Неудачник (ЛП)
— Да, — простонал он, неубежденно. — Ты мне это все время говоришь.
— Ему просто легче заставить людей ненавидеть его.
— Я не заинтересован в том, чтобы вправлять ребенку мозги. Если он хочет плавать и научиться быть частью команды, я могу ему в этом помочь. У Кента есть все природные таланты, чтобы стать силой в этом виде спорта. Если он сможет уйти со своего собственного пути.
— Я думаю, он это знает. — Я также думаю, что это пугает его, но я не говорю об этом вслух.
— Как и ты. Имея этот природный талант, я имею в виду. — Его разочарование рассеивается, тренер подводит меня к скамейке у стены и жестом предлагает мне сесть рядом с ним. — Если ты хочешь плавать в колледже, ты достаточно хорош, чтобы пойти туда, куда захочешь. Я могу сделать эти звонки, Сайлас. Но ты должен решить, что важнее: твое будущее или твой друг. Если ты не будешь осторожен, то окажешься на дне бассейна вместе с ним.
Это уже не первый раз, когда мы ведем подобный разговор. Черт, потребовалось немало убеждений, чтобы Лоусон попал в команду. Он так влияет на людей — почти мгновенная враждебность. Потому что он не позволяет большинству людей узнать его так, как знаю я.
Тем не менее, это не значит, что рутина не надоедает. Иногда это утомляет.
— Я понимаю вас, тренер. Я буду благодарен за все, что вы можете сделать, чтобы помочь мне с колледжем. Обещаю, я вас не подведу.
— Если хочешь отблагодарить меня, поговори с другим своим другом. Шоу. Я думаю, у него есть что-то, с чем мы могли бы поработать. Приведи его сюда на пробы.
ЭрДжей? Я чуть не лопнул от смеха. Я знаю, что тренер видел, как он плавает, но сводный брат Фенна проявляет еще меньше энтузиазма по отношению к команде, чем Лоусон.
— Я едва знаю этого парня, — признаю я. — Я не уверен, что у меня есть к нему тяга.
Тренер хлопает меня по спине, не оставляя места для дискуссии. — Ты разберешься.
В раздевалке Лоусон ждет меня, нахмурившись.
— У некоторых людей нет чувства юмора, да? — Он вздыхает, когда я не отвечаю.
— Виноват.
— Не извиняйся, если не хочешь.
Я хватаю полотенце, чтобы пойти в душ, но Лоусон преграждает мне путь.
— Да ладно, чувак. Я серьезно, ладно? Мне жаль, что тебе пришлось принять один удар в подбородок из-за меня. Хорошо?
— Правда? Потому что это было бы впервые.
Он выглядит на мгновение раненным. Мгновенно проскальзывает сожаление, что на этот раз я зашел слишком далеко. Но еще большая часть знает, что я прав.
Лоусон надевает солнцезащитные очки и незаметно ухмыляется. — Чувствуешь себя лучше?
— Нормально. Просто дай мне принять душ, чтобы я мог выйти отсюда.
— Как скажешь. Тогда я оставлю тебя наедине с твоими мыслями. — Он отходит и закрывает свой шкафчик, чтобы уйти.
Тут я вспоминаю, что на мне все еще плавательная шапочка и очки, поэтому я бросаю их в шкафчик и набираю быстрое сообщение Слоан.
Я: Лоусон в одном шаге от того, чтобы в следующем году нас обоих перевели в промежуточную команду по плаванию в муниципальном колледже. Пришлось высидеть еще одно родительское собрание после того, как он устроил подводный протест.
Я чувствую себя дерьмово, как только нажимаю кнопку «отправить». В большинстве случаев выходки Лоусона меня не пугают. Он просто ищет внимания или одобрения. Ему скучно, он неугомонный и не понимает границ. В основном, он всегда пытается напомнить людям, насколько они ему не нужны, чтобы ему не было больно, когда они уходят. Это механизм преодоления, который превратился в белый шум в моей голове. Хотя в другое время…
Мой телефон пикает в шкафчике, когда я собираюсь его закрыть.
СЛОАН: Я как раз заканчиваю на тропинке. Я зайду.
ГЛАВА 22
СЛОАН
00006.jpeg
Когда мы встретились после тренировки, Сайлас был не в духе. Прискорбное последствие того, что приходится быть нянькой Лоусона — это необходимость убирать его дерьмо.
