Счастье из чужой вселенной (СИ)

— Можно сказать и так, — улыбнулся интересу девушки. — У нас нет фамилий, у нас имена родов, и двух одинаковых просто не может быть. Но по-вашему можно и фамилией называть.
— И что это имя рода тире фамилия означает? Я почти не понимаю вашего языка, — чуть сконфужено призналась Ева.
— «Искра» или «вспышка» — наиболее близкие переводы, — пояснил с готовностью.
  
— М-м-м, извини, что напоминаю, но разве тебя папаня не изгнал из рода? — произнеся это, смеска виновато закусила губу.
Я же и не думал на неё обижаться или злиться. Ева имеет право знать. По правде, сейчас я готов рассказать ей любые тайны, отдать всё, что есть. Даже немного жутко от столь сокрушительной потребности в ней.
— Изгнал, — признание горечью осело на языке, а рана в душе снова закровоточила, и стало больно, — но в редких случаях, если эр показывает себя полезным родине, император может награждать новым именем рода. Вот уж не думал, что нелюбимая мной работа в посольстве так высоко ценится.
Девушка молчала. То ли обдумывала информацию, то ли просто лишилась слов. Будто чувствовала бурю в моей душе.
— Прости, — покаялась Ева. — Мне не нужно было в это лезть.
— Да ничего, — хмыкнул я. — Это не тайна и не запретная тема. К тому же, я уже, считай, привык. Смирился. В конце концов, мне, можно сказать, повезло. Не многим удаётся стать основателем нового рода.
Бросил взгляд на возлюбленную. Возлюбленная… Слово было таким непривычным, но невероятно правильным. Ева хмурилась и заламывала пальцы, явно из последних сил сдерживая себя.
— Ну, спрашивай, — мягко подтолкнул девушку к действию. — Я же вижу, тебя распирает от желания что-то спросить.
Ева очень мило и трогательно покраснела и опустила глаза. Но через секунду вперила в меня горящий любопытством взгляд.
— Обещаю, это последний вопрос, — начала она издалека. — Как раньше назывался твой род? Мне твой брат рассказал немного о вашей семье, но само название рода так и не прозвучало. Да и в посольстве к тебе все обращаются просто по имени.
А, ну, ясно. Смеска теперь в курсе, что когда-то мой отец был вторым после императора и со временем я мог его сменить. Её любопытство вполне понятно.
— Баклайруси, — произнёс тихо. — В переводе — «алый огонь».
Как я и думал, за этим последовали ещё вопросы. Например, почему мой брат, став главой рода, не принял меня обратно? Еве показалось, что мы неплохо ладим. Пришлось объяснить девушке, что после изгнания вернуться обратно в род невозможно. Мужчина, в принципе, не может вступить в чужой род. Эта исключительно прерогатива слабого пола. Ну, а насчёт отношений с Мейном девушка не ошиблась. Пусть мы сейчас и не состоим в одном роду, но братьями быть не перестали. И плевать на официоз.
Выслушав меня, Ева снова принялась извиняться. Отчего-то девушка явно ощущала неловкость, какую чувствуют те, кто без спроса вторгается на запретную территорию.
— Ева, ты сейчас мой единственный официальный родственник, — пояснил, ласково смотря на мою смеску. Такой родной она казалась. — Да и без этого у меня нет никого дороже тебя. Я люблю Мейна, но это совсем иное. Так что, на будущее — ты можешь спрашивать меня о чём угодно.
Я не стал произносить вслух, но в воздухе так и повис сомнительный статус нашего брака. Ведь я до сих пор не знал, что будет с нами, если мы вырвемся с этой планеты-ловушки. Ева вполне может захотеть развестись, и я буду обязан её отпустить, как бы больно от этого ни было.
ЕВА
На пятый день нашего пребывания в этом месте, которое мне напоминало курорт для пенсионеров, стал очевиден дефицит пищи. Мне даже думать было страшно о том, чтобы вернуться в город, где обитают инфицированные, только выхода не было.
Ещё на эра иногда нападала мрачная задумчивость. Не выдержала и попыталась узнать, что же его гложет. Мужчина сначала не хотел признаваться, но я была упорна, и он сдался.
— Ева, я начинаю чувствовать голод, — признался он.
— Но мы же недавно завтракали, — растерялась я. — Если мало, ещё поешь.
На мой лепет красноглазый лишь сокрушённо и печально покачал головой, я же ощутила себя феноменальной дурой. Ну, конечно! Голод. Пресловутые жутковатые гастрономические особенности этой расы. Стало даже чуть-чуть жутко. Надеюсь, меня Айлир даже в теории в качестве блюда не рассматривает.
Была рада получить подтверждение своим надеждам. Хвостатый даже оскорбился, когда я робко поинтересовалась, не грозит ли мне его голод чем-либо. По его словам, сами мысли о подобном обидны, учитывая его чувства ко мне. А проблему он надеялся решить охотой на лесную дичь. К моему искреннему расстройству, меня с собой брать мужчина наотрез отказался.
— Ева, это не прогулка на природе, а дикая охота, — пояснял Айлир терпеливо. — Не хочу, увлекшись азартом погони, потерять тебя в лесу, а за мной ты вряд ли успеешь. Кроме того, я не хочу к внушительному списку того, что нас разделяет, добавлять твой страх или отвращение от не самого эстетически приятного действа. Так что, нет. И это не обсуждается. Надеюсь, мне повезёт, и тебе не придётся долго оставаться одной. В любом случае, ты закроешься в доме и будешь ждать моего возвращения.
Я пыталась спорить, но такого упёртого мужика ещё поискать! Айлир даже слушать ничего не желал. Он уже всё решил за нас двоих. Но когда я услышала, будто в город за провиантом он тоже намерен отправиться один, то просто взбунтовалась.
Если мне страшно отпускать его в лес, то от мысли, что он будет один бродить в месте, полном больных психов, кровь стыла в жилах. Я же с ума сойду, думая, а всё ли в порядке? Жив ли он вообще? Не заразился ли? Кроме того, на охоте я, может, и буду балластом, но в эпицентре инфекции ещё одна пара глаз лишней явно не будет. К тому же, у меня иммунитет к заразе, и, учёная горьким опытом, я теперь буду в разы осторожнее.
Мы час спорили до хрипа. Никто не желал отступать. И если я сдалась на охоте, то в этой ситуации собиралась стоять на своём насмерть. Мы идём вместе, и точка.
— Что мне сделать, чтобы ты отказалась от этого безумия? — в отчаянии закатывал глаза хвостатый.
— Ничего, — упорствовала я. — Я иду с тобой. Без вариантов.
В конце концов я одержала победу и была невероятно довольна собой.
— Держишься строго за мной, ведёшь себя тихо и без пререканий выполняешь любые команды, — в сотый раз повторял мне Айлир, когда мы собиралась вылетать.
— Да, Ваше Тираншество, — хохотнула я, заслужив укоризненный взгляд красных нечеловеческих глаз.
Десять минут, и мы приземляемся на окраине города, названия которого не знаю, из которого не так давно в ужасе бежали. Нас интересовали продуктовые магазины, товары, способные долго храниться.