После него (СИ)
Стук в дверь вырывает меня из сладкой дремоты. Тимур идет открывать, не удосужившись даже завернуться в одеяло, и я любуюсь игрой мышц на его широкой смуглой спине и идеально подтянутыми мускулистыми ягодицами.
Воплей ужаса от двери не слышно, значит, персонал к подобному стриптизу привык. Возможно, даже считает это бесплатным бонусом.
Он возвращается с подносом и ставит его прямо на кровать. Под блестящими крышками на тарелках гора жареных креветок, хищные щупальца осьминога, украшенные зеленью, запеченные под сырными шапочками огромные мидии. В серебряной чаше — кусочки нарезанных фруктов. И рядом графин с ярко-желтым соком.
Довольно легкая еда. Кажется, Тимур со мной еще не закончил…
Я закутываюсь в одеяло и смотрю, как Тимур устраивается на животе рядом со мной, с вожделением глядя на поднос. Еще недавно он так смотрел на меня!
— Будешь? — кивает он на тарелку.
Мотаю головой, но через мгновение передумываю и тянусь за долькой апельсина. Я совершенно не голодна, хоть и устала. Мне больше нравится смотреть, как большой голодный мужчина поливает соком лимона щупальца осьминога и пожирает их, восполняя силы.
Закончив с осьминогом, он подхватывает креветку за хвостик, окунает в соус и подносит к моему рту.
— Давай, давай, — хмыкает он. — Ты потратила достаточно калорий, можешь себе позволить даже торт.
Я качаю головой, но он даже не предполагает ответа нет. Темные глаза сверкают, и я подчиняюсь, опасаясь его фантазии. Открываю рот и ловлю креветку.
Она такая свежая и вкусная, что, клянусь, ей даже в кошмарах не снились глубокие морозильники «Ашана», где ее сестры спят вечным сном в ледяных панцирях.
Тимур подносит к моим губам вторую креветку, и я открываю рот, уже не сопротивляясь. Едва заметная улыбка пробегает по его лицу. Кажется, он мной доволен — настолько, что я сама тянусь за следующей порцией, лишь бы увидеть это удовлетворение в его глазах.
— А ты знаешь… — я стираю соус из уголков губ кончиками пальцев под пристальным предвкушающим взглядом. — Какой эффект у морепродуктов? Ты специально их заказал?
— Знаю.
От его прямого взгляда вспыхивает кожа.
— И сок ананасовый специально?
Я не знаю, какой там сок, но мне нравится провоцировать его — такого большого, горячего и… нежного.
Тимур наливает сок в стакан, отпивает сразу половину и, глядя мне в глаза, говорит:
— Именно так.
Меня пробирает горячая дрожь. Разговор намеками, но слишком откровенный. Я как будто сама напрашиваюсь на продолжение.
Мой взгляд невольно перемещается к его бедрам. Ох, он уже в полной боевой готовности!
Вот неутомимый!
Подрагивающий от напряжения налитый темный член притягивает к себе взгляд помимо моей воли. Я сдвигаюсь чуть ниже, и Тимур все понимает, разворачиваясь так, чтобы мне было удобнее.
Ну не пропадать же ананасовому соку…
Засыпаем мы еще не скоро. Он действительно неутомимый.
У меня щиплет краешки губ от излишнего энтузиазма, с которым я принялась проверять теорию про сок. У меня проступают синяки на бедрах и засосы на шее. Я успеваю расцарапать Тимуру спину и оставить след от укуса на мускулистой ягодице.
И все же несколько часов сна мне достается.
К утру Тимур просыпается и берет меня еще раз. Нежно, неторопливо, обнимая со спины и рисуя горячие узоры языком на шее. В момент своего оргазма он прикусывает кожу сильнее, и неожиданно для себя я тоже кончаю от этой острой и сладкой боли.
Кажется, у меня сегодня секс за все три месяца воздержания разом.
— Я в душ! — сообщаю я, уволакивая за собой халат.
По пути бросаю взгляд на телефон Тимура и ахаю — времени до начала круиза совсем не осталось, надо торопиться!
