Неудачник (ЛП)

Я тоже не забываю о подтексте. Хотя в последнее время меня больше интересует явный флирт, происходящий между Лоусоном и нашим уважаемым учителем английского языка. Эти двое занимаются этим на каждом уроке, как будто остальных здесь и нет.
СЛОАН: Могло быть и хуже. По крайней мере, тебе не нужно посещать часовню. Я могу транслировать для тебя лекцию сестры Кэтрин о скромности в прямом эфире.
Я: Пас. Я смотрю, как Лоусон соблазняет нашего учителя английского. Уморительно.
СЛОАН: Этот мальчик такой распутный, что это почти впечатляет.
Пока мистер Гудвин отвлекается, я переписываюсь со Слоан. Мы общаемся без остановки несмотря на то, что она утверждает то, что я пока еще не заслужил второго свидания с ней. Главное слово — пока. Я становлюсь зависимым от наших чатов, и у меня такое чувство, что она тоже, хотя Слоан, вероятно, никогда не признается в этом, даже под дулом пистолета. И, конечно, поэтому она мне так нравится.
СЛОАН: Кстати… Слышала, ты покупаешь плавки.
Я: Что за черт?
СЛОАН: Ходят слухи, что ты вступаешь в команду по плаванию.
Я: Черта с два. Я не собираюсь щеголять на публике со своими причиндалами, засунутыми в пару трусов.
СЛОАН: Не недооценивай себя.
Я: Тебе не обязательно покупать билет, кексик. Ты можешь просто попросить.
— Мы вас отвлекаем, мистер Шоу?
Я поднимаю взгляд от телефона и вижу мистера Гудвина со скрещенными руками. Попался.
— Он ищет инцест-порно, — Картер поворачивается со стула напротив меня, чтобы произнести колкость.
— Нет, — говорю я. — Просто ищу хорошего психотерапевта для сексуальной зависимости для Лоусона.
Лоусон подмигивает мне.
— Хотел бы посмотреть, как они будут стараться.
Лучший друг и любимая собака Дюка усмехается, когда я не вызываю у него восторга. Честно говоря, я удивляюсь, насколько искренна его ненависть, если он не может приложить больше усилий. Это какое-то издевательство на любительском уровне. Я ожидал большего от хулигана из частной школы.
— Ладно, народ. Возвращаемся к заданию, — Гудвин снова отходит к своему столу, жалея, что побеспокоил. Втайне я думаю, что нашему учителю нравится динамика «Повелителя мух» в этой чрезмерно навязчивой группе самовлюбленных мудаков с зубами.
После уроков мы с Лоусоном идем в одном направлении. Дальше у меня физкультура, и настоящий страх.
— Сегодня у нас хоккей на траве, — простонал я, проверяя расписание на своем телефоне. — Убей меня.
— Ты знаешь, как прекратить свои страдания, — Лоусон надевает солнцезащитные очки, когда мы выходим на улицу под палящий солнечный свет. — Просто сдайся, парень.
— И ты туда же, — похоже, что сегодня все пристают ко мне с этой ерундой про плавание.
— Эй, это не может быть проще. Несколько секунд в воде — и ты легенда. Оставайся на своей дорожке и беспокойся только о себе. Все просто.
— Да ладно, все немного сложнее.
Лоусон сверкнул своей ленивой ухмылкой.
— Правда? Ты думаешь, они доверят мне там делать ракетную операцию? Мы не работаем с плутонием, чувак. Это просто плавание.
Я не могу с ним поспорить. Мы знакомы всего пару недель, а я уже не раз видел, как он приходил в класс с похмелья и под кайфом. Если он может набраться сил и сделать несколько кругов в бассейне, это не так уж и сложно. По крайней мере, это должно быть менее болезненно, чем физкультура, верно?
Я отпускаю Лоусона вперед, когда мой телефон вибрирует, и я вижу, что звонит мама.
— Привет, мам.
— Привет, приятель. Рада, что застала тебя.
— Что случилось?
— Ничего, — наступает пауза, и на секунду я яростно ищу в своем мозгу, пытаясь понять, что натворил. — Такое ощущение, что мы не разговаривали целую вечность. Ты все еще в школе?
Мой первый инстинкт заключается в том, что она проверяет, нахожусь ли я физически все еще в кампусе и не удалось ли мне получить деньги за обучение и уехать из города. Затем я понимаю, что она имеет в виду, нахожусь ли я еще в классе.
— Да. Иду на физкультуру.
— Хорошо. Я не буду тебя задерживать. Просто хотела проверить, как идут дела.
