда к тому времени уже недопустимо растаял, и он достал новый кубик, приготовившись повторять весь путь к совершенству с начала.
— И очень недолгого… — медленно проговорил Ник.
Я обернулась, уловив странные нотки в его тоне.
По лестнице из конференц-зала спускался Гришенька. Активно жестикулируя и что-то в лицах пересказывая Руслану.
Глава пятнадцатая. Ариадна боится 
К сожалению, сладкая парочка нас заметила, и Гришенька потащил Руслана прямо к бару.
— Ариадна у нас украшение офиса! — Донеслись до меня его восторги. — И английский знает! Девушка красавица, согласись, Рус? Ты просто завидуешь, что у вас таких нет! А мы свою не отдадим!
Если б я нервничала чуть поменьше, а Руслан не был бы Русланом, я непременно спросила бы, что заставило Гришеньку изменить мнение. Помнится, вчера ночью он совсем иначе отзывался обо мне.
Но взгляд Руслана приморозил мой язык к нёбу. Я непроизвольно придвинулась поближе к Нику, и он несколько демонстративно обнял меня за талию.
— Так она у вас давно работает? — глядя мне в глаза, спросил Руслан якобы у Гришеньки. — Надо же. Я и не знал.
Конечно, не знал, я изо всех сил старалась, чтобы это так в дальнейшем и оставалось. Без сомнения, он мог узнать место моей работы, если бы напрягся, но почему-то не хотел. А я не хотела знать — почему. Не ищет — и ладно.
— Давно, давно уже, я пришел — она уже работала! — Гришенька продолжал разглагольствовать. — Всему меня учила на первых порах. Сам понимаешь, в каждой избушке свои погремушки…
— Вернемся в Москву, я займусь этим вопросом.
Гришенька нахмурился, не понимая намека, скрытого в словах.
Но сказано было и не для него. Я-то прекрасно поняла, к чему это Руслан. И Ник понял — его рука чуть сильнее стиснула мою талию.
Ну вот и закончилась спокойная жизнь…
Спасибо дорогому братцу. Он и в детстве меня защищал так, что лучше б меня дальше обижали.
Когда одноклассники воровали у меня цветные карандаши, он явился к нам в класс и пообещал всем глаз на жопу натянуть. Третьеклассников так впечатлила эта угроза, что почти до конца школы меня называли «глазастая жопа».
Смысла никто не понимал, но всем очень нравилось.
А в девятом я имела неосторожность пожаловаться маме, что на школьном конкурсе красоты девчонки намочили рукава моего платья и завязали узлом — я не успела переодеться и вовремя выйти на сцену. Братец подслушал и явился к девчонкам вместе со своей компанией друзей. Пообещал их встретить после школы и проводить до дома, по пути объясняя, что нельзя Ариадну обижать.