Ополаскиваюсь целиком, с сожалением смывая с себя запах этого мужчины. Заворачиваюсь в халат, собираю свою одежду и выхожу в комнату, намереваясь объясниться. Мне нужно в свой номер, чтобы переодеться в свежее, собрать остатки вещей, спуститься за телефоном — и на корабль.
Наверное, стоит как следует попрощаться. Жарким поцелуем или бессмысленным обещанием как-нибудь созвониться? Хотя нет, это уже лишнее.
Но в тот момент, когда я открываю рот, звонит телефон. Тимур смотрит на экран и нажимает кнопку ответа:
— Да! Слушаю! Да, я. Почему?
Он делает мне знак подождать и уходит в спальню, прикрывая за собой дверь. Сквозь нее ничего не слышно, только невнятные интонации, но тон не оставляет сомнений — разговор действительно важный и срочный.
Проходит минута.
Вторая.
Третья.
Стоять посреди номера с грязной одеждой в руках становится все более неудобно.
Перехватываю ее поудобнее и нащупываю в кармане джинсов ключ.
Ну…
Похоже, судьба все решила за нас.
Тихонько прикрываю за собой дверь, спускаюсь на пару этажей и нахожу свой номер.
Чемодан и аккуратно застеленная кровать смотрят на меня с порицанием.
Стараясь не думать, как называются женщины, которые приходят домой под утро в синяках и засосах, я быстро переодеваюсь и выкатываю чемодан к лифту.
Заторможенный ночной портье в лобби кивает мне, когда я кладу ключ на стойку и даже не проверяет, не пользовалась ли я мини-баром и не смотрела ли порнуху на платном канале. Я и не смотрела, я в ней участвовала!
Надо бы спросить, далеко ли до порта, нужно ли вызывать такси или доберусь пешком, но решаю, что не стоит задерживаться. Слишком красиво я ушла, жаль будет испортить прощание случайной встречей в холле, когда Тимур пойдет завтракать.
Отель действительно совсем рядом с портом, а круизный лайнер видно издалека. Огромный, белоснежный, высоченный — задрав голову, я пересчитываю палубы, но сбиваюсь уже на десятой.
Меня встречают на пристани, забирают багаж и объясняют, как пользоваться кондиционером, карточкой гостя, баром, куда идти завтракать и обедать, какая будет развлекательная программа и что делать на остановках.
От новой информации и недосыпа кружится голова, в ушах гудит, мир снова кажется нереальным.
Выхожу на палубу, чтобы посмотреть на отплытие. Высоченные красавцы-матросы ловко сматывают канаты, корабль дает прощальный гудок — и вот уже ширится полоска воды между причалом и бортом.
На берегу машут на прощание, играет музыка, летят туда и обратно воздушные поцелуи. А я все всматриваюсь в толпу в поисках крепкой мужской фигуры.
Все-таки женщинам вредно смотреть мелодрамы — у нас мозг разжижается и мы начинаем верить, что после одной-единственной жаркой ночи красивый и богатый мужчина так влюбится, что примчится с букетом алых роз наперевес и остановит самолет, поезд, теплоход — лишь бы забрать тебя себе.
И тут же сделать предложение, встав на одно колено и достав кольцо с огромным бриллиантом, которое купил где-то в перерывах между оргазмами.
Разумеется, никто на берегу так и не появляется.
Я отбываю в свой первый трансатлантический круиз хорошо оттраханной, но совершенно свободной женщиной.
9. Круиз
Берег уже скрылся из виду, и туристы, собравшиеся на прогулочной палубе, разбрелись по своим делам, а я все еще стояла на корме лайнера и всматривалась в линию горизонта.
Мир делился на две части: половина синего неба и половина синего океана. А между ними — белый корабль и я. Невыносимо крошечная по сравнению с огромным миром.
Чувства меня одолевали странные. Сосущая под ложечкой тоска и ностальгия, словно я отправлялась в неизведанные земли из родного дома и неизвестно было, вернусь ли обратно.
Пришлось даже напомнить себе, что это развлекательный круиз, а не ссылка.
Хуже всего было то, что я догадывалась, откуда у меня эта тоска, и мне это не нравилось! Привязываться к случайному любовнику совершенно не входило в мои планы, как бы хорош он ни был. Но Тимур за одну ночь умудрился вонзить в меня слишком много зазубренных крючков.