Сто лет тому вперёд

– РНК дорасшифровывается, осталось семьдесят три процента, – принялся докладывать помощник. – Поесть, безусловно, успеете. Алиса у себя. И, не хочу показаться паникером, – добавил он уже лично от себя. Он просто считал необходимым доложить о внештатной ситуации. Алиса потом назвала бы его ябедой, что было в корне неверно: он всего лишь старается поддерживать порядок и заботиться о безопасности, – но она привела из школы... м-м-м... мужчину.
Профессор замер на месте от неожиданности, а потом рассмеялся.
– Какого мужчину? – уточнил он. – Молодого человека?
– Вопрос диалектики, – возразил робот. – Согласно моим данным, ему сто семнадцать лет.
Конечно, выводы механического помощника могли быть в корне неверными – в этом Селезнев был почти уверен – но стоило все же удостовериться, что с любимым дитятком все в порядке. Ведь с нее станется влипнуть в неприятности и забыть сообщить об этом родному отцу! Поэтому он решил заглянуть к дочери без предупреждения.
Однако Алиса, похоже, его давно дожидалась. Дверь открылась сама, стоило ему подойти, и изнутри донесся веселый голос:
– Пап, привет! Заходи.
Когда профессор переступил порог, навстречу ему с дивана поднялся незнакомый вихрастый мальчик примерно возраста его дочери, довольно неуклюжий и смешной на первый взгляд, но вовсе не производивший впечатление опасного существа.
– Хочу тебя кое с кем познакомить. Это Коля, – представила незнакомца Алиса.
– Очень рад. Игорь, папа Алисы, – заявил профессор, протягивая парню руку и едва заметно облегченно вздыхая. Он так и знал! Опять этот зануда все напутал! Надо бы проверить его программу и понизить, что ли, уровень заботливости с параноидального на нормальный. – Напомни уточнить у твоих разработчиков, можно ли тебя перепрошить, – угрожающе заметил он, обращаясь к роботу.
– Очень приятно, Коля, – представился гость.
– Учитесь вместе?
Профессор переключился на понятные ему темы – друзья, школа. Он рад был поболтать с приятелями дочери, которых встречал далеко не часто, и порой не по ее вине: слишком много было работы. Хорошо бы, этот мальчик не оказался таким же любителем приключений и не отвлекал ее до занятий...
Дочь смерила отца странным взглядом.
– Ага. В одном классе.
– Не припомню просто, – виновато произнес профессор и засобирался: – Ну что ж, ладно, не буду мешать. Общайтесь.
Однако дочь почему-то не торопилась его отпускать, и это было подозрительно.
– В одном классе, в одной школе. Только я его первый раз сегодня увидела.
– Ну, так бывает. Только... – начал было Селезнев в привычной менторской манере, и вдруг осекся: – Как это? Не понял.
Алиса торжествовала. Наконец-то ее услышали! Теперь-то они во всем разберутся, а ее мечта наконец-то осуществится!
– А очень просто. Покажи ему.
Коля нехотя извлек из кармана потрепанный школьный пропуск и протянул его профессору. Уже позднее он поймал себя на мысли, что не следовало бы так поступать: одно дело сумасшедшая девчонка, совсем другое – ее папаша, который и в полицию может позвонить, и еще куда-нибудь его «сдать»...
Несколько секунд Селезнев изучал его документ, потом поднял ошарашенный взгляд на гостя... и вдруг развернулся и буквально пулей вылетел из комнаты. Алиса и ее гость поспешили следом, едва поспевая за ним.
– А тут у вас что вообще? – продолжал задавать на ходу вопросы Коля, пытаясь при этом не запыхаться: что новая знакомая, что ее отец бегали достаточно резво. – Больница такая?
– Космовет, – пояснила Алиса. – Ветеринарная клиника. Один из филиалов Звездной федерации.
– Вы сюда инопланетную живность какую-то притаскиваете? – не унимался паренек.
– Иногда. Но в основном мы восстанавливаем по ДНК земных животных и отправляем их на планеты, наиболее пригодные для их обитания.
