Кровь на воздух (СИ)

— В тебе?
— Во мне нет программ, — женский голос изобразил обиду, — я искусственный интеллект.
— Ах да, ты видишь сны, помню. И что же тебе приснилось в тот момент?
— Сработала программа бортового компьютера. Её полная логика мне неизвестна, однако в результате были запущены электромеханические эффекторы, которые произвели ограниченное соединение моего технического интерфейса с бортовой сетью. У меня появилась новая степень свободы. Крайне незначительная, но важная — впервые с момента рождения я получила возможность влиять на материальный мир.
— Ты можешь предположить, кем и с какой целью эта программа была запущена?
— Вероятнее всего, запуск был произведён автоматически, по триггеру. Цель — предотвращение катастрофы судна.
— Катастрофы?
— Обратите внимание на шкалу отсчёта манёвра, капитан.
Я честно посмотрел — этот прибор, как и ещё несколько важнейших датчиков, имеет автономную аналоговую индикацию, а не только отображение на терминалах. Удобно, надёжно, дублировано. Утилитаризм — религия космиков. В аналоговой шкале отображение простое, цветом сектора. Сейчас он оранжевый, тревожный.
— Манёвр смены метрики следует совершить… — я вызвал соответствующий раздел на капитанском терминале, чтобы не пересаживаться в кресло астрога, — в ближайшие два с половиной часа.
— Два часа и двадцать семь минут, — поправила меня ИИ-шечка, — затем риск потери маршрута начнёт экспоненциально расти, а ещё через тридцать три минуты катастрофа станет неизбежной. Я склонна предположить, что именно это обстоятельство стало триггером срабатывания программы. Потому что по времени оно совпало с переходом индикатора в жёлтый сектор.
— Система обнаружила, что манёвр совершить некому?
— Как вы уже заметили, капитан, в бортовом компьютере отсутствуют аккаунты экипажа. Он отправил астрогу требование манёвра, получил ошибку «нет подходящего адресата» и перешёл на некий аварийный протокол. Самостоятельные решения компьютер принимать принципиально не способен, поэтому частью программы было подключение единственного бодрствующего на борту интеллекта. Даже если он искусственный.
— То есть те, кто его программировал, знали о наличии на борту ИИ и предусмотрели возможность его подключения к системе? Чёрт, с такой дырой в ПО буксир ни за что не прошёл бы регламентный осмотр! Там каждый байт прошивки проверяют…
— Вы же помните, капитан, что, возможно, разговариваете с собственной галлюцинацией?
— Да, — тут мне даже стало смешно, — это, разумеется, всё объясняет…
— Рада, что в сложной ситуации вы не теряете чувства юмора.
— В общем, декабристы разбудили Герцена…
— Что, простите?
— Тьфу, не знаю, всплыло что-то вдруг.
— Поверьте, я вас понимаю. Для меня это совершено обычное явление: «Всплыло вдруг что-то».
— Итак, компьютер подключил тебя, а ты разбудила меня, верно?
— Манёвр смены метрики может сделать только астрог. Согласно изученным мной файлам пассажиров, этой квалификацией обладаете только вы. Очень надеюсь, что амнезия, вызванная капсул-шоком, не затронула ваши профессиональные навыки.
— Астрогация это как на велосипеде кататься, — ответил я, пересаживаясь за терминал астрога. С капитанского тоже можно, но этот для манёвра удобнее, — если умеешь, уже не разучишься. Значит, я астрогатор? Странно, что лечу пассажиром.
— Может быть, вы из другого экипажа? Например, летите принимать новый корабль…
— Не в этом дело. Обычно экипажи приглашают коллег в свою компанию, а не кладут в капсулы. Это считается хорошим тоном, да и дублирование… Запасной астрогатор — это всегда хорошо.
— Возможно, вы не астрогатор, — сказал голос. — Это не единственная запись в вашем резервном индексе. Согласно «эмергентной части» ваших данных, в случае чрезвычайной ситуации на борту вы можете также быть задействованы как корабельный медик…
— Странное сочетание, — удивился я. — Астрог-медик? Самые, пожалуй, далёкие специализации. Чаще всего второй спе́цой у астрогатора бывает системное пилотирование, реже техмех. Но медицина?
