Неудачник (ЛП)

— Видишь ли, это что-то вроде этого, — наконец говорит она, все еще избегая моего взгляда. — Как-будто ты не можешь не говорить мне самые приятные вещи.
Я сдерживаю смех.
— Я должен остановиться?
— Да, — решительно говорит она. — Это дает девушкам надежду.
— Да? — Мой голос становится хриплым.
— Типа, ты и так был готов. На данный момент это уже перебор.
Мой смешок вырывается наружу.
— Эй, я умею хранить секреты. Ты можешь обращаться со мной как с куском мяса на публике, и я никому не скажу, что ледяная принцесса неравнодушна к хорошим парням.
Она закатывает глаза.
— Заткнись.
— Ну, знаешь, для приличия. В конце концов, ты должна защищать свою репутацию.
Слоан показывает средний палец.
— Я держу твою репутацию прямо здесь.
— Это моя девочка.
— Видишь? — Она наклоняет голову. — Это то, о чем я говорю.
Я никогда не знаю, чего ожидать от нее в следующий момент. Это то, что заставляет меня обращать внимание на каждое ее слово, каждое выражение ее лица. Да, я чертовски хочу пить. Но независимо от того, сколько я узнаю о Слоан, она постоянно сбрасывает очередной слой и снова перевоплощается. Так что я не готов к этому, когда она расстегивает первую, а затем вторую пуговицу своей укороченной рубашки. Ее внимание остается прикованным к моему лицу, в то время как мое с пристальным интересом следит за ее пальцами.
— Ты говоришь что-то приятное, и я забываю изображать недотрогу, — обвиняет она.
— Прости меня, если я не остановлю тебя.
Слоан медленно расстегивает каждую пуговицу. Развалившись в кресле, расставив ноги. Она — девушка с обложки. Нечто бессмертное. Она расстегивает переднюю застежку лифчика и позволяет ему упасть вместе с рубашкой, когда встает. Ее упругие сиськи вызывают, прилив влаги к моему рту. Я тяжело сглатываю, борясь с желанием посадить ее к себе на колени и пососать эти милые камешки сосков. Но это ее шоу. Сегодня она главная.
Видя жар в моих глазах, она слегка улыбается и подходит, чтобы встать между моих ног. Дрожь пробегает по мне, когда она хватает край моей футболки и стягивает материал через голову. Когда ее рот нависает над моим, я наклоняюсь, чтобы коснуться своими губами ее губ.
Ее поцелуй — мимолетное поддразнивание.
— Не стоит так переживать по этому поводу…
— Сделай это, — говорю я ей, обнимая ее за голую спину, чтобы провести кончиками пальцев по ее мягкой, теплой коже.
— Я думаю, я знала, что ты будешь хорош для меня. Вот почему я так старалась не любить тебя.
— Это справедливо. — Я прижимаюсь губами к ее груди. Чувствую биение ее сердца у своей щеки. — Я тоже никогда не хотел оказаться здесь.
Для меня это никогда не было связано с сексом. Никогда не было вознаграждением или трофеем. В первый раз, когда я увидел ее, Слоан обладала этим необъяснимым качеством, которое умоляло быть понятым. Я должен был узнать эту девушку. Раскрыть ее тайны. Где-то на этом пути она стала самой важной частью моего опыта здесь. И я не могу снова все испортить. Она доверилась мне, даже после того, как я сделал все возможное, чтобы разрушить ее доверие. Я не могу потерять ее снова.
— Нам нужно положить носок на дверь или что-то в этом роде? — иронично спрашиваю я.
— Нет. Футбольная команда никогда не соблюдает комендантский час. Они вернутся не раньше двух.
Она направляет мой рот на один сосок, выгибая спину, когда я провожу руками по ее ногам, чтобы погладить ее задницу. Я знаю по опыту, что Слоан практически достигнет оргазма от небольшой игры с грудью, но моя эрекция пульсирует у молнии, и, черт возьми, мне нужно, чтобы она была на мне прямо сейчас. Она позволяет мне стянуть с нее шорты и скользнуть пальцами между ее бедер, чтобы почувствовать, какой влажной она стала. Это самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видел, когда она ставит одно колено на кровать, чтобы оседлать мою ногу и эти позволяет мне засунуть пальцы внутрь нее.
Я стону.
— Черт, ты потрясающая.
