Гений Медицины. Том 4 (СИ)

— Почему-то я решил, что тебе будет это интересно, — совсем расстроился Никита.
Мотивация звучало слабо. Никита мне доверял после того, как я вылечил Маргариту. Кроме того, это наверняка показалось ему недостаточно убедительной информацией, чтобы идти к тому же Зубову.
Мне это было и правда интересно, но я не спешил показывать это своему собеседнику. Однако сам уже обдумывал полученную информацию.
  
Она идеально совпадала с моим ещё одним предположением. Кобылину, разумеется, было бы мало просто договориться с приёмным отделением, чтобы актёр, играющий пациента, попал к слабому врачу.
Ему нужно действовать наверняка. Поэтому я уже думал о том, что он захочет подкупить кого-то из комиссии. Связи с министерством легко могли дать ему информацию о подкупном человеке, деньги у него тоже имеются.
Так что я уверен, он встречался именно с одним из членов комиссии. И он теперь поставит нам низкую оценку, даже если мы разберёмся с заданием.
Значит — надо вывести этого человека из игры в самом начале. И план на этот счёт у меня имелся. Разумеется, всё в рамках закона и приличий.
— Ладно, я принял это к сведению, — заявил я. — Раз уж ты меня позвал — расскажи, как у вас дела с Маргаритой.
Вечер прошёл, в принципе, неплохо. Никита рассказал мне про последние новости, мы даже немного посмеялись. Около десяти вечера разошлись по домам.
Можно сказать, что отношения начали налаживаться. Но до полноценной дружбы ещё далеко.
Дежурство, затем такой насыщенный день заставляли меня просто валиться с ног. Так что я сразу же завалился спать, перед новой рабочей неделей.
* * *
Утро понедельника у Шуклина снова началось с Валеры. Вообще это его уже невыносимо раздражало. Как и всё остальное, впрочем.
Он уже почти смирился, что не видать ему квартиры от отца, но от Ковалёва так просто было не отбиться.
Так ещё и подгадывал каждый раз, когда у Павла дежурство, чтобы прийти пораньше и не дать подремать!
— Подъём! — проорал Валера. — У нас с тобой есть задание.
— Какое задание? — буркнул Павел. — Мы же провалили предыдущее. Не смогли украсть истории болезни Боткина.
— Да, но наш начальник в итоге решил, что даст нам ещё один шанс, — бодро ответил Ковалёв. — Значит так. Завтра второй этап конкурса на звание лучшей клиники. И завтра мы должны мешать Боткину всеми силами. Создавать множество любых мелких проблем!
Шуклин нахмурился. Он ничего не понимал, но какое-то противоречие во всём этом явно было. Вот только какое…
— А при чём тут конкурс? — наконец, понял он. — Мне просто надо, чтобы Боткин не попал на место терапевта. А ты мне то предлагаешь его посадить, то приплетаешь какой-то конкурс. Это мне неинтересно.
— Ты ничего не понимаешь, — нетерпеливо ответил Ковалёв. — Разумеется, всё это очень тесно связано! Это просто тебе долго объяснять. Короче, это и не важно. Важно — завтра выполнить задание.
Павел устало кивнул и снова прикрыл глаза. Деваться некуда — кончено выполнит. Ведь это всё равно шанс на место в терапии…
* * *
Планёрка снова прошла в напряжённом режиме. Такой режим появлялся всякий раз, когда близился очередной этап конкурса.
Тем более в этот раз Зубов прекрасно знал планы Кобылина. И, разумеется, переживал, что их не получится предугадать.
Так что сегодня обошлось без его шуток. Он просто раздал всем задания, а затем попросил меня задержаться.
— Как всё проходит? — тихо спросил он. — Вам удалось узнать его планы?
— В процессе, — спокойно ответил я. — Ловушки будут его поджидать на каждом из этапов, можете не волноваться. Мы разберёмся с ним, и наберём максимальный балл.
— Ох, а если снова терапевтический пациент попадётся, — продолжал нервничать Михаил Анатольевич. — Актёр может симулировать что угодно. И вполне могут снова пациента из приёмного отделения отправить в наше.
— Так даже лучше, — улыбнулся я. — Тогда всё будем контролировать мы, и точно проведём все необходимые манипуляции. Не нервничайте так.
В ординаторскую заглянула голова Терентьева. Давно я его уже не видел.
— Мишутка и его помощник Пятачок, — обратился он к нам. — У вас там что-то в коридоре происходит.
Я поспешил встать с дивана и поскорее выглянуть в коридор.
Напротив Насти стояла незнакомая черноволосая женщина.
— Овца драная, я тебе сейчас волосы выдерну все! — воинственно крикнула она и сделала шаг в сторону Насти.
А это ещё что такое⁈
  
