Мама из другого мира (СИ)

Поначалу Грегори пытался наладить контакт с супругой. Что он только ни делал, но словно бился головой в бетонную стену. Карэн любила другого и раз за разом напоминала ему об этом. А после того, как родила Питера, то перестала подпускать к себе мужчину, считая, что долг ее выполнен и пусть хоть за это ей скажет спасибо.
Когда в очередной раз князь постарался наладить отношения с Карэн, разразилась ссора. Грегори тогда впервые сорвался, и они с супругой наговорили много чего лишнего, и как итог между ними образовалась непреодолимая пропасть. Больше с его стороны попыток сблизиться с женой не было. Они стали совершенно чужими друг другу людьми.
Вся жизнь Карэн пронеслась у меня перед глазами, заставляя испытать все то, что чувствовала она, то есть я. Самым ужасным было вспоминать события, описанные в книге, те самые, где умер Питер, и где Карэн принесла себя в жертву, чтобы иметь возможность снять проклятие.
Только вот воспоминания о самом проклятии никак не пробудились во мне, даже несмотря на то, что та Карэн что-то о нем вспомнила после смерти сына. Только вот мне почему-то именно это воспоминание было недоступно.
В поместье я вернулась, уже не таясь. Стражники, увидев меня, тут же расступились, пропуская. Помимо слуг меня встретил еще и Эдвин. Видимо, ему о моей пропаже доложили. Поэтому он тут и нарисовался.
– Грегори знает, что я покидала поместье?
– Как раз планировал ему сообщить, – ответил дознаватель.
– Не стоит пока отвлекать его от поисков сына. И вы бы лучше к ним вернулись.
– Вернусь, раз уж вы в порядке, – кивнул мужчина, и уже хотел направиться к ожидающей его лошади, как я его окликнула. – Вы что-то хотели?
– Один-единственный вопрос. Ответите честно?
– Задавайте.
– Почему ваша дружба с Грегори распалась?
От моего вопроса Эдвин завис. Я видела, как его глаза удивленно расширились, и с каким неверием он посмотрел на меня.
– Вы…
– Да, я все вспомнила. Так вы ответите на мой вопрос? Только честно.
– Я был против, когда Грегори практически вынудил вас стать его женой, – неожиданно разоткровенничался со мной мужчина, а я ведь и не особо верила в то, что получу ответ на вопрос. – Мне казалось это неправильным. Я считал, что у вас должно было быть права выбора, а Грегори был уверен, что пусть и не сразу, но будучи в браке вы в итоге полюбите его. Так наши пути и разошлись.
Я кивнула и тихо сказала:
– Спасибо за честный ответ, Эдвин.
Судя по взгляду, мужчина явно хотел о чем-то меня спросить, но не решился. Попрощавшись, он поспешил к своей лошади, а я, смотря ему вслед, вспоминаю того мальчишку, каким он был когда-то.
Как же жаль, что Эдвин перестал улыбаться и повесил на свое сердце замок. А еще из-за меня он лишился своего близкого друга. Как бы мне не хотелось думать иначе, но именно я его сломала, а точнее, его влюбленность в Карэн, которая так и не ответила ему взаимностью. Жаль, что я не могу это никак исправить. Увы, но это не в моих силах. Остается лишь верить, что однажды этот мужчина все-таки обретет свою любовь.
Отвернувшись, я стала подниматься по ступенькам, ведущим ко входу в поместье. Время отчитывает мои последние часы жизни. Ведьма сказала, что мое сердце должно остановиться до трех часов ночи, и тогда проклятие спадет и Питер будет спасен.
Осталось не так много времени, а дел впереди много.
Нужно решить некоторые вопросы перед тем, как я покину этот мир.
  
Глава 69
 
Стирая скользящие по щекам слезы, я дописывала свое последнее прощальное письмо. Написать я решила всем: Грегори, Питеру, Эдвину и даже родителям, с которыми Карэн из-за своей обиды перестала общаться после свадьбы. Мне же казалось правильным хотя бы написать родителям письмо, чтобы они поняли, что их дочь ни в чем их не винит, и что она любит их.
Питеру писать было тяжелее всего, но я справилась, не позволяя истерике накрыть меня. А дописав последнее письмо, я положила всю стопку в ящик стола Грегори. Он найдет их. Не сразу, но найдет.
 