 
Не задержит меня, черт возьми. Она болтушка, поэтому, прежде чем она позволяет мне вставить хоть слово, мама рассказывает мне о том, как она переделывает дом Дэвида и выбирает новую мебель. Как весело она знакомится со всеми в загородном клубе. Очевидно, Дэвид купил ей уроки парусного спорта и инструктора по гольфу. Он быстро превратит ее в приемлемую жену.
— Похоже, ты хорошо проводишь время, — замечаю я с более явным недовольством, чем намеревался. Но если она и замечает, то не подает виду.
— Мы так счастливы, — восторгается она. — Он замечательный.
Неважно. Полагаю, мне не противно, что она наслаждается собой или что он делает ее счастливой. Бывают вещи и похуже.
— А что насчет тебя? — в конце концов спрашивает она. — Как дела в школе?
— Хорошо, — я отвечаю автоматическии не задумываюсь над этим. Потом, когда я задерживаюсь и понимаю, что даже имею это в виду. — Мне здесь нравится, полагаю.
— Правда? — ее волнение громко и отчетливо слышно через телефон. — О, ЭрДжей. Я так рада. Я знала, что там будет хорошо для тебя, если ты дашь это школе шанс.
Я не разделяю ее уверенности в том, что все всегда должно было получиться. Вопреки всему, мне удалось найти в Сандовере то, что я не ненавижу.
Свобода, например. Большую часть времени мы все предоставлены сами себе и находимся под минимальным присмотром. К тому же еда отличная. Ничто не сравнится со столовой, которую предоставляет поставщик, заключивший государственный контракт с самой низкой ценой, в государственных школах.
А вот Слоан. Пасхальное яйцо, которого я никак не ожидал увидеть в реабилитационном центре для богатых детей.
Не поймите меня неправильно, я все еще не вижу себя в компании Фенна и других парней. Я здесь всего первый год, и это место не сделало, чтобы изменить мой взгляд на мимолетные дружеские отношения. Я пришел сюда за дипломом, а не валять дурака. Но я не могу отрицать, что не совсем против своего сводного брата. Черт, даже Лоусон мне нравится.
— Расскажи мне все, — умоляет мама.
— Рассказывать особо нечего, — я делаю паузу. — То есть… я вроде как думал о том, чтобы присоединиться к команде по плаванию.
Наступает долгая тишина.
Затем я отчетливо слышу голос мамы, которая смеется надо мной по телефону. Звук сдавленный, как будто она пытается скрыть его, но невозможно не заметить ее искреннее веселье.
— Спасибо за капельку доверия, — говорю я ей. — Это первоклассное воспитание.
— Ты серьезно? — она подавляет себя, ее тон становится твердым. — ЭрДжей, ты не командный игрок, приятель. Некоторые люди не созданы для этого. Это нормально. Ты же знаешь, я никогда не пыталась вывести тебя из зоны комфорта.
Ну да, за исключением того, чтобы отправить меня в какую-то заросшую виноградом деревушку богатых неудачников и будущих криминальных директоров.
— Но я рада, что ты думаешь о поиске хобби. Если честно, я просто не вижу, что из этого получится. Помнишь, когда мы в последний раз ездили на озеро? Ты все время в машине разговаривал по телефону.
Моя мама старается изо всех сил, но у меня никогда не было ее материнской любви. Честно говоря, это моя вина, что я ожидал от нее интереса к моим занятиям. Мы не становимся правонарушителями, потому что мы из таких крепких, функционирующих семей. Но, возможно, именно в этот раз мне хотелось услышать немного родительской поддержки.
Опять же, злоба — мощный мотиватор.
Вызов принят.
ГЛАВА 24
СЛОАН
— Боже, помоги, если мне когда-нибудь понадобится узнать, как определить уровень карбоната кальция в панцире краба, — Элиза сидит рядом со мной за нашим лабораторным столом, заметно увядая от скуки, пока сестра вчитывается в инструкцию, лежащую перед классом.
Я смеюсь.
— Вот. Позволь мне показать тебе старый лайфхак Балларда.
Я достаю свой телефон и набираю в Google «Лабораторная по химии карбонат кальция». В результатах поиска появляется несколько PDF-файлов. При беглом взгляде на каждый из них обнаруживаются похожие значения, что воспринимаю как достаточное доказательство того, что они, скорее всего, верны. Быстро черкнув карандашом, я начинаю заполнять наш рабочий лист для крабовых панцирей, яичной скорлупы и различных других подопытных на нашем столе.