Неудачник (ЛП)

— Как насчет того, чтобы позволить таинственному подонку пригласить тебя на свидание завтра вечером?
ЭрДжей нацеливает на меня свою наглую ухмылку и очаровательные карие глаза, и я не сомневаюсь, что в прошлом это творило с ним чудеса. К сожалению, для него, я не очередная легкая добыча.
— Как насчет нет, — милостиво отвечаю я.
— Тогда помоги мне. Я должен идти на «бои». Что бы это ни было.
Ха. Я подавляю хихиканье, не желая ничего выдать. Но похоже, что ЭрДжей сумел влиться в социальную структуру Сандовера, нравится ему это или нет. Это должно быть хорошо. По крайней мере, смешно.
— Желаю тебе всего хорошего. — Я допиваю его бутылку воды и наклоняюсь, чтобы затянуть шнурки, прежде чем встать. У меня впереди еще несколько миль до наступления ночи, а также куча домашних заданий, которые я твердо намерена закончить. Эта стипендия сама себя не завоюет.
— Не хочешь намекнуть мне, что меня ждет? — Его выражение лица выражает надежду.
Я могу. Но что в этом веселого? Некоторые обряды перехода предназначены только для путешественника.
Поэтому я просто улыбаюсь ему и говорю: — Увидишь. Не хотелось бы испортить сюрприз.
ГЛАВА 17
ЭРДЖЕЙ
В субботу вечером мы с Фенном прохлаждаемся в своей комнате, ожидая, когда няня отключится. Как объяснил Фенн, у отца дома есть распорядок, по которому можно завести часы: Он готовит одинокий ужин в своей квартире внизу, включает на пару часов шоу о настоящих преступлениях или эту чушь про инопланетян на канале History, выпивает несколько стаканов black and tans, а потом засыпает в кресле, похрапывая над телевизором.
— Чувак, клянусь, тело этой цыпочки было нереальным. — Фенн отскакивает теннисным мячиком от потолка, лежа на кровати. — Как какое-то регрессивное дерьмо из комиксов.
— Круто, — бормочу я, сидя за компьютером и отвечая на сообщения.
Фенн уже минут двадцать рассказывает о девушке, с которой он переспал прошлой ночью. И это после того, как он позволил какой-то девчонке из Балларда отсосать у него, а потом оправдывался тем, что бросил ее и ускакал в другой бар. Я перестал обращать на него внимание, когда он захотел рассказать мне о механизме секса в Porsche.
— Ты когда-нибудь позволял девушке ласкать твою задницу? — спрашивает он сейчас. — Нет, но она предложила, и я подумал: — Какого хрена? Кто хочет быть на стороне принимающего? Я имею в виду, каждому свое или что-то в этом роде, но некоторые вещи священны. Позволь мне иметь это крошечное пространство для себя, понимаешь? Я только что встретил тебя. Мы не настолько близки.
— Ага.
Я полностью поддерживаю здоровый сексуальный аппетит, но Фенн, похоже, просто обжора. С такими темпами он достигнет точки убывающей отдачи. Или сломанный член.
— Эй. — Он бросает в меня теннисный мяч. Он ударяется о стену в футе слева от моих мониторов. — Что ты там делаешь?
Я бросаю на него предупреждающий взгляд. — Держи свои игрушки на своей стороне комнаты, иначе у нас будут проблемы, Феннелли.
— О, иди и поплачь об этом своей мамочке, Ремингтон, — говорит он, передразнивая меня. — Серьезно. У тебя есть подружка-кибер-ботаник по этому поводу или что? — Затем он хмыкает. — Слоан бы вздохнула с облегчением.
— Смешно.
— Когда ты сдашься и перестанешь позориться? Она не сдается.
— Я едва начал. — Не в моем характере признавать поражение.
— Ладно, серьезно. — Фенн встает, чтобы нависнуть над моим плечом. — С кем ты общаешься?
— С другими хакерами с доски, — рассеянно отвечаю я, набирая быстрое сообщение какому-то парню из Денвера, с которым мне нравится общаться. — Люди всегда обращаются ко мне за советами или ресурсами. Просят совета.
— Значит, для этих людей ты большой гуру в области ботаники? — Тон Фенна в равной степени впечатляет и вызывает отвращение.
Я пожимаю плечами. — Типа того. — Конечно, я не так долго нахожусь здесь, как некоторые чуваки старой школы, но я в сообществе с детства. Я заработал репутацию.