После этого я неспешно привела себя в порядок и переоделась. Попутно я узнавала о последних новостях, таких как те, что все слуги сейчас активно допрашиваются, а новостей по поискам Питера никаких нет. Милли утверждает, что ни о какой встрече с моим сыном они не договаривались, и что она про это вообще слышит впервые. Что касается Ларса, то по полученным данным, он так и не возвращался в город. Этому я, конечно, не верю, но увы, доказательств этому никаких нет. Ларс вообще профессионально заметает следы.
И как только Карэн… то есть я его полюбила? Почему не видела его истинного лица? И черт, почему же он не сдох от проклятия? Может, проклятие работает только в сторону взаимной любви? Вполне возможно. Я ведь совершенно не знаю, как оно работает и откуда вообще появилось.
Было уже за полночь, а я так и не определилась, как именно умру. Оказывается, это сделать совсем непросто. Нужен ведь способ наверняка, а не так, чтобы я просто покалечилась и стала инвалидом. Может, смертельный яд? Эх, Рея бы мне помогла в этом.
Размышляя о своей предстоящей кончине, я неожиданно почувствовала что-то странное. Меня словно куда-то потянуло и я, подчинившись, не стала сопротивляться. Это было просто необъяснимо, но у меня возникло ощущение, что я опаздывала на какую-то важную встречу, от которой зависит жизнь. Только вот чья именно, понять не смогла.
В одном из коридоров я остановилось возле стены, зная, что мне нужно пройти сквозь нее. Глупости. Наверное, я просто схожу с ума. Уже хотела развернуться и вернуться в свои покои, но мое тело, действуя без моей воли, осталось стоять на месте, а рука потянулась к стене и нажала там на какой-то выступ. С удивлением я смотрела, как открывается тайный проход. Тот самый проход, о котором я ничего не знала. Тогда как я его открыла?
А дальше мое тело продолжило действовать без моего согласия и повело меня по неизвестным меня тайным коридорам. Еще несколько тайных дверей, и вот я уже стала узнавать место. Я приближалась к тайной сокровищнице. Получается, к ней ведет несколько дорог? Но откуда мне это знать? Что вообще со мной происходит?
Неожиданно я услышала крик и тут же узнала голос Питера, и со всех ног рванула в его сторону, понимая, что мое тело вновь стало мне подчиняться. Но возле последнего поворота предусмотрительно остановилась, боясь быть услышанной и потерять свое единственное преимущество.
Аккуратно выглянув, я увидела Ларса, который тащил моего сына ко входу в сокровищницу, что располагался как раз рядом со мной. Значит, ему нужны сокровища нашей семьи, а Питер ему понадобился, чтобы открыть дверь к ним.
Действуя интуитивно, я выхватила клинок, что висел возле двери. Тот самый, которым Грегори себе делал порез. Прижавшись к стене, я максимально затаилась, ожидая, когда Ларс завернет к двери с сопротивляющимся Питером.
Вот же сволочь! Пока его ищут по городу, он затаился там, где его и не подумают искать! И Питера спрятал здесь же! Выждал время, пока все утихнет, а после решил притащить его к сокровищнице, чтобы открыть заветную дверь. Только вот как выбираться отсюда Ларс собирается? Да еще и со всем этим богатством! Уверена, у него есть какой-то план, но я просто не позволю ему осуществиться.
– Ах ты ж маленький негодяй! – рычал Ларс, дергая моего сына за руку и сворачивая за поворот, где и скрывалась я. Мне повезло, он так отвлекся на Питера, что и не заметил меня. И я, не мешкая, всадила клинок ему в бок.
В руках у Ларса тоже было похожее оружие, и оно тут же выпало из его рук. Он обернулся в мою сторону, смотря на меня взглядом, полным неверия. Не мог осознать случившегося. Я же, пока он не очухался, резко дернула Питера себе за спину.
– Мама! – мой сын смотрел на меня испугано и дрожал всем телом. Мне надо бы его успокоить, но времени на это совсем не было.