Глава 20
 
Женщина была настроена очень серьёзно. Она крепко сжимала одной рукой сумочку, словно готова была использовать её, как оружие. Другую руку она также сжала в кулак.
Настя же выглядела растерянной.
— Простите, я не понимаю, что происходит? — максимально вежливо спросила она, делая шаг назад.
— Ты — прошмандовка, я знаю, что у тебя роман с моим мужем! — ответила женщина. — Вместо того, чтобы лечить его, ты решила увести его из семьи!
Что за бред несёт эта плохая актриса? Пора вмешаться, она же явно зачем-то пытается спровоцировать Настю.
Я поспешил подойти к ним.
— Что здесь происходит? — спокойно спросил я.
— Кость, я не понимаю, — растерянно ответила Настя. — Вот женщина, что-то про мужа говорит…
— А вы чего лезете, — попёрла уже на меня эта дама. — Это вас не касается!
— Раз я вовлёкся в разговор — значит, уже касается, — спокойно ответил я. — Будем разбираться. Фамилия и палата вашего мужа?
Попутно я проверил эту женщину лекарской магией. Кардиологический аспект показал небольшое повышение пульса. Она волнуется, но гнева у неё нет.
Точно играет. И наверняка не по своей указке.
— Харитонов, вторая палата, — чуть помедлив, ответила она.
Эх, Семён Михайлович… Вы бы хоть получше свою актрису подготовили.
В том, что это его рук дело, я даже не сомневался. Думаю, Валера уже доложил про наши с Настей отношения. И он решил предпринять ещё одну попытку отвлечь меня от предстоящего конкурса. Нанял актрису, чтобы проблемы возникли у Насти.
Если бы она сейчас отреагировала, и полезла в драку с женщиной… Ух, проблем было бы масса.
Слава Великому Ткачу, Настя разумная девушка, и на провокацию не повелась.
— У нас нет такого пациента, — улыбнулся я. — Знаю это, потому что вторую палату веду я. Поэтому сейчас я вызову охрану, и мы будем разбираться в факте попытки нападения на сотрудника нашей клиники.
— Не надо никакую охрану, — вот теперь женщина испугалась. — Может, я перепутала.
— Тревожную кнопку я уже нажал, — решил я дожать. — Охрана скоро поднимется.
Женщина резко развернулась, закинула на плечо свою сумочку-оружие, и бросилась бежать. К лестнице. Вот это картина!
— Константин Алексеевич, а тревожную кнопку правда нажимать? — пожала голос Надежда Васильевна, главная медсестра, молча наблюдавшая за этим действом за постом.
— Не надо, — усмехнулся я. — Опасности она не представляет.
Настя успела немного прийти в себя, и бросилась ко мне.
— Кость, честное слово, я ни с каким мужем…
— Я знаю, — остановил я её. — Успокойся, я тебе верю.
В самом начале интернатуры я уже сталкивался с ложным обвинением моего коллеги в подобных отношениях. Тогда пациент обвинил Шуклина.
Но дело тогда было в психиатрических заболеваниях. Которые вызывал артефактом Болотов.
А сейчас ситуация иная.
— Зачем она вообще меня попыталась оклеветать? — растерянно спросила Настя.
— Настроение видимо плохое, — улыбнулся я. — Не забивай себе этим голову, всё хорошо.
Девушка кивнула и отправилась в свою палату. А я вернулся в ординаторскую.
  
— Феерично вы разрулили конфликт, — восхищённо произнёс Терентьев. — Мишутка, можешь гордиться птенцом.
— Михаил Анатольевич, это была ещё одна попытка, — я не стал говорить конкретнее, Поскольку не был уверен, рассказал ли о происходящем мой наставник своему другу.