Фенн проверяет свой телефон. — Что ж, пора отключиться от сети, брат. Это не настоящая жизнь.
 
Здесь настоящая жизнь.
Примерно через час после комендантского часа мы с Фенном пробираемся вниз, мимо мистера Свинни, храпящего в своем кресле над «Древними Пришельцами». В общежитии младших классов мы встречаемся с Лукасом, парнем, который помог мне разобраться с принтером в компьютерном классе, а затем отправляемся в темноте в дальний северный конец кампуса. Светлячки усеивают черноту, когда огни кампуса гаснут позади нас, а трава поднимается выше наших ног.
— Куда, черт возьми, мы идем? — спрашиваю я, кончиками пальцев касаясь сорняков, пока идем.
— Увидишь. — Фенн ведет нас при свете своего телефона по заросшей тропе, усеянной камнями и случайными выбоинами.
— По крайней мере, объясни мне, что это такое. Я не люблю сюрпризы.
— С тобой не весело, — вздыхает он. — Драки — это подпольная традиция. Назовем это несанкционированной атлетикой.
— Для парней с распущенной моралью и глубокими карманами, — вклинился Лукас, его голос был сухим.
— Крепкий подбородок тоже не помешает.
Я киваю. — Бойцовский Клуб Богатых Парней. Понял. Мог бы просто сказать это. — Богатые люди всегда переделывают дерьмо бедняков и называют его умным. — Факультет знает об этом? Тресскотт?
— Возможно, — отвечает Фенн. — Трудно не быть подозрительным, когда на занятия приходят чуваки с блестками и разбитыми губами. Но если они и знают, то смотрят в другую сторону.
— О, директор Тресскотт определенно знает, — говорит Лукас, ухмыляясь. — Клянусь, он как-то раз проболтался об этом за ужином. Но у меня такое чувство, что он разрешает это, потому что считает, что это хороший способ для нас выпустить пар. Может быть, он надеется, что это доставит меньше проблем его сотрудникам.
Я не упускаю мутное выражение лица Фенна, когда Лукас произносит слова «за ужином». У моего сводного брата все еще заноза в заднице по поводу того, что Лукас получает неограниченный доступ к младшей сестре Слоан, в то время как Фенна держат на коротком поводке.
— Ты дерёшься? — спрашиваю я Фенна.
— Иногда, — отвечает он, теперь глядя прямо перед собой и набирая скорость. — Если мне хочется выплеснуть агрессию.
— Чувак, Фенн злобный, — говорит мне Лукас. — Ты бы видел, что он сделал с ведомым Дюка в тот раз.
Фенн хмыкает, не оборачиваясь. — Кто бы мог подумать, что из уха может так сильно идти кровь? — Он качает головой в недоумении. — Это был совершенно случайный удар.
— Да, точно, — обвиняет Лукас. — Ты пошел туда специально.
Фенн оглядывается через плечо и невинно улыбается. — Я бы никогда не ударил человека в ухо. Это просто жестоко.
Я не могу отрицать, что их перебранка повышает мой интерес к этим «дракам». Совсем немного. Я по-прежнему не в восторге от всего этого общения. Но трудно представить, что мой сводный брат-красавчик выбивает дерьмо из кого бы то ни было, не говоря уже о головорезе Дюка Картера. Это определенно то, за что я бы заплатил деньги, чтобы увидеть.
— Как давно существует Бойцовский Клуб Богатых Парней? — спрашиваю я с любопытством, пока мы прокладываем себе путь сквозь темноту.
— Это началось много лет назад, — говорит Фенн. — Черт, наверное, десятилетия. Иногда приходят ребята из других школ, чтобы помериться силами. Настоящее действо происходит на обочине.
Я почти боюсь спросить, что это за царапина, которую эти тупые ублюдки бросают, чтобы посмотреть, как друг другу пускают кровь.
— Гейб сказал мне, что однажды он видел, как пятьдесят штук перешли из рук в руки за одну ночь, — говорит Лукас.
— Гейб… это твой брат, да? — спрашиваю я. — Старый сосед Фенна по комнате?
— Да. — Лукас немного сдувается, опускает голову и смотрит, как его ноги исчезают в высокой траве. — Наш отец отправил его в военную школу в этом году.
Я поднимаю бровь. — Что случилось? Его поймали, когда он ставил Bentley на пару второкурсников, выбивающих друг другу зубы?