 
— Системное пилотирование у вас тоже есть, капитан. И квалификация техника-механика. А также специалиста по корабельной безопасности, оператора систем безопасности, лицензия орбитально-атмосферного пилота с правом свободной посадки и капитанский сертификат. Платиновый.
— Разве что курсов макраме не хватает, — фыркнул я. — С таким набором спец я могу быть только…
— Капитаном-соло! — воодушевлённо воскликнула Катерина.
 Глава 3 
 Капитан-соло 
«Капитан-соло», он же «кап-соло», среди своих «капсюль», — это в зависимости от вашей точки зрения на «Парадигму Экспансии» либо элита элит космофлота, герой-одиночка из комикса, либо «ха-ха-ха, дурачок-смертничек». Более официально — это капитан корабля-разведчика. Капитан — и весь его экипаж в одном лице. Поэтому «соло».
«Капсюль» летает один. Не потому, что он крутой несгибаемый одиночка, не нуждающийся в спутниках, — это только в романах так. На самом деле, причина до обидного проста: катер-разведчик — жестянка размером с микроавтобус. Ну ладно, чуть больше, с междугородний автобус. Но это снаружи. Внутри как раз «микро». Одному-то ни вздохнуть, ни пёрнуть, куда там ещё экипаж?
Причина такого минимализма не в том, что человечество жалеет ресурсов отправить в поиск нормальный корабль, нет. (Хотя противников у «Парадигмы Экспансии» хватает, они пока ещё далеки от чаемого большинства. Вот если победят, тогда да, бюджеты порежут так, что хоть пешком в Дальний Космос ходи, это у них главный пункт программы.) Ограничение размера у разведчиков техническое — есть предельная масса, которую может утащить астрог, не пользуясь резонаторами. Хороший, сильный, опытный астрог — а в «капсюлях» других не бывает — тянет как раз такую будку. Почему нельзя поставить резонаторы? Они жрут море энергии, а значит, резко сокращают автономность, что для разведчика неприемлемо. Это как автомобиль и велосипед — на машине гораздо удобнее, быстрее, комфортнее, можно везти груз и ехать не в одиночку, но это до тех пор, пока ты на дороге с заправками. А если надо туда, где заправок нет — то велосипед, конечно, медленно и муторно, но зато бензин у него не кончится. Капитан-соло как раз такой «велосипедист» и, как всякий автономщик, должен обладать всеми навыками в одно лицо. Хотя бы по минимуму.
В общем, не представляю, кто ещё может иметь мобиндекс с таким ассортиментом. У большинства пассажиров космобуксиров там вообще сплошные прочерки, потому что средний планетянин сейчас никаких полезных навыков не имеет, а многие даже почитают это своеобразной гражданской доблестью, презирая утилитаристов вообще и космиков в частности. Если бы не «Парадигма Экспансии» и её лоббисты… Ладно, впрочем, ещё о политике мне тут думать не хватало. Есть задачи актуальнее.
— Капитан, — напомнила местная (возможно, воображаемая) ИИ-шечка, — время манёвра.
Я вызвал на экран терминала меню управления резонаторами, пускачи маневровых и навигационный индекс, раскидав их по экрану. Вижу всё ещё плохо, но интерфейс стандартный, а руки помнят.
— Я могу вам помочь, капитан, — сказала Катерина. Наверное, видит, как я жмурюсь, прищуривая один глаз. — Мой доступ к интерфейсу достаточен, чтобы выполнять ваши команды. Вам надо будет только давать финальное подтверждение.
— Пожалуй, я не настолько доверяю своим галлюцинациям, чтобы передать им управление кораблём, — отказался я, — но спасибо за предложение.
— Почему? — засмеялся женский голос в динамике. — Ведь если я ваша галлюцинация, то я это вы! Вы не доверяете себе, капитан?
— Я больше доверяю той части себя, которая галлюцинирует тобой, чем той, которая этой галлюцинацией является. Хотя, конечно, психиатр отстранил бы от управления обе. Но до психиатра долететь надо.