Тяжело дыша, она целует меня. Глубоко и с голодом. Раскачиваясь взад-вперед на моей руке. Другой рукой я сжимаю ее грудь, большим пальцем сжимаю сосок, пока ее голова не наклоняется вперед.
 
— Я хочу кончить с тобой внутри меня, — выдыхает она мне в ухо.
Я чуть не плачу от разочарования, когда тепло ее киски исчезает из моей руки. Она хватает с пола свои шорты и достает из кармана презерватив. Затем, прежде чем я успеваю моргнуть, она толкает меня обратно на кровать и нападает на мои штаны.
Когда моя молния застревает наполовину, она разочарованно хнычет. Ее руки становятся неистовыми, вцепляясь в мой пояс, когда она задыхается от болезненного шепота.
— Пожалуйста, — выдыхает она, — я ждала этого весь день.
И будь я проклят, если это не самая горячая вещь, которую я когда-либо слышал в своей жизни. Мой член практически прокладывает себе путь сквозь джинсовую ткань, просто услышав это.
Тихо посмеиваясь, я помогаю ему выйти и ухитряюсь спустить джинсы с бедер. Я тверд и готов кончить, но она приседает и берет меня в руку, чтобы провести языком по стволу и пососать головку. Я никогда не был так близок к тому, чтобы кончить так быстро.
— Черт возьми, — прохрипел я. — Если ты не прекратишь это, все закончится еще до того, как начнется.
К счастью, она надевает презерватив, затем ползет вверх по моему телу, чтобы устроиться на мне сверху и опуститься на мой член. Я не могу сдержать стон облегчения от фантастических ощущений, когда она начинает скакать на мне верхом. Мы оба сидим, ее задница в моих руках, наблюдая, как мы тремся друг об друга. Она обхватывает и сжимает свою грудь, пока я целую ее в шею. С каждым глубоким толчком остальной мир медленно исчезает, пока не остаемся только я и она. Я ловлю наше отражение в зеркале в шкафу. Ее длинные темные волосы спадают по спине.
В самых глубоких уголках моего сознания, пока мои руки пытаются изучить каждый контур ее тела, мне приходит в голову, что на меня снизошло что-то вроде прозрения. Что до нее я получал удовольствие, но никогда не получал полного опыта. О том, каково это — хотеть эту девушку так сильно, что я уже скучаю по ней. Она продолжает пытаться тереться сильнее, быстрее, но я замедляю ее темп, желая растянуть это как можно дольше. Потому что прямо здесь все это имеет смысл.
Я запускаю пальцы в ее волосы и притягиваю ее для поцелуя.
— Я не хочу, чтобы это заканчивалось, — бормочу ей в губы. — Я чувствую себя слишком хорошо.
— Так хорошо, — шепчет она в ответ. Ее красивые черты лица напряжены, зубы сильно впиваются в нижнюю губу. Туманное, незамутненное удовольствие плавает в ее серых глазах.
Слишком скоро ее дыхание становится прерывистым. Она вгрызается в мое плечо, и я понимаю, что это мой сигнал прекратить трахать и заставить ее кончить. Поэтому я переворачиваю нас и бросаю ее на свою подушку. Она смотрит в предвкушении, как я медленно закидываю ее ногу на ногу, пока она не оказывается на боку. Затем, с мерзкой улыбкой, я снова толкаю себя в нее. Стоя на коленях, я сильно надавливаю на ее задницу.
— Да, — стонет она, и получает ответный стон от себя, когда вижу, как она тянется между бедер, чтобы погладить свой клитор.
Толчок тепла обжигает мои яйца, напрягая их. Я был на грани разрядки с тех пор, как она прикоснулась ко мне, но я сдерживаюсь, чтобы убедиться, что она сделает это первой. Я дышу через нос, чувствуя, как ее мышцы напрягаются вокруг моего ствола. Я прикусываю щеку, когда вижу, как она впивается зубами в нижнюю губу. Еще не время, предупреждаю я себя, пока мой пульс скачет, а яйца пульсируют. Подожди.
— В тебе так хорошо, — говорю я, и это все, что нужно, чтобы подтолкнуть ее к краю.
Я никогда не увижу ничего более сексуального, чем оргазм Слоан с моим членом внутри нее.
После этого она ложится мне на грудь, проводит пальцами по мышцам живота и смеется над тем, как под ее ногтями изгибается мой живот.
— Ты не зря тратил время в спортзале, — говорит она. — Я бы сказала, что это приносит свои плоды.