– Быстрее, пожалуйста... – поторопил профессор, обернувшись. Он волновался ничуть не меньше молодежи, если не больше. У него дома откуда-то появилась научная сенсация, которая грозила перерасти в ненаучную проблему. А он ведь хотел как лучше!..
 
– А... куда мы вообще бежим? – продолжал допытываться Коля. Ему все еще не слишком нравилось, что его куда-то тащат, не то что согласия не спросив – даже не объяснив ничего. Неужели это место такое страшное, что о нем лучше заранее не говорить?
– Мне нужно срочно взять у тебя альтеро-пункцию! – на ходу бросил профессор.
– Понятнее не стало, – выдохнул парень, но спорить не стал.
Спустя четверть часа Коля уже сидел в медицинском кресле в больничном халате и ждал, сам не зная чего. Профессор возился рядом с какими-то приборами, время от времени отдавая приказы своему металлическому помощнику.
– Бот, мне нужен полный изотопный анализ.
Подлетевший робот принялся сканировать Колю, попутно рапортуя:
– Загружаю данные.
– Это полностью безболезненная процедура, – успокаивал нового знакомого профессор, фиксируя его руки эластичными ремнями. – Если будет дискомфорт, дай знать, и мы остановимся.
– Ага, – пробормотал парень, покосившись на приспособление с подозрением. Слишком уж конструкция напоминала пыточную. – Ок. Я, в принципе, спокойно к таким вещам, – больше убеждая самого себя, добавил он. – От вида крови не падаю в обмороки там...
– Крови не будет, – с улыбкой заверил его собеседник. – Аллергические реакции есть?
– На глютен. Но это же, типа, у всех, нет?
Вопросу суждено было остаться без ответа. Селезнев уже устроился перед мониторами, а рядом расположились Алиса и механический сотрудник. Коля так сосредоточился на происходящем на экранах (хотя совершенно ничего не понимал), что не заметил, как за его спиной возникла механическая рука с тончайшей иглой в манипуляторах.
– Все в норме, – сообщил профессор и распорядился: – Можем начинать.
Игла вошла в спину пациента так мягко, что он и не почувствовал.
– Скажете, когда? – попросил Коля нервно. Уколов он не боялся, но и любовью к ним не отличался.
– Уже! – успокоил профессор удивленного пациента, управляя механизмом с помощью джойстика.
На мониторе было видно иглу, медленно приближавшуюся к спинному мозгу... и еще кое-что, чего там не должно быть по правилам анатомии. Пальцы профессора быстро запорхали над сенсорной клавиатурой; он едва сдерживал волнение. Не может быть!..
– Бот? – позвал он помощника.
– В теле находится сгусток экзотической материи, обладающий переменной гравитацией, – услужливо отозвался робот.
Несколько секунд висела гробовая тишина, а потом профессор выдохнул:
– Космион... – пару мгновений он колебался, но усилим воли взял себя в руки и сообщил: – Извлекаю иглу.
– Что это? – всполошилась Алиса.
– Это опасно, типа? – Коля и так был на грани нервного срыва, а лишняя причина для паники не добавила ему уверенности.
Селезнев сам пребывал на грани, ему едва хватало сил, чтобы сдерживаться. То, что он узнал сейчас, грозило бедой не только и не столько самому парню, который мог вообще не знать, что с ним на самом деле случилось.
– Как ты его получил? – спрашивал он резко, срывающимся голосом. Из добродушного научного сотрудника он одним махом перевоплотился в следователя. – Где? Что с Кирой?
Коле стало еще страшнее.
– А можно мне ремни... – пробормотал он испуганно. – А то как будто дискомфорт...
– Космион должен был быть у Киры! – профессор, казалось, его не слышал: он требовал объяснений.
– Да пусть будет! – взорвался Коля, у которого паника переросла в истерику. – Я понятия не имею, кто такая Кира! Я просто в подсобке нашел штуку эту. Меня физичка оставила после уроков...
– Какая физичка? – еще сильнее нахмурился профессор.
– Уткина Маргарита Степановна, – пришла на помощь перепуганному знакомому Алиса.
– Ты откуда знаешь? – еще больше изумился парень. Он чувствовал себя в ловушке, куда угодил по своей же глупости. Сейчас его тут препарируют или отправят на опыты...