— Насколько сильно разозлился твой тренер? — спрашиваю я, пока мы идем через кампус к его общежитию.
— Я не знаю, — отвечает он, пожимая плечами. — Как будто в какой-то момент мы все виноваты, верно?
— Это все равно выбор. Например, я выбираю не делать Лоусона своей головной болью, и мне это идет на пользу.
Это вызывает у него легкую улыбку. — Хотя, серьезно. Сколько тренер может ожидать от парня, если он терпит его так долго? — Сайлас рассуждает больше для своей пользы, чем для моей. — Если он собирался выгнать его из команды, то, наверное, ему следовало сделать это в тот раз, когда автобус обыскивал дорожный патруль, когда кто-то на нашей встрече сказал им, что Лоусон капает кислоту между забегами.
— Это правда?
— Какая часть?
Я качаю головой, разрываясь между смехом и стоном. — Чувак — это слишком.
Он также какое-то больное чудо биологии — дерьмо, которое ему сходит с рук и при этом он демонстрирует пик спортивной формы, просто безумие. Потому что в этом весь фокус. Именно поэтому Лоусону удается избежать наказания за убийство: ему все дается так чертовски легко. Если бы он действительно прилагал усилия, он был бы пловцом олимпийского уровня. И он чертовски умен. Сдал бы экзамены, если бы захотел. Я бы возненавидел его, если бы его не было так легко разжалобить.
— После ободряющей речи тренера он сказал мне, что я могу загладить свою вину, если возьму ЭрДжея на борт.
Мое сердце учащенно забилось при звуке имени ЭрДжея. О нет. Я весь день пыталась не думать о нем и безуспешно. Теперь, когда он стал темой разговора, невозможно выкинуть его из головы.
— Что, правда? Типа присоединиться к команде? — Я сдерживаю смех. — Откуда это взялось?
— Да, на днях на уроке физкультуры он делал круги. Тренер увидел его, и теперь он по уши влюблен.
— Вау… — Мне трудно сдержать смех. Это не может быть реальностью. — Не то чтобы я хорошо его знаю, но мне кажется, что ЭрДжей предпочел бы закрыть рот туалетным ершиком. Он не похож на спортивный тип.
— Я, блядь, не знаю, о чем думает тренер. — Сайлас вздыхает. — Часть меня думает, что это отчаянный шаг, чтобы иметь кого-то в заднем кармане на случай, если Лоусон совсем уйдет. Но ЭрДжей? Этот парень не командный игрок. Черт, да ему даже друзья не нужны.
— Да, кстати говоря… — Я не планировала ничего упоминать, но раз уж Сайлас заговорил о нем, я умираю от желания получить хоть какой-то взгляд на ситуацию. — Мы встречались вчера вечером.
— Подожди, да? — Сайлас щурится от солнца, прикрывая лицо рукой. — Ты говоришь об ЭрДжее?
Что-то в его голосе заставляет меня смущаться. — Да. Ничего особенного или типа того. Мы пошли в бар. — Я делаю паузу. — Мы вроде как подцепили друг друга.
Он выглядит почти сбитым с толку, качая головой. — Правда?
— Ну, нет, не так далеко. Мы целовались в углу под ужасную кавер-группу.
— Ладно…
Насторожившись, Сайлас продолжает идти молча. Я не могу сказать, о чем он думает. Я еще не знаю, как другие парни оценивают ЭрДжея. Ну, кроме того, что все они считают его антисоциальным замкнутым человеком, у которого может быть, а может и не быть судимости в шести штатах. Кейси сказала, что Фенн говорил о проверке общежития на предмет жучков ФБР, и я думаю, что он, возможно, шутит только наполовину.
— Я знаю, — говорю я неловко. — Он не мой обычный тип. Все эти апатичные плохие мальчики надоели. Но также, в каком-то странном смысле, я думаю, не слишком ли мы похожи?
В конце концов, мы оба не можем быть стервозными, теми, кто не хотят поддерживать разговор на вечеринках. Поэтому мы лучше будем держать всех на расстоянии, чем рисковать, тем, что кто-то догадается, кто мы на самом деле.
Сайлас полу кивает мне в знак согласия, но не издает жалкого смешка.
— Серьезно. Мы похожи, не так ли? Теоретически.
— Конечно. У нас есть два человека, которые на самом деле не любят людей, — отвечает он, чтобы доказать, что слушает.
— Это глупо, да? Соломенный дом в торнадо.
Наступает пауза. — Но он тебе нравится.